Чтение онлайн

— Тру… тру… труп там! — выдавил он и лишь после этого заметил меня. — О, Антон! Живой! А мы тебя уже похоронить успели!

Сговорились они что ли? Хоронят меня, понимаешь! Вместо ответа я сунул ему охапку дров.

— Ты канистру с водой принес?

— Принес.

— Ну, так иди костер разведи. — Я махнул рукой в сторону эскалатора, где виднелась кучка углей, оставшихся от вчерашнего чаепития. — Чаю сварим и выпьем за мое воскрешение!

— Да, выпить бы надо! — оживился он, явно подразумевая нечто более горячительное, нежели чай.

— А где Доктор с девочками?

— Отдыхают, — Дед махнул рукой в сторону поезда. — Из сил совсем выбились. Константин в особенности. У него же ребра треснуты, девочки его, читай на руках тащили. Мы сюда полночи шли, а он тут чай глушит!

— Ну, извиняйте! — развел я руками и, не удержавшись, добавил: — В следующий раз обязательно помру, чтобы вас не разочаровывать!

Тут Дед смутился. Пожал плечами и направился к вагонам. Мы с Семой последовали вслед за ним. Доктор действительно выглядел изможденно. Он лежал на сидении, положив под голову смотанную в рулон куртку и на наше появление отреагировал довольно вяло. Лишь приподнял в приветствии руку, которая тут же безвольно упала обратно.

Обе девушки тоже разместились тут. Саша бодро помахала мне рукой и сказала «привет», слегка при этом добродушно улыбнувшись, а Вера лишь фыркнула, скользнув по мне взглядом и тут же отвернулась.

— Здравствуйте, господа-марафонцы! — бодро поприветствовал я их. — Поздравляю с успешным вступлением в олимпийскую сборную по бегу через тоннель!

На шутку никто не отреагировал. Из чего можно было сделать вывод: либо они так устали, что не поняли ее смысл, либо пошутил я на редкость тупо. Мне почему-то кажется, что второй вариант ближе к истине.

Канистра с водой стояла прямо у входа. Хорошо, что Игнат не поленился принести ее с собой, а то у Семена с водой оказалось реально туго. Вчера, считай, весь запас с ним выдули. Я наполнил чайник до самых краев и понес его Игнату. Дед с Семой стали в вагоне готовить место для будущего чаепития.

Игнат не подвел, и когда я подошел к нему костер уже горел вовсю! Как он умудрился так ловко разжечь сырые ветки, оставалось только гадать. Дыма было много, но и тяга тут отменная, так что весь дым уходил вверх, не доставляя нам ни малейшего дискомфорта.

Подвесив чайник над огнем, мы уселись рядом и стали ждать, пока он закипит. Чтобы скоротать время, я попросил Игната подробно рассказать о том, что случилось после моего ухода.

— Да ничего особенного, — ответил он. — Вначале все от рации не отлипали, но потом стали по очереди сидеть, а остальные своими делами занимались. Доктор девочкам нашим все лекции какие-то читал, а они его вместо радио слушали. Дед спал почти весь день, ну а я по станциям побродил малость. — Тут Игнат щелкнул себя пальцем по шее, заговорщицки мне при этом подмигнув и продолжил: — А потом ты на связь перестал выходить, и все забеспокоились. Решили, если ты к вечеру не объявишься — пойдем тебя выручать. Вот и пошли. Монстра того, убитого видели. Страшный, аж жуть! Как ты его ушатал-то в одиночку? Так, о чем это я? Ах да, пришли мы, значит, к самому утру. Заходим осторожно на станцию, а тут тишина. Идем вдоль состава, а у одного из вагонов кровищи немеряно! Тут мы уже думали все, хана тебе! Сожрала тварюга какая или банда порешала. Ну, идем мы значит дальше и тут видим бандита этого, ну как его там, Семена! Видим мы, что Семен спит, а наручниками не пристегнут, а рядом с ним куртка твоя с рюкзаком лежат. Тут Дед психанул. Схватил Семена за шкирку и на пол скинул, а потом вытащил из вагона и давай пытать, где ты и что он с тобой сделал. Семен там что-то про подсобку лепетал, вот я и решил проверить, а Дед караулить остался. Ну, дальше ты и так уже знаешь.

Рассказывал Игнат криво, но общую суть я все же уловил. Сему же мне стало откровенно жаль. Бедняга! Вчера я чуть его не застрелил, затем он получил заряд незабываемых впечатлений от встречи с живоглотом, и когда ему казалось, что жизнь наконец-то вне опасности и можно спокойно поспать, его будят, бьют и заставляют признаваться в том, чего он не совершал.

Чайник засвистел, и мы понесли его к столу. А стол уже был накрыт и сервирован. Когда говорят о чаепитии, мне всегда представляется небольшой круглый столик, покрытый белоснежной скатертью. А на столике стоит вазочка с варением и небольшие фарфоровые чашечки.

Надо ли говорить, что ничего подобного я не увидел? Роль столика играли сдвинутые ящики, и они же были скатертью. Чашек тоже не нашлось, вместо них были две железные кружки и несколько выпотрошенных консервных банок. Варенье, правда, было, хоть и не в вазочке, а прямо в банке, но жаловаться на сервис никто не стал. Не до жиру!

Когда кружки были наполнены и чай немного настоялся, все оживились. Зашуршали упаковки, захрустели сухарики. Девушки придвинули к себе банку с вареньем и с пугающей быстротой начали ее опустошать. Мне оставалось только подивиться такой прыти, а вот Сема явно был разочарован. Его лицо мрачнело по мере уменьшения варенья в банке, и когда ложки заскребли по дну, он чуть ли не плакал.

Сжалившись, я отдал ему свой несчастный сникерс, до которого он вчера так и не успел добраться. Пусть ест. Заслужил.

Когда первый голод был утолен, все разом набросились на меня с расспросами. Повествуя о наших похождениях, я не скупился на детали и умолчал лишь об участи несчастной продавщицы, дабы не портить аппетит. Периодически я предоставлял слово Семе, а сам использовал эти короткие паузы, чтобы набить рот едой.

Постепенно поток вопросов угас, и разговор перешел в обычную болтовню о пустяках. Дед травил бородатые анекдоты, а мы смеялись, даже если было не смешно, радовались, непонятно чему. Хотя, почему непонятно? Очень даже понято! Мы праздновали, что воссоединились, праздновали, что наконец-то вырвались из плена метро, праздновали, что живы.

После второй кружки разговор постепенно увял. Девушки зевали, а Семен так и вовсе уже похрапывал. Нет, а пофигист он все же знатный! Вроде нервы должны играть, все же сидит рядом с Дедом, который недавно грозился его убить, так нет, он преспокойно себе спит!

После чаепития, Доктор, Саша с Верой, и Семен отправились спать. Дождавшись, пока они уснут, я предложил остальным подняться наверх, но Дед заартачился.

— Небезопасно, — пояснил он, кивая на мирно спящего Сему. — Кто-то должен тут остаться.

Я отмахнулся.

— Успокойся уже. Он спит и вообще никому вредить не станет. К тому же, мы ведь ненадолго совсем!

Дед пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты ему доверяешь? В смысле, полностью?

Я кивнул. Не знаю почему, но я действительно доверял Семе. Чувствовал, что он не предаст.

— Ну, ладно, — вздохнул Дед. — Пошли.

Старик первым двинулся к эскалатору, а мы с Игнатом пристроились за ним. Поднялись мы довольно быстро, и я с усмешкой стал наблюдать за реакцией своих друзей. Как они рты-то разинули! Как по сторонам таращатся! Первоклашки в зоопарке! А когда в лесу загалдели мартышки, я и вовсе расхохотался, наблюдая за побледневшим Игнатом и схватившимся за пистолет Дедом.

— Они на людей не бросаются, — успокоил я их с видом знатока. — Травоядные!

— Уверен? — спросил Дед, недоверчиво окинув взглядом кроны деревьев.

— Уверен, уверен! — заверил я его. — Утром у них была масса шансов меня сцапать.

— Ладно, будем иметь в виду, — согласился он, но пистолет из рук не выпустил.

Ишь, недоверчивый какой, хоть и повидал меньше моего, а боится куда больше! Впрочем, неизвестность всегда пугает сильнее реальной опасности. Поначалу я ведь тоже себя так вел, боялся каждого куста, а потом ничего, привык.