Чтение онлайн

Играть в поддавки становилось всё тяжелее и тяжелее. Стоять неподвижно, когда ты двигаться не можешь — это одно, а тут совсем другое. Морская фигура на месте замри, ага. Руки затекли. Нос чешется. В конце концов, писос встал не в ту штанину и очень хочется его скорей поправить.

Кристина Константиновна справилась с чулками и продолжила:

— Интересней было бы только одно: изменить Мутантину с его врагом прямо при нём, — баронесса чуть задумалась. — И я, кстати, могла бы это устроить. Он моей магии сопротивляться совсем не умеет. Но это не сегодня, как-нибудь потом. Вы согласны, помещик? Устроим театр куколд?

Кристина Константиновна надела чёрные туфли на высоком каблуке, посмотрелась в зеркало, подошла ко мне, покрутилась передо мной как девочка и спросила:

— Как вам, помещик? Нравится?

Затем она сняла со стенда последний предмет своего гардероба.

Ошейник. Толстый такой, чёрный, блестящий ошейник. С колечками, шипами и заклёпками. Кристина затянула ошейник на себе, пристегнула к нему поводок и вложила его мне в руку. Глаза её приняли обычный человеческий вид.

Я смекнул, что тут наконец-то можно двигаться. Разомри, морская фигура.

— Фу-у-ух, — сказал я.

Пускай и дальше думает, что её жостовское колдунство на меня работает.

— Пойдёмте, помещик, — сказала Кристина Константиновна и потянула меня за поводок. — У вас есть шанс хорошенечко отомстить своему недругу…

— НЕЕЕТ!!! — билась в истерике Кристина Мутантина, в девичестве Черкасская. — НЕТ!!! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ!!!

— Ах-ха-ха, — в который раз я ласково потрепал её раскрасневшееся полужопие. — Посмею, — а после встал с постели.

Ох и горячая она всё-таки сучка. Ну… Наверное. Немного даже жаль, что не узнаю этого на деле. А ведь ещё пару дней назад наверняка бы не сдержался; напал бы, сгрёб в охапку и давай пороть до обезвоживания.

— Илья Ильич, ты ебанулся! — ругал меня мой внутренний голос. — Совсем поехавший!? Прекрати валять дурака и давай уже действуй! Вонзись! Ужаль! Давай же, Илья Ильич, прямо сейчас! Смотри, какая она детородная! Смотри, как она лежит удобно; ну ведь выпрашивает прямо! Ну почему нет-то!? Ну почему!?

А потому что. Вертел я всех этих баронов; вертел я их разборки, и шпионажи, и клонофермы, и всё-всё-всё, что с ними связано. А вот жён их я как раз не вертел и вертеть не собираюсь, — во всяком случае пока что, — иначе снова замажусь в какую-нибудь мутную историю. Иначе меня снова будут шантажировать, к чему-то принуждать, манипулировать.

Так что всё. Хорош. Хватит. Заканчиваем эту историю. Сейчас мне нужно немножечко спокойствия и размеренности. Пора за все мои страдания получить награду, и эту награду я назначу себе сам. Выбираю неделю десятичасового сна, трёхразового питания и пятиразовой Брусники.

— Помещик, стой!

— Меня зовут Илья Ильич.

— Илья Ильич, стой! Не уходи, пожалуйста! Ну не уходи!

После того, как я предложил Кристине Константиновне поиграть в связывание и надёжно зафиксировал это ебливое животное наручниками и ремнями, я шутки ради отходил её плёткой по заднице.

Ну… Кому шутка, а кому и нет. Перестарался видимо. Баронесса во время порки чего-то там сама себе напридумывала и не на шутку завелась.

— Пожалуйста, Илья Ильич! Пожалуйста! — заканючила она. — Тебе не нравится кожа!? Мы неправильно начали!? Давай я сниму! Давай так, как ты хочешь!

В другое время и при других обстоятельствах, я бы, конечно… стоп! Отставить эти мысли! Пора домой!

Я снял настенные часы с гвоздика и перевесил их — зацепил прямо за ткань над головой Мутантиной. Сейчас был ровно полдень. Я надел связку с ключами от наручников на минутную стрелку, — минут через двадцать упадут, — и двинулся на выход.

— Илья Ильич, ну пожалуйста! — она, кажись, начала реветь. — Делай всё, что хочешь! Любую грязь! Любую грязь, которую сможешь придумать! Я всё смогу! Я всё сделаю!

— До новых встреч, Кристина Константиновна. Рад был узнать вас поближе.

— Илья Ильич! ИЛЬЯ ИЛЬИ-И-И-ИЧ!

Приколюху придумал! Прям вот в тему, ага. Был бы я не Илья, а Дима, сейчас бы сзади раздалось:

— ДИМО-О-ООН!!! — и жахнула бы скрипка.

— Туруру-туру-ту-ру-ру, ту-ру-ру, ту, ру, ру, — начал напевать я и лишний раз улыбнулся своему больному остроумию.

Особняк Мутантиных я покинул так же беспрепятственно, как и проник на него. Когда я проходил мимо КПП, ребята-охранники пялились в телефон и что-то очень живо обсуждали. Не берусь утверждать наверняка, но кажется они выбирали новую лодку для рыбалки.

Затем я пятнадцать минут шёл пешком вдоль по лесной дороге, ну а дальше меня подхватил поручик Пузо. Он к тому времени уже успел отвезти девчонок в поместье, метнулся на заправку и вернулся за мной.

— Как всё прошло? Могу поздравить вас, Илья Ильич?

— Можешь, Пузо. Можешь.

Вышегор, Танька и Святопрост уже были дома; сестра отписалась ещё полчаса назад. Осталось узнать, как обстоят дела у нашей третьей, наименее рисковой команды:

— Кузьмич, — я созвонился с камердинером. — Ну как дела?

— На сегодня закончили, Илья Ильич! Уже к поместью подъезжаем!

— Погоди-ка. Ты что, хочешь сказать, что развёз на реализацию весь паштет!?

— Нет, Илья Ильич, ну ты чего? Я тебе чего, блядь, волшебник что ли? Половину развёз, а половину вот прямо сейчас с собой везу. Барин Мясорубов разрешил взять погонять на денёк десятитонник с рефрижератором. Так что завтра с утра прямо из деревни и поедем.

— Ага, — сказал я. — С утра.

— С утра, — подтвердил Кузьмич.

— Ну удачи тебе, конечно, завтра с утра. Алкашки взял?

— Взял, Илья Ильич! Полный багажник!

— И шампанское?

— И шампанское!

— Ну всё тогда, давай. На месте встретимся.

Через полчаса, на последнем асфальтированном участке дороги по направлению домой, на обочине я увидел тот самый рефрижератор Мясорубова. Здоровый, белый, с рисунком голой бабы на водительской двери.

Рядом с грузовиком стоял дозорный маг-клюкволюд. Заприметив меня, маг помахал рукой и показал телефон, мол, так и так, вон чего у меня есть. Надеюсь, Кузьмич не просто выдал клюкволюду средство связи, но и научил им пользоваться.