Чтение онлайн

– Деньги у меня есть, Юль. Мне мама еще до смерти открыла счет и положила туда очень-очень много.

Я этого не знала. И сейчас просто сглатываю свой страх. Не могу настаивать.

– Твой отец будет против. Он испугался, когда ты…

Лиза хмурится, я вижу, что на лице отражается боль, но ответить она не успевает.

В дверь дважды стучатся. Разрешения не ждут.

Я еле успеваю сделать шаг в сторону, чтобы не встретить поясницей дверную ручку.

Руслан Смолин просто-напросто вламывается в комнату и замирает на пороге. Лизин взгляд зажигается упрямством:

– Я не разрешала войти, – она вступает в открытый конфликт. Мне снова хочется оказаться подальше. Вместо этого – отворачиваюсь. Смотрю на стену. Делаю вид, что не слушаю.

– Что за выступление, Елизавета? Куда ты собралась съезжать? Тебе не хватило приключений? Ты снова хочешь на промывания? – Даже понимая, что слова Лизиного отца во многом справедливы, я не могу не чувствовать ужасной обиды за подругу. Снова меняться должна она. А он?

– Сейчас я хочу, чтобы ты вышел. Это возможно? – Лиза звучит куда спокойней, но я украдкой смотрю на ее профиль и вижу, как шея покрывается пятнами. Щеки тоже.

– Нет. – Смолин рубит. И давит. У Лизы дыхание частит. Держись, Лизок...

– Вот поэтому я и хочу съехать. Ты со мной не считаешься.

– А ты со мной пиздец как считаешься, дочь… Ты никуда не едешь, Елизавета. За тобой нужен присмотр.

– Да выйди ты!!! – Лиза почти сразу срывается на крик. Шагает к отцу, хочет развернуть его и вытолкнуть.

У меня волосы на затылке шевелятся. Это ужасно. Мне ее жалко. На глазах уже слезы.

– Просто. К черту. Выйди!!! – Ее голос сразу же срывается и хрипит. Взгляд зажигается отчаянием. – И да! Я съеду! Я взрослый человек! А ты оставайся со своими запросами!!! Я не собираюсь им соответствовать!!!

– Угомонись.

Вместо того, чтобы прислушаться, Смолин отдает дочери новый бессмысленный приказ. Я понимаю, что закончится все ужасно.

Сделав глубокий вдох, влезаю туда, куда обещала себе не влезать.

Встаю между ними. Смотрю в глаза мужчины, который вдвое старше меня, но, кажется, ни черта не смыслит в характере собственной дочери.

Прошу сдавлено:

– Руслан, выйдите, пожалуйста...

И киваю ему за спину. Практически по буквам читаю бегущие в глазах строчкой слова, выражающие совсем не лестное отношение к истерикам малолеток. Но вслух он их не произносит.

Перескакивает взглядом с одного моего зрачка на другой. Колеблется, но в итоге поддается и отступает. Подруга обходит меня и с грохотом захлопывает дверь перед его носом. Щелкаем замком. До побелевших костяшек сжимает ручку и приваливается к дереву лбом.

Я опускаю взгляд и смотрю на свои руки. Они подрагивают. Зачем мне всё это? Просто, блять, зачем?

Но слышу всхлип, смотрю уже на тонкую спину, и понимаю, что она дрожит в разы ощутимей. Бедная моя...

Делаю шаг. Разворачиваю Лизу и обнимаю.

Я здесь не для того, чтобы решать, кто прав, а кто виноват. Я тут исключительно, чтобы ей помочь.

Глава 43

Юля

Весь вечер мы с Лизой проводим в её комнате, занимаясь поиском квартиры под съем. О том, что отец давно купил ей собственную квартиру и я там даже бывала, молчу.

Боюсь увидеть в поведение подруги признаки накатывающей истерики, но ничего такого нет.

Дистанция с отцом дарит ей временную гармонию. Я все больше склоняюсь к тому, что Лиза права: ей необходима пауза, чтобы побыть с собой наедине и подумать.

В разговоре она даже признается, что рассматривает возможность отчисления. Это глупо и бессмысленно. Нам осталось сдать зимнюю сессию и проучиться последний весенний семестр. Диплом магистра юриспруденции ещё никому не навредил, но я понимаю, что ею движет. На юрфак ее засунул именно отец и отказаться хотя бы от необходимости карабкаться не на свою профессиональную гору – огромный соблазн.

Я прошу Лизу еще подумать. Мы выбираем около десятка неплохих вариантов жилья. Звоним брокеру и договариваюсь с ним на завтра.

Она засыпает по больничному распорядку – около десяти, а я просто гашу верхний свет и долго лежу рядом.

Мыслей – полная голова.

Отвернувшись спиной, уменьшаю яркость экрана до минимальной и захожу почему-то в Инстаграм. В чат со Спорттоварами. Мне хочется немного поностальгировать.

Улыбаюсь и листаю в самое начале. Нахожу его чуть ли первый, возмутивший меня до покрасневших корней волос вопрос: «Тебя между них когда-то трахали?» в качестве реакции на развратное фото моих губ и груди. С задержкой почти в полгода отвечаю на него невинно-опасным:

«Предложение в силе?»

Спорттовары появляются в сети тут же. Мне кажется, я через экран чувствую: опешил. Смотрит и думает.

Печатает – сердце взводится. Я переключаюсь на нас с ним моментально.

Он зеркалит меня ответным:

«Предложение в силе?»

Бабочки в животе оживают. Улыбаюсь глупо и влюбленно. А еще остро хочу домой к нему.

Оглядываюсь на Лизу. Двигаюсь еще немного дальше. Вот сейчас особенно ясно осознаю, как сильно скучаю. Да, мы в эти дни виделись. Ночевали вместе. Даже секс однажды был. Просто когда голова забита не тем – всё меркнет. А теперь снова расцветает.

Не успеваю ответить. Проходит всего пару секунд и Слава пишет уже серьезно:

«Почему не спишь? Как дела вообще?»

«Дела нормально. Лиза спит, а я сторожу»

«Тоже ложись. За тобой заехать завтра?»

«Нет. Я сама. Прямо в суд»

«Ок»

После паузы:

«Слушай, а где на кухне заварник для колд брю?»

Закусываю губы, чтобы не улыбаться слишком широко. Вроде бы самый элементарный вопрос, а из меня – фонтаном счастье. Когда ты лучше знаешь, что и где лежит на кухне в его квартире, – это же уже крайне серьезные отношения, правда?

Чтобы не печатать слишком долго, да и просто потому, что хочу услышать его голос, встаю с кровати и на носочках прохожу к двери.

Лиза защелкнула ее на замок. Я открываю и выскальзываю.

Сажусь на верхнюю ступеньку лестницы. Прижимаюсь виском к стене и набираю.

Слегка искаженное телефонной связью «алло» разжижает сгустившуюся кровь. Мне вдруг становится легко-легко. И хорошо. Еле сдерживаюсь от просьбы просто что-то бесконечно говорить.

– Привет. Посмотри на верхней полке над специями и кофе. Там где-то стоит.