Чтение онлайн

Зато я нашел пьяницу. Он сидел неподалеку от нашего импровизированного лагеря, спрятавшись за колонной. Закрыв лицо руками, он время от времени тихо стонал. Похоже, у человека началась известная народная болезнь — похмелье.

— Так тебе и надо! — злорадно сказал я, проходя мимо него.

Обойдя всю станцию, я так и не нашел стариков. Наверх они вряд ли ушли — это ведь мимо Пети проходить надо. Куда же они тогда могли деться? А на другую станцию уйти, вот куда!

Моя догадка оказалась почти верной. Едва я спустился в переход, как наткнулся на спину Деда. Доктор был рядом с ним, он кивнул мне и радушно поприветствовал:

— Доброе утро, Антон! Как спалось?

— Хорошо, — отозвался я, и поинтересовался: — А который час?

Собственно, время я и сам мог посмотреть, но телефон остался в рюкзаке.

— Двенадцатый час уже, — ответил Доктор, глянув на экран своего мобильника.

Ого! Это ж сколько я, получается, спал? Десять часов? Одиннадцать? И то, и другое было для меня много, просто нереально много! Обычно, я не сплю больше шести часов, в крайнем случае семи. Кому-то этого может и мало, но лично мне хватает за глаза. А тут… Ладно, выспался-то и вправду хорошо, это главное.

— Спал ты прямо как убитый! — словно прочитал мои мысли Дед. — Будили, да не добудились!

Разговаривая со стариками, я обратил внимание на то, что освещение уже не кажется мне таким тусклым. Даже щуриться не приходиться, чтобы лица собеседников разглядеть. Привык, наверное. Человек вообще ко всему привыкает — не то, что к свету! Точнее к его отсутствию.

— Так зачем будили-то? — спросил я, прислушиваясь к шелесту работающего вентилятора.

Шум был ровный и многообещающий. Свет есть, воздух тоже. Чего еще надо для счастья-то?

Вот только неизвестно, сколько это счастье еще продлится. Генератор работает на топливе, а любое топливо имеет свойство заканчиваться. Вот так в один миг раз, и обрубит свет. Потом закончится воздух и все — смерть от удушья в кромешной тьме!

Меня передернуло от этой мысли, и я решил пока не рассказывать друзьям о своих опасениях. Ситуация и без того непростая и повлиять на нее мы не можем, так что незачем ее паникой усугублять.

— Да мы вот с Александром размышляли, как дальше быть… — говорил тем временем Доктор. — Хотели и твоего мнения спросить.

Дед согласно кивнул.

— Больше людей — больше идей.

— Понятно. И как, надумали что-нибудь без меня?

— Надумать-то может и не надумали, — со вздохом ответил Дед, — но решили, что оставаться под землей нам больше нельзя. Сколько еще генератор протянет, неизвестно. А так вообще поесть бы не помешало, на сытый желудок может и мысль какая дельная в голову придет!

Вот так, выходит, не одного меня мысль о генераторе гнетет! Насчет еды он тоже прав кстати — есть хочется страшно! Чувство такое, словно кол в желудок забили и ворочают там из стороны в сторону. Впрочем, у меня в рюкзаке еще один батончик лежит, вот только есть его в одиночку как-то совестно. Можно, конечно, и поделиться с остальными, но, по правде говоря, там и делить особо нечего. Так, на один зуб.

— Есть идея, где еду достать? — спросил я, раздумывая о том, как бы незаметно для остальных употребить заначку.

— Есть одна мыслишка, — Дед снял с головы шапку и почесал затылок. — Раз на станции работники работают, то обязательно должно быть и такое место, где они отдыхают. Вот там можно еду и поискать.

Служебные помещения, ну конечно! И как это я сам не подумал? Там ведь не только еда, там телефон может быть, обычный такой, с проводом, а еще планы метро и способы эвакуации на случаи ЧП. Вот только, где эти служебные помещения искать?

— Наверху все засыпало капитально, только будка и осталась, — вспомнил я. — Значит, надо искать на станции. Кто-нибудь видел какие-нибудь двери?

— Рядом с эскалатором, возле тоннеля есть, — сообщил нам Дед. Шапку он уже одел обратно и теперь важно поглаживал свою бороду. — Там еще написано «Только для персонала». Думаю, стоить заглянуть.

Стоит! Еще как стоит! Я, конечно, не любитель нарушать правила, но в нашей ситуации, если где-то написано «не входить», то входить туда как раз-таки надо обязательно. Входить, вламываться, влазить, вползать, да хоть втискиваться, если это поможет отсюда выбраться!

— Значит, решено, — подвел я итоги. — Когда пойдем?

— Да прямо сейчас можем и пойти, — пожал плечами Дед. — Чего время зря терять? Его и так немного осталось…

— А что насчет… — я кивком показал на выход, подразумевая спящих.

— Разбудим, — понял меня Доктор. — Время уже позднее, надо Наталью осмотреть.

— Всем идти, смысла нет, — немного подумав, сказал я. — Может, там и нет ничего, тогда только время зря потратим.

— Так мы вдвоем и сходим, — предложил Дед, положив руку мне на плечо, — а вы, Константин, за женщинами присмотрите.

На том и порешили. Вернувшись к лагерю, я подхватил рюкзак, накинул его на одно плечо, и направился было к эскалатору, но меня остановил громкий оклик Деда:

— Постой!

Я оглянулся. Старик догнал меня и уже нормально сказал:

— Нам надо на «Кузнецкую» идти.

— А здесь? — удивился я.

— Тут эти расположились, — ответил Дед, явно имею в виду банду Пети, — а к ним лучше близко не подходить. Сволочи.

Тут я не мог с ним не согласиться. Искать еду перед носом Петиной своры занятие бесполезное. Увидят — отберут. Наверняка, ведь отберут, потому что нет у них совести, совсем нету, это я уже понял. Правильно Дед сказал — сволочи они.

Честно говоря, присутствие Пети уже давно вызывает у меня некоторое напряжение. Бандиты ведь они и в метро бандиты, только силу уважают, а слабые по их понятиям тех, кто сильнее должны обслуживать.

Сейчас они ведут себя тихо, потому что боятся. Страх перед законом, перед тюрьмой, он словно цепь, удерживающая бешеных псов от людей. Но теперь эта цепь исчезла, рассыпалась в прах, просто псы этого пока еще не поняли.

Но они поймут. Очень скоро! И тогда нам будет плохо, и тогда придется сражаться. Но как нам сражаться против пятерых крепких, здоровых мужиков? Какие у нас против них силы? У Натальи серьезная травма, она даже ходит с трудом, двое стариков, две девчонки, пьяница, который еще неизвестно на чью сторону встанет, ну и я. Силы тут явно неравны.

Правда есть у меня один козырь в рюкзаке — пистолет. Но стану ли я стрелять в людей? Смогу ли? Нет, определенно, с Петиной компанией лучше не связываться. Лучше вообще к ним близко не подходить и на глаза не попадаться, тогда и оружие доставать не придется.

Надеюсь.

— Ну, мы пойдем! — сказал Дед, передавая Доктору дубинку. — И так уже времени сколько потратили.

И мы пошли на поиски еды, оставив Доктора присматривать за женщинами. Прямо пещерные люди какие-то!

Всю дорогу мы проделали молча, а когда вышли на станцию Дед внезапно спросил: