Чтение онлайн

Девушки не выдержали и рассмеялись чему-то своему.

— Можете не отвечать, — я подхватил смех.

И в этот самый момент позади раздался звон посуды.

— Э-э-э, бля! Смотри, куда идёшь!

Я рефлекторно обернулся. Возле барной стойки три малолетних уебана, — а иначе их никак не назовёшь, — качали на высокого очкастого парнишку в пушистом махровом халате с эмблемой гостиницы. Внешне парнишка производил впечатление накачанного ботаника; эдакого тепличного айтишника, который ко всему увлёкся тяганием железяк. По халату айтишника расплывались тёмные кофейные пятна. На полу валялись чашки.

Что до малолетних уебанов, то выглядели они как пацанчики с окраины, которые вместо спортивных костюмов напялили на себя твидовые пиджаки, но привычки свои так и не изменили. Какие-то на них стрёмные кепки, сдвинутые на затылок. Какие-то, блядь, чётки в руках. Тощие все, как один. Сутулые. Носами шмыгают, по сторонам зыркают, чего-то жуют. Ну вот фу, короче говоря.

— Извините, — довольно твёрдо, без страха в голосе сказал очкастый и принялся оттирать кофейное пятно.

— Чего извините-то!? — самый борзый из троицы толкнул очкастого в плечо. — Ты охуел что-ли!? Знаешь, кто мой отец!?

Тут же трое мужчин за соседним столиком разом поднялись со своих мест и подошли к нам.

— Катерина Павловна, — обратился один из них к Хомячку. — Здесь сейчас будет небезопасно, а у нас на этот счёт чёткие инструкции от вашего дедушки. Позвольте проводить вас в номер.

Хомячок тяжко вздохнула, наградила меня извиняющимся взглядом и встала из-за стола. Видимо, такая ситуация случалась с ней не в первый раз, и она уже смирилась с поведением своей охраны. Лисичка последовала её примеру и тоже встала.

— Ваше Благородие, — кивнул мне телохранитель Хомячка. — Хорошего вечера.

— Пока-пока, — слабо улыбнулась Лисичка. — Может, в другой раз.

И девушки под конвоем потопали прочь из зала ресторана. А-А-А-А-А!!! — истошно орал я где-то у себя в голове. — Лисичка! Хомячок! Куда вы!? А как же тройничок!?

— Блядь, — вслух прошипел я. — Блядь!

В этот момент я уже готов был превратиться в щедрый пиздораздатчик для этих сопливых гопарей, ну а то, что произошло чуть позже так вообще снесло мне крышу.

— Ребята, идите куда шли, — спокойно сказал очкастый. — У нас с женой медовый месяц и мне не нужны неприятности.

Я оглядел зал и увидел девушку в точно таком же гостиничном халате и точно таких же очках. Миниатюрная милаха; прям как будто бы из аниме, — такой типаж в мультиках обычно представляют в роли главной отличницы класса.

Девушка с ужасом смотрела на происходящее.

— Медовый месяц!? — переспросил главный гопарь и обвёл взглядом своих товарищей. — Ребята, прикиньте, кто-то согласился выйти за этого петуха замуж. И где наша счастливица? О, да вот же она! Привет, малая! — гопарь помахал девушке рукой.

— Слушай, — начал было очкастый, но его перебили.

— А она ничего. Под пиво в самый раз.

— Заткнись. Последний раз прошу.

— Или что? Ты что, угрожаешь мне!? Пойдём-ка выйдем, петух! Это заведение моего отца и мне не хотелось бы ломать здесь мебель!

«Заведение моего отца», — я мысленно сделал пометочку, ну а дальше…

— Я никуда с тобой не пойду.

— Ссышь, петушара? А ты, кстати, знал, что мне как наследнику гостиницы, в которой ты живёшь, принадлежит право первой ночи с каждой невестой, которая тут поселится? — дружки гопаря дружно заржали. — Какой у вас там номер? Зайду вечерком, побалую твою жёнушку хуем.

Ну всё. Меня довести крайне сложно, — я товарищ стрессоустойчивый, — но если довести, то… шторка падает.

И пусть моё тело всё ещё не годится для честных спаррингов, о честности сейчас речь не идёт. Да и к тому же я всё-таки маг! Пора уже это как-то использовать!

Я напряг звездовидку и создал иллюзорную руку чуть поверх руки настоящей. Со стороны смотрелось так, будто бы у меня в глазах двоится. Я попытался подвигать иллюзорной рукой. Двигается. Отлично. Ну что, гопарь, поди угадай теперь, какой из моих кулаков есть безобидный мираж, а какой может больно прилететь по ебасосине?

Я встал из-за стола и подошёл к пацанчикам сзади. Один из них обернулся и пренебрежительно глянул на меня так, будто бы я надоедливая муха.

— А тебе чего? — спросил он.

Вместо ответа я со всей силы наступил ему на колено. Нога долбоёба хрустнула и прогнулась назад, как у кузнечика, он заорал и схватился за барную стойку.

Минус один. Сразу же.

Очкастый понял, что к чему, и тут же вырубил ещё одного — особых усилий ему это не составило. Добренький хук с правой в челюсть и всё, пока. Минус два. Хорошо идём. И даже фортель с иллюзорной рукой не понадобился.

Спустя несколько секунд драки в строю остался последний, самый главный и самый разговорчивый гопник. Тот самый, ага. Наследник этого сраного кабака.

— Ребята! Вы чего!?

Гопник выставил перед собой ладошки, мол, тихо-тихо. Тут я приметил, что у ублюдка на правой руке всего четыре пальца. Интересно, где умудрился потерять?

— Ребята, тихо! Я был не прав! Перегнул!

— Помнится, ты не хотел ломать мебель, да? — спросил я, схватил первый попавшийся стул и отломал у него ножку. — А ты знал, что у вот этой вот ножки есть право первой брачной ночи с твоей жопой?

— Ребята, давайте договоримся!

— И как мы теперь договоримся-то!? — заорал я. — Как!? Ты что, можешь вернуть мне Лисичку и Хомячка!?

— Э-э-э… Чего?

— Снимай штаны, ублюдок, вот чего, — громко, четко и ясно потребовал я. — Снимай штаны…

Я, мой новый очкастый знакомый и его жена выскочили из «Охотничьего Трофея». На улице уже ожидало такси.

Молодожёны были одеты во всё те же халаты с эмблемой гостиницы, а я в запачканный кровью белый костюм. Я прыгнул на пассажирское сиденье, а ребята на задние. У девушки при себе была увесистая сумка, а у парня чехол с ноутбуком.

— Гони-гони! — крикнул я таксисту, и машина дёрнулась с места.

Я поджал одну ногу под себя, развернулся полубоком и молча посмотрел на ребят. Лицо очкастого тронула лёгкая улыбка. Он ошарашенно покачал головой, мол, ну и пиздец мы устроили, а потом перевёл взгляд на жену. Та тоже не смогла сдержать улыбку.

В конце концов мы дружно заржали. Я так чуть ли не до тошноты орал.

Нет-нет-нет, конечно же я не стал насиловать табуретной ножкой наследника гостиницы. Что ж я, совсем зверь? Кто ж ему потом будет из тухлой вены занозы выковыривать?