Чтение онлайн

Глория хихикнула, что прозвучало у нее довольно мелодично.

— Иногда они и меня достают, но я даже не представляю, что делала бы без них.

Он смотрел на нее в упор, не соображая, что делает, пока она в смущении не опустила глаза и не стала рыться в сумочке в поисках бумаг. Он даже не представлял себе, как сильно ее не доставало ему до сегодняшнего утра, когда решил повидать ее снова. Она была по-настоящему хороша собой — красивые каштановые волосы и ясные голубые глаза. Но очки и вышедшие из моды шляпка и платье умаляли ее красоту. Она, казалось, не обращала внимания на свой внешний вид, выкладывая на стол листки с записями, как раз в тот момент, когда снова появился официант, готовый принять заказ.

— Извини, но я и вправду не знаю… — начала заикаться Глория, глядя в меню. Большинство названий блюд было ей незнакомо, но она просматривала их все, не желая показаться столь неосведомленной.

— Ты не будешь возражать, если я сделаю заказ? — предложил Джонатан.

Почувствовав облегчение, она утвердительно кивнула, а он назвал официанту выбранные блюда.

— Прекрасно, сэр. Через минуту я все принесу.

Официант исчез, а Глория пыталась найти карандаш, явно ощущая смущение и неловкость. Это ему не понравилось, и он положил свою руку на ее предплечье, останавливая ее поиски. Она в замешательстве взглянула на него.

— Незачем начинать прямо сейчас, хотя я глубоко благодарен тебе за то, что ты согласилась на мое предложение. Послушай, Глория, нам предстоит еще многое вспомнить. Почему бы нам не сосредоточиться на этом? А о работе поговорим позже. У нас полно времени.

Она кивнула, отложила карандаш и снова оглядела переполненный зал.

— Я не была здесь… даже не припомню, как давно.

Пораженный, он взглядом указал на улицу.

— Но ты ведь живешь менее чем в трех кварталах отсюда.

Пожав плечами, она принялась за свой чай.

— Когда я была маленькой, у нас не было мелких денег. Ты и сам знаешь.

— Ну а сейчас? — Он кивнул на бумаги перед ней. — Все знают, что «моррисоны» хорошо продаются. Неужели ты отказываешь себе в небольших удовольствиях, например, в том, чтобы поесть время от времени в приличном заведении?

— Долги поначалу были просто невероятными — призналась Глория, не отдавая себе отчета в том, что не принято даме обсуждать такие вопросы с джентльменом. — Как только они были уплачены, пришлось делать ремонт дома, Джулия нуждалась в лечении, и я должна была вложить часть прибыли в дело. На меня работает несколько женщин-надомниц. Я хочу учредить для них пенсионный фонд. Знаешь ли ты… — она наклонилась вперед, и ее лицо осветилось такой страстью, о которой он и не подозревал, — …что у этих женщин нет профсоюза и никакой охраны труда?

Джонатан кивнул.

— Слишком много иммигрантов претендуют на рабочие места, отсюда и сложности.

— Но ты не прав! — Глория вспыхнула и слегка отклонилась назад, когда официант ставил перед ней тарелку с густым коричневым супом.

— Нет прав, я знаю, ибо лечу их детей. Я побывал в одном доме на прошлой неделе и обнаружил там целое семейство, заболевшее холерой. Их условия жизни невозможно даже описать.

— Я не могу оставить их без внимания, просто обязана помочь им. Если бы не открытки…

Он понял, что она имела в виду: «Лишь благодаря Господу Богу». Он сочувственно посмотрел на нее, не удивляясь этому. Глория всегда с состраданием относилась к другим, даже когда они едва ли заслуживали этого.

— Я помню, как однажды ты настояла, чтобы мы отдали наш ленч нищему.

— А он променял его на виски. — Она печально улыбнулась. — Ты рассказал мне об этом после.

— Но из-за того случая не стал думать о тебе хуже. Скорее, стал восхищаться тобой еще больше.

Что-то в выражении его лица снова смутило ее и заставило почувствовать свою беззащитность. Остановись, приказала она себе. Он хочет, чтобы ты помогла ему покорить сердце Сьюзен. Джонатан не воспринимает тебя никак иначе. Однако она старалась не смотреть в его сторону. Уж слишком близко он находился, такой красивый, такой обаятельный, такой желанный.

— Ты помнишь, как мы купались в ручье? Тебе еще попадало за то, что ты здорово испачкала там свое платье.

— Тетя Джулия до сих пор думает, что я так испачкалась в школьной песочнице, — призналась Глория. — А помнишь, как я помогала тебе с домашними заданиями, а мистер Кларк писал «очень хорошо» на моих работах и «интересно» на твоих.

Джонатан рассмеялся:

— Как ты ни старалась, все равно в них проглядывал стиль Моррисон.

Официант принес рыбу, овощи, фрукты и булочки. Джонатан продолжал говорить, и она начала постепенно расслабляться, наслаждаясь едой и его обществом. Чувство униженности и горечи покидало ее, и она уже стала свыкаться с мыслью о том, что этот мужчина, единственный, кто что-либо значил для нее, никогда не будет принадлежать ей.

И все же она была по-своему счастлива, как бы это ни казалось парадоксальным. Хотя это и делается ради Сьюзен, но она сможет видеть его ближайшие две недели, общаться с ним.

Подали десерт, а их беседа все продолжалась. И только когда зал стал постепенно пустеть, она сообразила, как долго они сидели вместе. Виновато покраснев, она показала несколько листов чистой бумаги.

— Извини, мне было так хорошо, что я даже забыла, зачем мы встретились.

— Ты не виновата, наша встреча и мне доставила удовольствие. — Он с досадой взглянул на карманные часы. — Но мне нужно бежать на работу. Как ты думаешь, тебе удастся подготовить для меня что-нибудь к концу недели? Надеюсь увидеться со Сьюзен в пятницу.

У нее сжалось горло, но она поспешно кивнула.

— У меня уже будет кое-какая информация, и уверена, что к пятнице я напишу стихотворение.

— Хорошо. — Он встал и уплатил по счету. — Рад был нашей встрече. Благодарю тебя. И спасибо за твою помощь. Ты даже не представляешь, что она значит для меня.

Она торопливо собрала свои бумаги и засунула все в сумочку. Уж она-то знала, что значила ее помощь для него.

И именно это больше всего расстраивало ее.

Забыть о работе — это было на него не похоже. Натягивая свой докторский халат, Джонатан с неудовольствием вспомнил набитую пациентами приемную. Ни один из них не был рад его опозданию. Его так увлек разговор с Глорией, что они не только не приступили к написанию любовного послания, но и он сам опоздал на целых двадцать минут к началу приема.

Его помощница Агнес наградила его убийственным взглядом, но промолчала, когда он торопливо прошел к двери. Он нагонит потерянное время, просто ему придется работать быстрее. Потом ему предстоит нанести визит пожилой пациентке, а затем увидеться со Сьюзен.

Черт! Однако встреча стоила того, решил он, стараясь отделаться от раздражения. Так приятно было увидеть снова Глорию, услышать ее смех. Он и забыл, как много общего у них когда-то было, как живо она интересовалась людьми вокруг себя. Он подумал о пенсионном фонде, который она собиралась создать. Это была идея, вполне соответствующая ее характеру. Она понимала нужды простых людей и жаждала помочь им.

И она явно давно не выходила в свет. Это удивило его, поскольку он продолжал считать ее весьма привлекательной девушкой. Но еще со школы большинство ровесников не могли разглядеть за ее аляповатой одеждой и неудачной прической очаровательную девушку.