Чтение онлайн

Лицо девушки помертвело, гася игравшую на губах улыбку. "Привязанности делают нас слабыми..." - неумолкающей мантрой прозвучала в голове методично вдалбливаемая ей Карминским аксиома.

– Что с тобой?
– встревожился принц.

– Ничего, - соврала она, изображая дурноту.
– Кажется, меня просто укачало... Извини, мне нужно уйти!

С этого дня отговорка про укачивание стала неизменной. Некоторое время Юлиана проводила в компании сверстников, а потом уходила, ссылаясь на морскую болезнь. Корабельный медик давал ей то одно лекарство, то другое, но так и не смог подобрать подходящего. Постепенно все привыкли к ее затворничеству и оставили ее в покое. Только Энтони исправно навещал ее, чему она была чрезвычайно рада. Он был единственным человеком на планете, с кем она не опасалась дружить: ведь его Карминский не тронет. А вот путешествовавших вместе с ними ребят вполне может отправить на заклание после любого ее проступка.

Когда принц уходил, она садилась у окна и через щель в шторе с тоской наблюдала за веселившимися на палубе ребятами.

Так прошло почти три недели, а потом, вопреки хорошим прогнозам, погода вдруг испортилась. Шквальный ветер и сильная качка разогнали путешественников по каютам, где они и просидели больше суток. Обходя шторм, капитан держался поближе к берегу.

Устав сидеть взаперти, Юлиана вышла на палубу. Один из матросов тут же услужливо принес ей дождевик и помог подойти к носу яхты. Она крепко ухватилась за мокрые поручни и подставила лицо хлесткому влажному ветру. Волна легко, но невысоко подбросила яхту, и сердце девушки на мгновение ухнуло вниз, а потом снова взметнулось вверх. Ей казалось, что где-то там, в глубине, бьется прекрасное, могучее сердце моря, и их суденышко раскачивается в такт его ударам. В какой-то миг Юлиана перестала ощущать себя человеком и стала одним целым с окружающей ее стихией, обрела ее безграничную свободу, а вместе с ней - необычайную ясность мысли.

– Вот ты где!
– внезапно прервал ее слияние с природой Энтони.
– А я уже в поисках тебя все судно облазил! Никак не мог представить, что ты в такую качку решишь подняться с постели!

– Я выпила сразу полпачки таблеток от укачивания и пока чувствую себя просто отлично!
– солгала девушка.

– Аурелия выпила целую пачку, и ей стало только хуже, - с сомнением проговорил принц.

– Это от передозировки, - все так же вглядываясь вдаль, ответила Юлиана.

Тони громко вздохнул и поудобней взялся за перила.

– Как я сразу не понял, что ты нас просто дурачишь?
– покачал головой он.
– Скажи, зачем ты это делаешь? Тебе не нравятся мои друзья?

– Нет, конечно!
– запротестовала девушка.
– Очень нравятся! Просто...

Она осеклась и замолчала.

– Просто ты боишься, что кто-то из них повторит судьбу Виктории?
– закончил за нее принц.

– С чего ты это взял?! – изумилась правильности его догадки девушка.

– Юлиана, не лги мне! Когда ты гостила у нас в "Хижине", тебе вместо вакцины ввели сыворотку правды, и ты поведала нам о том, что Карминский сотворил с тобой и твоей подругой! Прости, что мы с отцом обманули тебя, но мы просто хотели тебе помочь...

Принц ожидал от девушки вспышки гнева, но она равнодушно ответила:

– Правда? Спасибо за заботу! Только не понимаю, зачем связывать то давнее происшествие с моей нелюдимостью? Теперь я в полном порядке, и избегаю общения с твоими одноклассниками лишь потому, что их шумное общество быстро утомляет меня. Но хватит об этом! Не знаешь случайно, где мы сейчас находимся?

Энтони вгляделся в зеленеющие справа по борту горы.

– Понятия не имею! Где-то в море... Дик, где мы сейчас?
– крикнул он рулевому.

– Близ Дионии, Ваше высочество, - перекрикивая нещадно трепавший флаг ветер, ответил тот.
– В трех часах хода отсюда рыбацкий поселок, в котором в это время обожает отдыхать их президент.

В борт судна ударила волна, окатив детей тучей холодных брызг.

– Он и сейчас там?
– с интересом спросила Делайн, слизывая попавшую на губу соленую капельку.

– Он никогда не изменяет своим традициям, Ваша светлость!

Энтони убрал с глаза прилипшую к нему намокшую прядь.

– А тебе не все равно, где он рыбачит?
– удивленно спросил он подругу.

– Не все равно. Дионийский президент давно на ножах с валькинорским королем, - тихо сообщила она.

– Приятно, что не мы одни их ненавидим!
– хмыкнул Энтони.
– И что с того?

– Враг моего врага - мой друг.

– И что с того?
– никак не мог понять к чему она клонит парень.

– А еще он председатель Организации Независимых Государств.

Принц озадаченно прищурился.

– Ты ведь не просто так говоришь мне это, верно?

– Мы могли бы заехать поговорить с ним. Глядишь, что-то бы и вышло...
– глядя на манившее ее побережье, обронила Делайн.

Энтони фыркнул, потом затряс головой.

– Совершенно сумасшедшая идея! Да Дитмар ненавидит моего отца с подросткового возраста! Он и разговаривать с нами не станет!

– Но ты - не твой отец!
– упрямо возразила Юлиана.

– Ты... ты это серьезно?
– опешил принц.

– Вполне.

Юноша растерянно заморгал, раздумывая.

– Но даже если мы и причалим, что мы будем ему говорить? Ведь мы для него всего лишь дети! Причем, ровным счетом ничего не смыслящие в дипломатии!

Его довод не произвел на Юлиану никакого впечатления.

– Даже дипломаты с чего-то начинали! Вспомни, что ты о нем знаешь?
– требовательно спросила она.

Энтони задумался, теребя протянутый вдоль всего борта канат.

– Папа говорил, что он несносный тип: грубиян и пьяница, с которым невозможно о чем-то договориться.

– Если бы это было так, его бы не переизбрали президентом на второй срок, - не согласилась с таким утверждением Юлиана.
– Думаю, у твоего отца предвзятое мнение, на которое не следует безоговорочно опираться.

– Допустим, мой отец необъективен, - согласился Тони, - но от этого нам едва ли станет легче! Что мы ему скажем, когда приплывем?

Девушка пожала плечами и снова опустила глаза на пенившиеся по бокам от носа яхты волны.

– Понятия не имею! Но на месте всегда виднее.

Ее неожиданная настойчивость совсем озадачила бедного принца.

– Ты представляешь, какими мы будем выглядеть идиотами перед Эндерсоном?
– простонал он.
– Мы просто опозорим и себя, и нашу страну!

– Да, скорей всего так и будет!
– все так же невозмутимо признала она.
– Но твой отец позорит ее еще больше, продаваясь неуважающим его асакурийцам!

Энтони содрогнулся, будто по нему проползла омерзительная тварь. Такое случалось с ним каждый раз, когда он думал о Моррее и Альбиньи. В особенности об Альбиньи. Но, как бы жестоко не прозвучали ее слова, герцогиня была права, и мысленно он уже согласился на ее план.

– Папа нас убьет!
– с ужасом прошептал он.

– Полностью с этим согласна!
– твердо сказала она.