Чтение онлайн

— О, долетел наконец! — даже сквозь треск помех я уловил в его голосе недовольство. — Спускайся в тоннель и пройди немного вперед. Прием.

— Уже, прошел где-то метров пятьдесят. Нормально или дальше идти? Прием.

— Нормально все, возвращайся. Конец связи.

С чувством выполненного долга я развернулся на сто восемьдесят градусов и как можно быстрее зашагал обратно. Взобрался по лестнице наверх и уже собрался уходить, как вдруг из тоннеля послушался какой-то странный шум, то ли писк, то ли скрежет. А может, и то и другое одновременно.

Вновь включив фонарь, я направил его луч в тоннель, освещая каждый уголок, но ничего необычного не увидел. Стены да рельсы. Прислушался, ничего. Показалось, наверное.

Дед поджидал меня у перехода. Когда я с ним поравнялся, он молча показал мне большой палец. Вот мол, как рация работает. Я с ним согласился, показав сразу два больших пальца.

В подсобке царила тишина. Все спали, что и неудивительно. Часы на мобильнике показывали ровно шесть утра. Мы с Дедом не торопясь позавтракали хлебом и салом, запили водой из канистры. После чего старик стал клевать носом и зевать так, что я всерьез испугался за его челюсть.

— Пожалуй, пойду, — сказал я, после очередного зевка.

— Разбудить? — глазами указал на спящих старик.

— Не надо, — покачал я головой. — Не люблю слезных прощаний.

Дед хмыкнул и поднялся на ноги.

— Ну, тогда я тебя провожу, без слез. Иди, собирайся!

А что мне собирать? Все уже давно собрано! Поэтому я просто закинул рюкзак за спину и вернулся к Деду. Газовый баллончик вместе с дубинкой и вторым фонарем я положил на стол, так чтобы он видел.

— Баллончик Саше отдай, как проснется, а с остальным распоряжайся по усмотрению.

— Не вопрос! Еще пожелания будут, или пойдем уже?

— Пойдем.

В дверях я спохватился и вернулся за стоявшим в углу ломом. Чуть не забыл! Один раз он мне жизнь спас, глядишь, еще выручит. Уже в дверях обернулся на спящих товарищей и на секунду задрожал взгляд, запоминая эту мирную картину. Я был абсолютно уверен, что уже никогда сюда не вернусь.

Шли мы молча и лишь стук ботинок о пол разгоняло гнетущую тишину. Ни мне, ни Деду говорить особо не хотелось, да и не о чем нам было разговаривать. Все слова уже были сказаны, а несказанное и так понятно.

Возле тоннеля мы остановились. Пришло время прощаться. Дед, как и обещал, обошелся без долгих речей, просто протянул мне руку.

— Найди для нас выход, ладно? — попросил он.

— Постараюсь, — ответил я, пожимая протянутую ладонь.

— Связь через каждый час, — напутствовал он меня, — если не отвечу, вернись немного назад и попробуй снова.

— Понял, сделаю.

— Ну и молодец тогда. Иди с богом!

Я секунду поколебался, затем вытащил из рюкзака второй пистолет и вложил его в руку Деда. Жаба — зверь сильный, но совесть все же сильнее. Не могу я вот так, все оружие себе забрать, по-свински как-то…

— А тебе? — удивился моей щедрости Дед.

Я молча приподнял куртку, обнажая поясную кобуру и спросил:

— Доводилось пользоваться?

— Разберемся, — уверил он меня, убирая оружие в карман.

Ну, разберется, значит разберется. Бывший военный как-никак. Я спустился на рельсы, включил фонарь, и не оглядываясь вошел в тоннель.

Вначале тоннель шел почти прямо, и мощный фонарь освещал путь далеко вперед. Двигался я у левой стены, подальше от контактного рельса. Нет, я прекрасно понимаю, что он обесточен, но все равно как-то не по себе.

Воодушевленный, как Одиссей, я рвался вперед, с трудом сдерживая желание побежать. Так прошло минут десять, а потом мое рвение пошло на убыль, мрак тоннеля давил все сильнее и сильнее. Вспомнился сон, в котором черная бездна засасывала меня в себя, и весь мой порыв куда-то улетучился. Появилось чувство, будто кто-то наблюдает за мной из темноты, караулит.

Облизнув внезапно пересохшие губы, я сбавил темп и резко оглянулся, освещая тоннель позади себя. Ничего.

«Трусливый дурак!» — мысленно обругал я себя. Приснился, понимаешь, кошмар, и уже дрожу как ребенок. Темноты испугался! Стыдно, стыдно… хорошо хоть, не видит никто.

Вперед, только вперед!

Я решительно двинулся дальше. Серые стены с ворохом обвисших проводов, мелькающие шпалы и угнетающая чернота впереди. Просто диву даюсь, как метро может быть настолько разным! На станции, в окружении толпы людей и в ярком свете ламп оно кажется живым, а здесь, в глубине тоннеля, стало мертвым и пугающим.

В лицо мне дул холодный ветерок, принося с собой кисловатый запах машинного масла. Мрачные тона и монотонное движение угнетали. Я поймал себя на том, что все чаще смотрю вверх, ожидая, что кто-нибудь кинется оттуда мне на спину. Умом-то я понимал, что это глупо, что это фантазия играет со мной злую шутку, но все равно было не по себе.

Жутко.

Очень хотелось пить. Я остановился, и потянулся было за бутылкой, но отдернул руку. Нельзя. Времени всего ничего прошло, а воды мало, выпью чуть-чуть на привале.

Время шло, а тоннель все не кончался, и это вселяло в меня новый страх. Мне вдруг стало казаться, будто он не закончиться никогда, что я двигаюсь на одном месте, будто попал в некую пространственную аномалию. Вновь захотелось побежать, на сей раз от страха.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я принялся считать шаги, но быстро сбился и бросил эту затею. Пробовал петь, но хриплый голос, эхом разносившийся по пустому тоннелю делал только хуже.

Так, надо успокоиться! Сбросил рюкзак, присел на корточки, спиной прислонившись к холодному бетоны стены. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Это помогло, я довольно быстро успокоился, а попутно умудрился задремать — сказался недосып.

Внезапно, что-то дернуло меня за пояс, а тоннель заполнил шорох и свист. Я подпрыгнул как ужаленный, но тут же успокоился. Рация, мать ее перемать! Рация…. А ведь так и до инфаркта недалеко!

— Антон, как слышно меня? Почему не выходишь на связь, прием.

Голос Деда был встревожен. Я достал мобильник. Ого! Уже больше часа прошло. Проспал я сеанс связи, однако!

— Слышу хорошо, продвигаюсь без помех. А про связь… прикорнул немного, сморило, прости дурня…

— На первый раз прощаю, — отозвался Дед, — но в будущем постарайся выходить на связь вовремя, это очень важно для нас. Прием.

— Остальные уже проснулись? Прием.

— Да, и очень на тебя злы. Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.