Чтение онлайн

— В канун Рождества! — простонал Джозеф, будто испытывая от этого дополнительные мучения. — О, Паула, Паула!

Она резко повернулась к нему.

— Зачем вы это сказали? Думаете, я имею к этому какое-то отношение?

— Нет, дорогая, нет! — Он был потрясен. — Конечно, не думаю!

— Кто тогда? У вас есть какие-нибудь предположения?

— Я не могу думать, дорогая. Это слишком ужасно! Я попытаюсь осознать это, взять себя в руки…

— Этот дом! Этот порочный, страшный дом! — не выдержала она и пугливо огляделась. — Вы смеялись надо мной, когда я говорила, что в нем все зло!

— Дорогая моя, ты слишком взвинчена, — Джозеф, казалось, был ошеломлен. — Дом не мог убить бедного Ната!

— Это его влияние! Он действовал на нас всех, он внушил одному из нас…

— Тише, Паула, успокойся! — сказал Джозеф. — Ты говоришь глупости! Ну, ну, дитя мое! Уходи отсюда! Тебе не следует здесь находиться. — Он обнял ее и почувствовал, как она напряжена и дрожит.

— Это не один из нас, — с трудом произнесла Паула. — Этого не может быть. Кто-нибудь проник через окно, ограбление, наверное. Дверь была закрыта!

— Паула, дорогая, это Форд тебе сказал?

— Я знаю сама! Я пыталась войти, перед тем как спуститься в гостиную! Он не отвечал на мой стук.

— Паула, почему ты не рассказала об этом нам? — воскликнул он.

— Я не думала, что это важно. Думала, он просто надулся. Мы поссорились. Вы же знаете, каким он был! И потом, я же сказала вам, когда вы попросили меня позвать его.

— Слишком поздно! — трагично сказал Джозеф.

— В любое время было бы поздно. Думаю, когда я стучалась, он был уже мертв.

Джозеф поморщился.

— Паула, дорогая, зачем такой суровый тон?

На ее лице появилось выражение Стивена, когда она ответила:

— Напрасно ждать, что я зарыдаю. Во всяком случае, я говорю честно. Я его не любила. Мне все равно, что он умер. Он был злой и тиран.

Слова Паулы потрясли Джозефа. Казалось, ему было действительно больно. Он забеспокоился.

— Мы не должны впадать в истерику, Паула. Ты сама не знаешь, что говоришь. Нет, нет, твой старый дядя хорошо знает тебя!

Она пожала плечами.

— Ненавижу, когда меня идеализируют.

Джозеф взял ее тонкую руку и погладил ее.

— Спокойно, дорогая, спокойно! Мы не должны терять голову.

Паула поняла его слова в том смысле, что ей не надо терять своей.

— Вы хотите сказать, полиция подумает, что это сделала я из-за нашей с ним ссоры? Хорошо! Пускай!

— Нет, моя дорогая, они не будут подозревать девушку твоего возраста, я уверен в этом. Но не говори плохо о бедном Нате! И потом, Паула! Постарайся убедить Стивена, чтобы он тоже следил за своим языком! Мы все знаем, что его поведение ничего не значит, но другие этого не знают, а он говорит такие вещи… Чтобы произвести впечатление, глупый мальчишка! Но будет ужасно, если он будет говорить все это в присутствии полиции! О, Боже, когда я задумывал этот праздник, я не предполагал, что он так закончится. Я хотел, чтобы все были веселыми и счастливыми!

— Нам лучше спуститься вниз, — резко оборвала она.

Джозеф тяжело вздохнул.

— Наверное, глупо с моей стороны, но я не хочу оставлять его одного.

Выражение лица Паулы говорило о том, что это было действительно очень глупо, поэтому, посмотрев еще раз на тело Натаниеля, Джозеф пошел вместе с ней, печально говоря:

— Последняя разлука в моей жизни! Может быть, она не продлится долго!

Форд стоял у лестницы и шепотом разговаривал с одной из служанок, в которой возбуждение, казалось, пересилило естественное желание разрыдаться, что было типично для женщин такого рода занятий. Увидев Джозефа, она метнулась прочь. Паула вспыхнула и сказала сквозь зубы:

— Уже сплетничают! С этим нам еще предстоит столкнуться!

Джозеф предупреждающе сжал ее руку, велел лакею встать на посту у комнаты Натаниеля и повел свою племянницу вниз.

— Стивен уже объявил всем ужасную новость, — сказал он.

Стивен, действительно, сделал это. Поставив в известность местную полицию, которая находилась на расстоянии пяти миль от дома, он вошел в гостиную, где собрались все остальные, находившиеся в той или иной степени нетерпения и беспокойства, и злобно заявил:

— Напрасно ждать дядю Ната. Как вы, без сомнения, уже догадались, он мертв.

— Мертв? — воскликнула Матильда после минутного озадаченного молчания. — Ты шутишь?

— Нет. Если быть точным, кто-то вонзил ему нож в спину.

Валерия вскрикнула и ухватилась за ближайшую опору, которая оказалась рукой Ройдона. Тот не обратил на это никакого внимания, он стоял и, раскрыв рот, смотрел на Стивена.

Мотисфонт сердито и раздраженно сказал:

— Я не верю! Это одна из твоих неудачных шуток, Стивен, и мне она не нравится!

Руки Мод все еще были сжаты. Полная, маленькая, она сидела неестественно выпрямившись. Ее бледные глаза внимательно изучили Стивена, потом перешли на Мотисфонта, на Ройдона, на Валерию и снова опустились.

— Это правда? — глупо спросила Матильда.

— К несчастью для всех нас.

— Вы хотите сказать, его убили, — сказал Ройдон, слова застревали у него в горле.

— О нет! Я не смогу этого вынести! — воскликнула Валерия. — Это слишком ужасно!

Мотисфонт поднес руку ко рту. Изо всех сил стараясь казаться спокойным, он спросил:

— Кто это сделал?

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Стивен. Он взял со стола сигарету и зажег ее. — Интересная задачка, — медленно проговорил он.

После его слов воцарилось напряженное молчание. Минуту Стивен курил, со злобным удовольствием наблюдая за разнообразием выражений на обращенных к нему лицах. Невозможно было понять, какие мысли скрываются за внешней сдержанностью, настороженностью, даже замкнутостью.

— Действительно, не сразу разберешься, кто же из нас настоящий актер! Мы все чертовски хороши, все! — с неподдельным восхищением сказал он.

Мод окинула Стивена ничего не выражающим взглядом и ничего не сказала, Эдгар Мотисфонт сердито произнес:

— Это замечание… это замечание говорит о самом дурном вкусе!

— Хериард, — коротко пояснила Матильда.

Вошли Джозеф с Паулой. Паула была бледна. Она обменялась взглядом с братом и отрывисто попросила у него сигарету. Стивен опустил руку в карман, снова ее вытащил и кивнул на коробку с сигаретами на столе. Джозеф подошел к жене и взял ее руки в свои.