Чтение онлайн

Ебля и еда. Еда и ебля. Это именно то, что мне сейчас нужно. Чёртов ускоренный метаболизм превращает меня в животное. И как-то так вышло, что в этот момент я совсем потерял контроль над собой.

— Привет, — я прошёл через весь цех, взял девушку за руку и осмотрел пальцы на предмет кольца. — Не замужем, верно?

— Какой быстрый, — хохотнула кондитерша. — Мальчик, ты кто?

— Я тебя хочу.

— Чего?

— Давай ебаться.

Чёрт. Обычно я бываю более тактичен, когда предлагаю женщинам соитие, но вот сейчас в голове случилось какое-то гормональное затмение.

— Ты нормальный вообще?

— Нормальный.

Я приобнял кондитершу за талию и притянул к себе. Одна эмоция на её лице сменяла другую. В конце концов она остановилась на каком-то веселом недоверии и начала оглядываться по сторонам в поисках скрытой камеры или коллег-зубоскалов.

— Это какой-то прикол, да?

— Да какой уж тут прикол, — я прижался стояком к её бедру.

— Ой!

— Я же тебе прямо говорю. Хочу тебя.

Кондитерша замолчала. Задумалась. Покраснела. Затем оттолкнула меня и оценивающе осмотрела с головы до ног. Затем отвела глаза, закусила ноготь и снова задумалась. Время растянулось для меня чуть ли не в бесконечность.

— Пойдём, — наконец сказала девушка, взяла меня за руку и повела к двери в соседнюю комнату, на которой крупными буквами было написано «СЫПУЧИЙ».

Я чуть было не ляпнул что-то вроде: «А эклеры?», — но вовремя одумался. Не надо. Нельзя её спугнуть. Пищеварение пускай подождет, сейчас важнее разрядить писос. О, да, моя хорошая. Сейчас ты познаешь ярость и наслаждение. Сейчас ты поймёшь, каково это — попасть под мясной каток. Сейчас ты…

— Эй! — раздалось позади. — Новенький!

Я обернулся и увидел того самого улыбчивого толстячка из курилки, вот только теперь на нём был надет заляпанный кровью фартук.

Пу-пу-пу, блядь. ПУ! ПУ! ПУ! Как же ты, сука, невовремя.

— Я уже заебался тебя искать! Ты где лазаешь!?

— А я показывала ему, где склад, — тут же отмазалась моя кондитерша. — Вот он, тут. Если понадобится мука, или ванилин, или шоколад…

— Да не нужен ему твой шоколад, дура. Пойдём со мной, — поманил он меня пухлым пальчиком.

Для тебя в аду подготовлен отдельный котёл, скотина ты поварячая. А может быть не ходить никуда? Может быть забить, а? Может быть, стоит пиздануть его скалкой по затылку и продолжить с кондитершей на том, на чём мы остановились?

А-а-ах, чёрт! Нельзя! — сказал я сам себе. Люди Мутантина до сих пор тусуются у меня в поместье и не уйдут до тех пор, пока я не исполню свою миссию. Какое же гадство! Какая же несправедливость! Как же мне всё это надоело-то, а!?

— Меня зовут Анатолий Николаевич, — представился повар. — Но все зовут меня Толясиком.

— Не сомневаюсь, — пробубнил себе под нос.

— Что?

— Илья, говорю. Зовут меня так.

Мы несколько раз свернули по коридорам и зашли в грязный мрачный цех с кровостоком на полу и коровьими полутушами, свисающими на крючьях с потолка. Вот насколько же круто мне было там, — в кондитерке, — настолько же некруто оказалось здесь. Не настолько я голоден, чтобы жрать сырое мясо. Да и Толясика я трахать чо-то как-то не собираюсь. Не в моём он вкусе, ага.

— Со слайсером умеешь работать? — спросил Толясик и кивнул на огромную железную хреновину с острым как бритва круглым лезвием.

— Умею, — соврал я.

— Ну тогда нарежь карпаччо.

Толясик выдал мне замороженную палку сырого мяса. Я со знанием дела подошёл к слайсеру и положил мясо туда, куда на мой взгляд его стоило бы положить.

— Настрой толщину нарезки на миллиметр, — скомандовал повар. — Там крутилка снизу есть.

Крутилка. Нашёл. Хрен знает, как выставлять её на миллиметр, но покрутил я крутилку от души.

— Где работал до этого? — спросил Толясик.

— Ты во мне друга, что ли, нашел, говнина толстая?

— Что?

— Я говорю, в «Охотничьем Трофее».

— А-а-а, — протянул Толясик. — Знаю такое заведение. Ну ты давай это, начинай уже. Режь.

— Да режу я.

Я тыкнул кнопку «СТАРТ» и лезвие слайсера закрутилось.

— А почему уволился? — не унимался со своими разговорами Толясик.

— Руководство так себе, — ответил я. — У владельца сын конченный, работать мешает.

Так, — я осмотрел гудящую машину. Как на ней работать-то, еби его мать!? Не нашёл ничего умней, чем взяться за ручку и повести её вперед. Похоже, получилось. Лезвие вгрызлось прямо в мяско, вот только я что-то сомневаюсь насчет миллиметра. Тут сантиметра два, наверное, а может и все три.

Толстый кругляш замороженного мяса с характерным дзыньком упал в специальную мисочку. Мой гуру от этого звука нахмурился и тут же подошёл, чтобы проверить.

— Молодец! — похвалил он меня.

Ну конечно молодец. Я же маг-иллюзионист. Вместо хамского ломтя мяса Толясик увидел в миске тончайший ломтик.

— А по зарплате как там было? — он снова отошёл и занялся чем-то своим.

— Да так же, как и здесь, — ответил я и отпилил еще один кусочек; дзынь.

— А живешь где?

— В Торжке, где же ещё.

Ну тут уж я совсем освоился, разогнался и начал гонять несчастный кусок мяса туда-сюда по слайсеру. Дзынь, дзынь, дзынь. Чем быстрее закончу, тем быстрее уже свалю отсюда и закончу дело Мутантина.

— А добираешься как?

Дзынь, дзынь, дзынь.

— На автобусе.

Дзынь, дзынь, дзынь.

— Женат?

Дзынь, дзынь, дзынь.

— Неа.

Дзынь, дзынь, дзынь. Дзынь…

— ААААА!!! — заорал я, поскольку последний «дзынь» в мисочку издал не кусок мяса, а мой собственный палец. — ПАЛЕЦ!!! ААААА!!!

КЛОНОФЕРМА КЛОНОВСКОГО. МЕДПУНКТ. ИЛЬЯ ПРЯМУХИН.

Толясик намотал мне на руку какое-то грязное полотенце, затем проложил мой палец кусками замороженной говядины и чуть ли не бегом отвёл меня к медпункту. Не знаю, сколько крови я потерял к данному моменту, но коридоры я изгваздал вусмерть. Бедная Татьяна, заебётся вытирать.

— Жди! — Толясик запыхался и мог сейчас говорить лишь по словам. — Здесь! Жди!

Затем он судорожно постучался в дверь, открыл её и засунул в кабинет свое толстое щачло.

— Анатолий Николаевич? — послышалось изнутри. — Какими судьбами?

— Новенький! Палец! Отрезал!

— О господи! Где же он!? Ведите его скорее сюда!

— Захо! Ди! — велел мне Толясик.

Я вошёл в кабинет и увидел старичка в белом халате. Старичок был не на шутку обеспокоен моим внешним видом. Похоже, я уже начал бледнеть от потери крови. Да, определённо. Ещё и голову подкруживает. Как бы мне сейчас в обморок не свалиться.