Чтение онлайн

Потом разговоры стали еще более скучными. Обсуждали, что будет делать лешачий народ, чью сторону возьмет – людей или Кащея. Размышляли, как отнестись к предупреждению Жердяя. Думали, откуда в Тиборске вдруг объявилось столько лембоев – отродясь не водилось их здесь, а тут будто из-под земли повылазили… Вели продолжительные споры о том, какую тактику изберет Бессмертный – а что если Бречислав неверно угадал его намерения? Любой ведь может ошибиться.

Да и кто может доподлинно сказать, что творится в голове у сына Вия Быстрозоркого и Живы Красопани? Это порождение двух противоположных начал не поддается обычному разумению. Сами Жизнь и Смерть переплелись чудовищным противоестественным образом, воплотившись в тщедушном теле Кащея, похожем на бородатый скелет, кое-как обтянутый струпной кожей.

И никто толком не знает, чего он хочет и как поступит.

– Что с княжичем делать будем? – неожиданно посмотрел на Ивана Финист. – Парень уже на ходу спит.

– На сиду, – невнятно пробормотал Иван, подпирая голову ладонями. Та столь упорно стремилась грохнуться на стол, что щеки собрались складками, запечатав глаза.

– Сомлел, болезный… – сочувственно пробасил Бречислав. – Ничего, пущай отдыхает…

– Эх, не умеет простой люд доброе питье потреблять! – добродушно усмехнулся Финист, опорожнивший не меньше Ивана, но здравомыслия ничуть не утративший. – Хорошо все же оборотнем быть!

– Куда как хорошо, – согласился Яромир, занюхивая очередную чарку собственным волосатым запястьем. – Ну-ка, братка, помоги-ка…

Сквозь сон княжич почувствовал, что его куда-то тащат. Бречислав с Яромиром отволокли гостя до ближайшей лавки, да там и бросили. Здоровенный парняга сладко почмокал губами и оглушительно захрапел. Так храпеть может только человек с чистой совестью и полным отсутствием мыслей.

То, что он ночует в доме оборотней, Ивана ни капельки не беспокоило.

Ночка выдалась тихая, безветренная. Праздничная ярмарка гудела едва ли не до зари – добрые тиборчане спешили веселиться, пока есть такая возможность. Однако сюда, на глухую окраину шум не доносился. Усадьба боярина Бречислава уже давно пользовалась в окрестностях недоброй славой – ходили слухи, что здесь живет поедучая ведьма или еще какая пакость. О том, что на самом деле в этой развалюхе проживает едва ли не самый уважаемый боярин княжества, знали немногие.

Впрочем, о том, что многомудрый Бречислав – оборотень-тур, тоже мало кто подозревал.

Волх Всеславич, богатырь-оборотень, рожденный от некоего «змея» и княжны Марфы Всеславовны, был великим чародеем. О том, кто же все-таки его отец, доподлинно не знал даже он сам, а потому вместо отчества взял «дединство».

Больше всего Волх прославился именно искусством оборотничества. Тур, волк, сокол – лишь самые излюбленные его личины. На своем веку Волх превращался и в щуку, и в змею, и в горностая, и в ужасного зверя коркодила, и в малых насекомых вроде мурашей. И не только сам – однажды при взятии неприступной крепости он оборотил мурашами сразу семь тысяч воинов, пусть и очень ненадолго.

Хотя закончил Волх весьма скверно – не поладил с навьями, им самим же и вызванными. Ходячие мертвецы одолели своего бывшего повелителя, задушили и бросили тело в реку. Однако имя его забыто не было – реку Мутную, в которой он утонул, переименовали в Волхов.

Что говорить, о жизни и деяниях великого Волха ходит множество слухов… Некоторые даже путают его с другим славным богатырем, Вольгой Святославичем, но это совершенно разные люди. Правда, в честь Вольги тоже назвали реку, но совершенно другую…

Бречислав, Яромир и Финист родились почти подряд – старшему недавно перевалило за восемьдесят, а младшему в этом году исполнялось семьдесят пять. Как и положено оборотням, старели они куда медленнее обычных людей. Не брали их и болезни… большинство, во всяком случае. А поскольку чудесные способности дети Волха получили по наследству, а не как проклятие, они так и не превратились в кровожадных чудищ, коих так много среди обычных оборотней.

Напротив, все трое отличались разумностью и трезвомыслием.

Самый старший еще много лет назад ухитрился выхлопотать себе боярскую шапку, и с тех пор неизменно был крепкой опорой Тиборским князьям. Средний предпочитал свободно бродить по лесам и городам, всегда объявляясь в самый нужный час, а потом тихо исчезая. Младший вовсе редко появлялся на Руси, год за годом летая по чужедальним землям.

За последние дни братья-оборотни обсудили много всякого. В первую очередь, конечно, говорили о беде, черной тучей идущей на Русь с восхода. О Кащее Бессмертном, так неожиданно воспрянувшем от многолетней дремоты в своих пустошах. Насчет того, что с этим делать, сыновья Волха высказали немало разных мыслей.

Только одного никто из них не предложил – пойти под руку Кащея, присоединившись к его рати. И в стороне оставаться они не собирались. Да, Бречислав, Яромир и Финист с сызмальства накоротке со всякой нечистью, но людского в них все же больше. Хотя все трое отлично понимали, что на избранном пути их ожидает множество неприятностей…

И одна такая неприятность как раз бродила поблизости, вынюхивая и подслушивая.

Жуткая харя появилась в окне старой усадьбы уже под утро. Жердяй заглянул внутрь, поводил длиннющим носом, внимательно осмотрел спящих, язвительно хекнул и вновь выпрямился во весь трехсаженный рост. Тощий дух-шатун погрел трясущиеся руки над печной трубой, некоторое время что-то невнятно бормотал, а потом перешагнул через изгородь и со скрипом удалился. Всего через несколько шагов высоченная фигура растаяла в воздухе.

– Зря ты меня не послушал, песья шерсть… – донес ветер.

Глава 15

За прошедшие дни Василиса Премудрая успела выучить в Костяном Дворце все ходы-переходы. Дивии и татаровьины, несущие ратную службу, в упор не замечали незримую молодицу, то и дело нахально разгуливающую прямо перед их носом. Несколько раз зловредная княгиня даже подстраивала незадачливым кустодиям разные пакости-подлости. Шапка-невидимка надежно оберегала хозяйку, позволяя прокрадываться даже в такие места, куда Кащей допускал лишь самых надежных прихвостней.

Жаль, в казну забраться так и не удалось – хотя этого Василисе хотелось особенно сильно. Дивии, охраняющие святая святых кащеева дворца, преградой не стали. Однако тяжелые створы, перекрывающие вход, не собирались растворяться перед незваной гостьей. А как их раскрыть, знает один только Кащей – никаких признаков замка или задвижки, даже замочной скважины нет. Видно, слово тайное сказать надо. Может, разрыв-трава помогла бы… да где ж ее взять-то?

Пропажа в серале обнаружилась довольно быстро, и беглянку давно уже разыскивали. Но как-то лениво, без особого усердия. Да и то сказать – даже если неблагодарная жена и сумеет выбраться из мужнего дома, куда ей дальше-то деваться?

Василиса отнюдь не тешила себя надеждой, что сумеет живой и невредимой пересечь черные леса и болота, преграждающие путь к оставленной отчине. Кащеево Царство – родной дом для всякой нечисти, а не для хрупкой женщины, пусть и владеющей всякими хитростями-мудростями. Вот кабы заручиться чьей-нибудь помощью, найти провожатого покрепче да посговорчивей…

Молодая княгиня даже пыталась похитить одну из летучих колесниц Кащея – на ней домой улететь. С крылатым змием совладать – дело не такое уж хитрое. Правильный подход, немного мясца, да малость сноровки. Но с этим у нее не вышло – змиев держали в клетках. Крепко-накрепко запертых, да не ключом, а чарами. Наскоком не возьмешь, булавкой не отопрешь…