Чтение онлайн

— А ты не думал о том, чтобы по путям отсюда уйти?

— Думал, если честно, — признался я, — но уверенности нет. Далековато.

Расстояние меня волновало мало, если честно, а вот осознание того, что шаткий потолок тоннеля в любой момент может рухнуть мне на голову, пугало до усрачки!

— Ну, километра два — три, — пожал плечами старик. — Не так уж и далеко, да и идти кроме тебя некому.

— Это почему? — спросил я, хоть и догадывался, что он имел в виду.

— Потому, что ты парень молодой и спортивный, — пояснил Дед и для пущей убедительности поднял палец вверх. — Не баб же гнать на разведку, в самом деле! Мы с Константином уже не мальчики, у меня к тому же осколок в ноге, а с ним долго не побегаешь.

Я посмотрел на него удивленно, а он пояснил:

— Афган, восемьдесят пятый год. Как зацепило, так до сих пор и сидит, зараза!

Ничего себе, оказывается, он еще и ветеран! Да не простой, а с боевым ранением. Вот после этого и пробуй о людях по внешности судить.

— Так ведь все равно же идти придется, даже если я дорогу разведаю.

— Знать бы точно, что выход есть, то еще можно, с передышками дойдем. А вот вслепую никак! Может там, на полпути обвал случился, назад потом ноги волочить получается? Нам-то и в одну сторону идти — подвиг будет. Так, что ты подумай, Антон, хорошо подумай! Без тебя вылазки не будет.

Примерно это я и рассчитывал услышать, хотя про осколок, конечно, новость. Их ведь даже в те времена удаляли без проблем, а сейчас и подавно. Если старик меня не обманывал и действительно получил ранение на фронте, то достать осколок ему должны были еще на войне. Отчего же не удалили? Об этом я Деда и спросил.

— А я не говорил никому, — подмигнул он мне и добродушно улыбнулся. — Время тогда такое было, что с этой травмой и домой могли отправить, а мне домой не хотелось.

— Почему, если не секрет? — полюбопытствовал я.

— Да нет никакого секрета, — развел руками Дед. — Душа у меня была простая, солдатская. Командир командует — солдат выполняет. Вот понятный уклад, а что мне дома делать было? В земле ковыряться? Кур со свиньями разводить? Может, был бы семьей обременен, то и вернулся бы, а так…

Он махнул рукой и замолчал, явно не желая продолжать, ну и я не стал старые раны человеку вскрывать. Зачем? Живет он своей жизнью и пусть живет. Хотел головой рисковать ежедневно, так это его решение, и никто его винить не может. Не имеет права.

— А потом семьей обзавелись?

— Нет, — грустно ответил он. И этот короткий ответ ясно дал понять, что тему лучше оставить.

За разговором я и не заметил, как мы прошли через всю станцию и подошли к подножью лестницы. Прошли еще немного вперед, мимо таблички «только для персонала», пропустили лестницу, ведущую прямо на рельсы, и подошли к металлической двери.

— Тут! — уверенно сказал Дед.

Я несколько раз стукнул в дверь кулаком, выждал немного и снова постучал. Ответа не последовало. Что ж, никого нет дома. Я решительно повернул ручку и дернул дверь на себя. Скрипнули плохо смазанные петли, и дверь распахнулась.

Как и на станции, внутри работала лампа аварийного освещения и, хотя света было маловато, фонарь можно было не доставать.

Комната, в которую мы так бесцеремонно вламывались, оказалась совсем крохотной — метров шесть в длину и ширину, а обстановку можно было описать одним словом — скудная. Из мебели тут были: письменный стол, над которым прямо в стену были вмонтированы мониторы слежения, несколько стульев, потрепанный диван у дальней стены да шкаф с какими-то бумагами. Вот и все, скромненько.

Отделка у помещения была столь же убогой, как и обстановка. Бетонные стены были грубо выкрашены в какой-то неопределенный серо-голубой цвет, а пол покрывал истертый до дыр линолеум, который, наверняка, с самого открытия станции тут лежит. Справа от входа находилась еще одна дверь.

Мы переглянулись. Дед переступил порог первым и тут же направился к шкафу, бумажки перебирать. Кому что, а я вот лучше посмотрю, что там за дверью!

Вторая комната оказалась просторнее, с двумя длинными скамейками посредине и рядом металлических шкафчиков, стоявших вдоль стен. Справа от двери на стене располагался пожарный щит, а напротив дверь с большой надписью «WC».

— Что там? — донесся до меня голос Деда.

— Раздевалка!

Сказать по правде, я был немного разочарован. Втайне надеялся найти тут чуть ли не секретный бункер с годовым запасом провианта.

Шагнув к ближайшему шкафчику, я потянул ручку, но дверца не поддалась. Пошел к другому. Тоже заперто. Упрямо передвигаясь от одного шкафчика к другому, я обошел их все, и все они оказались заперты.

В дверях показался Дед.

— Заперто, — с досадой кивнул я на шкафчики. — А у тебя что?

— Схемы станций нашел, пакет с десятком бутербродов и термос с кофе.

Он выглядел довольным. Еще бы! Я вот вчера перед сном батончик сникерса умял и все равно есть хочется, а остальные так и легли спать голодными.

На мгновение я почувствовал угрызение совести. Мог ведь вчера поделиться со всеми, а сожрал один. Хотя, раздели мы батончик поровну, и каждый получил бы кусочек размером с фалангу большего пальца. Такой скудный ужин не только не утолил бы голода, но и наоборот распалил бы его еще сильнее.

— Здорово! — искренне обрадовался я. — Значит, живем?

— Живем! — подтвердил Дед и, покосившись на пожарный щит, добавил: — И шкафчики эти тоже вскроем, вдруг там чего полезного найдется!

Сказав это, старик снял со щита увесистый топор.

— Лом бери! — велел он, подходя к ближайшему шкафчику. Короткий замах, удар. Лезвие вошло точно в зазор, перебивая язычок замка. Метко!

Тем не менее, дверь все еще не открылась. Дед сделал шаг назад и кивнул мне:

— Твоя очередь.

Я вставил лом прямо под застрявшим лезвием топора и толкнул его от себя изо всех сил. Внутри что-то хрустнуло, и дверца отлетела, стукнувшись в соседний шкафчик. Металл звонко ударил о металл.

Внутри оказалась одежда. Черные берцы, темно синие штаны из плотного материала, такая же куртка с эмблемой метрополитена на груди, голубая рубашка и ярко-оранжевая каска со встроенным фонарем.

— Эффективно, — уважительно сказал я Деду. — По-варварски, конечно, но эффективно!

— Против лома нет приема! — подмигнул мне старик.