Чтение онлайн

– Ну, не преувеличивай! Ничего тебе этот старый ворон не сделает, разве что отругает!

Вспомнив ночь после бала и последовавшие за ней события, Юлиана истерически расхохоталась.

– Да, отругает!
– выдавила она сквозь пугающий смех.
– Действительно, что же еще он может сделать?

По ее щекам потекли так давно запрещенные самой себе слезы. Пережитый кошмар вернулся и грубо вырвал девушку из охватившего ее здесь хрупкого ощущения счастья, возвращая в жестокую реальность. Упав на колени, она беспомощно обхватила себя руками и громко разрыдалась.

Энтони на время оцепенел, не понимая, что случилось. Потом рухнул на колени рядом с ней, обхватил ее вздрагивающее тело и торопливо зашептал слова утешения.

Кто-то требовательно забарабанил в дверь.

– Я сейчас, я вернусь, ты подожди секундочку!
– неохотно отпуская девушку, проговорил принц.

Едва он повернул в замке ключ, как в комнату ворвался его отец. Бросив взгляд на скорчившуюся на полу девочку, он схватил сына за плечи и зло встряхнул:

– Ты совсем спятил? Что ты с ней сделал?!

– Да ничего! Абсолютно ничего!
– пролепетал принц.
– Мы просто говорили!

То, что их гостья продолжала конвульсивно содрогаться, не обращая на них внимания, напугало короля еще больше.

– Ах, говорили?
– прорычал он.
– Я ни разу не видел Юлиану плачущей, не то, что невменяемой! Что здесь произошло?! Быстро говори!

– Пап, да клянусь тебе, ничего такого! Я сам не знаю, что с ней творится! Мы говорили о Карминском. Она сказала что-то вроде того, что он ее уничтожит, а я сказал, что это глупости. И тут она разрыдалась.

Оберон отпустил сына и крепко задумался. Его ответ прояснял не все, но все же многое. Вместе с принцем они уложили отчаянно плачущую девушку на кровать и позвонили домашнему врачу. Тот сделал Юлиане укол успокоительного, и она почти мгновенно уснула. Врач бросил весьма красноречивый взгляд на принца.

– Я не прикасался к ней, понятно?!
– вспылил юноша.

Король задумчиво посмотрел на спящую девочку и перевел взгляд на доктора.

– Айзек, у вас случайно нет сыворотки правды?

Тони чуть не поперхнулся, а глаза врача стали как два блюдца.

– Нет... Зачем бы она могла мне понадобиться?

– Закажите немедленно. Пусть доставят к завтрашнему утру, - приказал Оберон.

– Снег валит уже второй час, - возразил Айзек.
– К утру сюда будет невозможно проехать.

– А вертолеты на что?
– оборвал его рассуждения король.

– Как прикажете!

Врач поклонился и ушел.

– Пап, ты что, допрашивать ее собрался?
– потрясенно спросил принц.

– Вроде того, сынок. Вряд ли она откроет нам правду добровольно. А мне обязательно нужно знать, как ее довели до такого состояния. Ей только об этом молчи.

Увидев, как напрягся Энтони, Оберон положил руку ему на плечо.

– Это не подло, - предупреждая его возражения, сказал он.
– Девочке нужна помощь, но она боится попросить о ней. Ты же видишь, как она страдает! А если мы не узнаем что ее гнетет, то как сможем помочь ей?

– Ты прав, папа, - скрепя сердце, согласился Энтони.
– Я не пророню ни слова.

– Вот и договорились.

Король попросил слугу перенести Юлиану в ее спальню и присел на кровать рядом с ней.

– Что же ты скрываешь, деточка?
– с нежностью проводя ладонью по ее заплаканному лицу, пробормотал он, потом прикрыл ее пуховым одеялом и покинул комнату. Энтони вызвался присматривать за девушкой, но Оберон поручил это служанке.

– Сынок, она ведь девушка, а ты - парень. Ты же не хочешь, чтобы о вас пошли нехорошие слухи?

Тони считал, что присмотрит за Юлианой гораздо лучше, чем безразличная к ней служанка, но понимал, что отец прав. Он уселся на подоконник в конце коридора: если его сестренка позовет на помощь или снова расплачется, то он немедленно бросится к ней.

На улице бушевал буран, но в его душе погода была намного хуже. Он привык к размеренной спокойной жизни, а тут в один день на него обрушилось сразу столько неприятных новостей. Сначала он узнает, что Сутяжник - его любимая девушка, а потом с ней на ровном месте приключается истерика. Неужели инкатор ее обижает? Принцу, с которым Карминский был всегда подчеркнуто вежлив, это казалось практически невероятным. Но отец, похоже, думал по-другому.

Теперь Тони и сам с нетерпением стал ждать наступления утра. Что же Юлиана расскажет под воздействием сыворотки? Когда небо стало светлеть, он слез с окна и потянулся, разминая затекшее тело. Приблизившись к ее двери, он прислушался не доносится ли изнутри каких-то тревожных звуков. Но все было спокойно, и он отправился спать.

***

Шаловливые лучики солнца прокрались сквозь неплотно задернутые шторы и примостились на припухших от вчерашних слез веках Юлианы. Она беспокойно зашевелилась и проснулась.

Вставать совсем не хотелось. Прикосновение душистого белья расслабляло, а из приоткрытой утром служанкой форточки шел приятный запах свежести. Тело девушки пребывало в блаженной истоме, пока окончательно проснувшийся мозг не напомнил ей о вчерашней истерике.

С бешено заколотившимся сердцем она села на кровати и схватилась за голову.

– Господи, стыдно-то как!
– прошептала она, не представляя, как теперь смотреть в глаза своим гостеприимным хозяевам.

Вчерашний срыв напугал ее. Она думала, что научилась держать свои нервы в узде и не представляла, что одного упоминания Энтони о Жнеце хватит, чтобы все ее труды пошли насмарку. Видимо, это потому, что она чересчур расслабилась в теплой семейной обстановке. Придется перед всеми извиняться.

– Госпожа, вы в порядке?

Вздрогнув от неожиданности, Юлиана повернула голову к сидевшей в кресле молоденькой горничной.

– Да, спасибо, - сконфуженно ответила она.

Служанка тут же ушла, спеша сообщить королю о ее пробуждении.

Девушка слезла с кровати, чтобы одеться, но только теперь заметила, что на ней по-прежнему надеты свитер и джинсы. Она с облегчением вздохнула. По крайней мере, ее никто не переодевал, пока она спала.

Не успела она подойти к шкафу за свежей одеждой, как к ней в комнату примчался Энтони и нагловато поздоровался:

– Доброе утро, крошка!

– Привет, Тони!
– пробормотала она.
– Прости за вчерашнее, мне так неловко...