Чтение онлайн

Я улыбнулся. Они там теперь, наверное, вообще из подсобки выходить перестанут. Ну и правильно, пусть боятся. Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Поговорив еще минут пять, я вновь отключил питание и поспешил продолжить свой путь. Прошло не больше двадцати минут, когда впереди показался свет. Но это был не красный свет аварийных ламп, а яркий, желтый и живой свет солнца!

Солнечный свет на станции «Солнечная». Эта фраза звучала довольно забавно, но лишь до тех пор, пока я не выбрался из тоннеля.

Станция и вправду оказалась залита настоящим солнечным светом, который подпала в метро через огромную дыру в потолке. Дыра имела около пяти метров в ширину и тянулась через всю станцию от одной лестницы до другой. Кое-где из рваных краев торчала погнутая арматура с кусками бетона на ней.

Платформа же оказалась завалена камнями, кусками бетона, землей, а также кустами и деревьями. Причем деревьями весьма необычными. Среди всего этого беспорядка я увидел и опознал кусты тропического папоротника, лианы и фикусы. Там были еще какие-то массивные деревья, целиком покрытые мхом, и совершенно мне не знакомые. Одно могу сказать точно — в условиях умеренного климата такие не растут!

Я совершенно спокойно взирал на сие тропическое изобилие. После всего, что произошло со мной за последние дни — заряд удивлений закончился. Динозавры? Нормально. Тропики? Ну, а почему бы и нет! Динозаврам как раз место в тропиках. Почему? Потому, что по «Дискавери» так показывали! Раз динозавр — значит тропики, раз тропики — значит динозавр, и баста! Все просто, все логично.

Мне повезло, что обрушился лишь самый центр потолка, а остальная часть станции пребывала в относительном порядке. Лишь кое-где по стенам тянулись трещины. А вот если бы завалились еще и стены, то пришлось бы мне повернуть назад.

Как не жаль, но почти вся платформа, а также подсобки и, что самое печальное, лестницы, перестали существовать. Хоть плачь, хоть головой об стенку бейся, а наверх тут выйти не получится. Для этого нужно уметь прыгать вверх метров, эдак, на двадцать или летать. Но я, к сожалению, ни того, ни другого делать не умею.

Однако была и хорошая новость. Оказывается, воздух в метро поступает не только из вентиляционных шахт и одно это уже дает весьма оптимистичные мысли о будущем.

Небольшой завал был и на рельсах, однако препятствия для движения он не создавал. Достаточно приподняться на цыпочках и можно разглядеть черный зев тоннеля на противоположной стороне.

Он словно звал меня войти в него, чтобы продолжить путешествие, и я не стал противиться этому зову. Перебравшись через завал, я огляделся напоследок и вошел в тоннель.

Путь до «Спортивной» занял у меня вдвое меньше времени, чем от «Кузнецкой» до «Солнечной». Один раз я останавливался, чтобы перекусить, и второй, чтобы выйти на связь.

Мой рассказ об увиденном на «Солнечной» вызвал настоящий фурор! Все говорили разом, смеялись, хлопали в ладоши, а девушки, кажется, даже плакали. Из всего этого гомона я понял только то, что они готовы прямо сейчас паковать вещи и отправляться в путь.

Краткая лекция о том, что спать им придется вовсе не на пляже под пальмами, а на куче мусора, который к тому же вполне вероятно кишит всевозможными насекомыми, да еще и под открытым небом, слегка остудил их пыл, но настроения не испортил.

— Здорово, Антон! — радостно смеялся Доктор. — Это просто здорово!

Дед был настроен менее оптимистично и напомни мне, да и всем остальным заодно, о радиации, которая вероятно поступает в метро через этот самый пролом.

Не знаю, как остальные, но лично я уже не верил в ядерную войну. Слишком много странностей никак с войной не вяжущихся. Да и чувствую я себя нормально, тогда как серьезно облучении тошнить уже через час начинает.

А если подумать, то даже если я не найду нормального выхода, вполне можно будет на «Солнечной» обустроиться. Деревья там есть, лианы какие найдутся. Расчистим место, соорудим шалаши и будем жить. Пить будем дождевую воду, а питаться крысозарвами из шкур которых можно шить одежду. Красота!

Находясь в приподнятом настроении, я стал насвистывать под нос незамысловатый мотивчик из какой-то рекламы, а ступив на станцию, получил именно то, чего заслужил своей беспечностью — сильнейший удар по затылку, который отправил меня в полный и абсолютный нокаут.

Очнулся я от того, что кто-то деловито выгребал содержимое моих карманов. На пол посыпались фонарики. Судя по всему, этот кто-то остался весьма разочарован, потому что, закончив осмотр, пнул меня ногой в бок.

Застонав, я открыл глаза. Зрение вело себя как-то странно. На меня будто очки надели с кривыми линзами. Нормально было видено только в центре, а по краям все плыло, как в тумане. Затылок пульсировал тупой, ноющей болью, будто паровой молот стучит в безжалостных попытках проломать мой череп. Кроме того, меня мучила тошнота, и сильный звон в ушах.

Сотрясение мозга. Поставил я себе неутешительный диагноз.

— Очухался? — осведомилось склонившееся надо мной тощее, заросшее щетиной лицо. От него исходил стойкий запах гнили, и я брезгливо отвернулся. Не дожидаясь ответа, бандит опять спросил: — Сопля, а ты че такой бедный-то, а? Мамка денег мало дала?

Эта фраза явно показалась ему верхом остроумия. Он громко заржал и, повернувшись к кому-то, находящемуся за пределами моего зрения проговорил:

— Слышишь, Сема, этой сопле мамка денег не дала!

Он снова заржал и поднялся, потеряв ко мне всякий интерес. Я был очень рад, что он избавил меня от своего присутствия, это давало мне возможность подумать. Сильно хотелось спать. Голова соображала вяло, мысли путались, однако три вопроса сформировались весьма четко: «Где я?», «Кто эти люди?» и «Что им от меня надо?».

Если на первый вопрос я мог ответить довольно точно, то остальные пока что оставались загадкой. В общем-то я, конечно, понимал, что попал в лапы очередной банды отморозков, вроде Пети и его дружков, но вот что они собираются со мной делать? Убьют? Вполне вероятно.

Эх, ну почему судьба так часто сводит меня со всякой швалью?!

Спустя какое-то время, я начал приходить в себя. Вначале восстановилось зрение, потихоньку стихла головная боль, а шум в ушах пошел на убыль. Я отчетливо услышал громкое сопение и чавканье.

Слегка приподняв голову, я огляделся и с удивлением обнаружил, что нахожусь в вагоне поезда. Мои мучители, а их оказалось двое, восседали на сидении справа от меня и с наслаждением вкушали еду.

Мою еду!

Колбаса уже исчезла, оставив о себе на память лишь кучку смятой кожуры. Но этого моим пленителям не хватило и теперь они налегали на хлеб с салом. А я еще экономил, блин! Для них, выходит старался, чтобы им побольше досталось.