Чтение онлайн

– Это был не удар, – поправила Сабелла с улыбкой. – Нож просто выскользнул у него из рук. Отец хотел его почистить или что-то в этом роде. Не представляю зачем. Им никто не пользовался.

– Но вы помните этот случай?

– Конечно. Бедняга Валентайн был потрясен. Видимо, это произошло в его присутствии. Ему тогда было лет одиннадцать или двенадцать.

– Ваша мать тоже там находилась?

– У Фэрнивелов? Да, наверное. Я не помню. Но Луиза была точно. Она и послала за доктором Харгрейвом, поскольку рана сильно кровоточила. Он наложил столько бинтов, что нога едва пролезла в штанину и пришлось звать на помощь камердинера Максима Фэрнивела. Когда отца под руки вели по лестнице, было заметно, насколько толще стало его бедро. Он выглядел ужасно бледным и тут же уехал домой.

Уильям попытался представить, как все это выглядело. Нелепый случай. Относится ли он к делу? Первое и неудачное покушение на генерала? Определенно нет, слишком уж давно это было! Но почему опять в доме Фэрнивелов? Ведь там его в конце концов и убили. Тогда почему не было ни одной попытки между этими двумя?

Миссис Поул сказала, что бинты распирали штанину, но ни словом не обмолвилась ни о пятнах крови, ни о распоротой ножом материи. Не могло так случиться, что Александра, застав генерала в постели с миссис Фэрнивел, ударила его ножом, когда он был еще раздет? После чего оба постарались замять скандал. Спрашивать об этом Сабеллу не стоило. Она бы все отрицала, чтобы выгородить мать.

Около получаса Уильям еще поспрашивал молодую женщину о том, как жили ее родители, ни разу не дав понять, что многое ему уже известно от слуг Карлайонов. Отношения между супругами были прохладными, но вполне терпимыми. Генерал не оскорблял Александру, был щедр и не имел явных дурных наклонностей. Обычный, не слишком чувствительный человек, прежде всего заботящийся о собственных интересах. Большинство замужних женщин живут именно с такими мужьями, и вполне благополучно.

Наконец Монк поблагодарил Сабеллу, еще раз пообещал ей сделать все возможное и вышел, чувствуя себя виноватым в том, что не смог сообщить ей ничего утешительного.

Он шел по нагретой солнцем мостовой, вдыхая свежесть цветущей сирени, как вдруг остановился и едва не был сбит с ног спешащим куда-то посыльным. Сирень и тепло, исходящее от раскаленных камней, отозвались внезапно нахлынувшим на него чувством одиночества и невосполнимой потери.

Чья дружба и чья любовь были им безвозвратно утрачены? Когда это случилось? Почему? Его предали или предал он сам? Не дай бог, если он…

Уильям уже чувствовал, что это новый отголосок памяти о той женщине, которую он пытался когда-то спасти. Белокурая женщина с карими глазами тоже обвинялась в убийстве мужа.

Он должен все выяснить! Если он вел это дело, то в полиции наверняка сохранились записи: имена, даты, место, обстоятельства… Он узнает, кто была та женщина и что с ней случилось.

Монк снова двинулся по мостовой – твердым решительным шагом. В конце Олбани-стрит он свернул на Юстон-роуд и там кликнул кеб. Он должен найти Джона Ивэна и попросить сержанта поднять для него старые дела.

Но это оказалось не так-то легко сделать. Своего бывшего подчиненного Уильям встретил лишь под вечер, когда тот возвращался, утомленный и измотанный бесполезными поисками негодяя, который, как выяснилось, вовремя почуял опасность и заблаговременно бежал на континент. Теперь волей-неволей придется просить помощи у французской полиции.

Ивэн обрадовался и даже воспрянул духом, когда Монк окликнул его на выходе из полицейского участка. Они прошли вместе некоторое расстояние до дома Джона, а потом, догадываясь, что сыщик вряд ли подстерег его с целью совместной прогулки, сержант сам спросил его, не может ли чем-нибудь быть ему полезен.

– Да, мне нужна помощь, – признался Уильям, обходя вместе со своим спутником старуху, торгующую фруктами.

– По делу Карлайонов? – осведомился Ивэн, когда они снова ступили на тротуар.

– Нет, тут другое… Вы уже обедали?

– Нет. Стало быть, вы забросили дело Карлайонов? Я слышал, скоро суд.

– Давайте пообедаем вместе? Тут, за углом, есть хороший ресторанчик.

Лицо Джона озарилось улыбкой.

– С удовольствием. Но если речь не о деле Карлайонов, то что же вас тогда интересует?

– Я все еще занимаюсь этим делом. Но сейчас мне хотелось кое-что узнать об одном расследовании, которое я вел давно, еще до несчастного случая.

Ивэн вздрогнул, и зрачки его расширились:

– Вы что-то вспомнили?

– Нет… Только кое-что по мелочи. Так, фрагменты… Помню, что какую-то женщину обвиняли в убийстве мужа, а мне поручили расследование. Или, если уж быть совсем точным, я пытался доказать ее невиновность.

Они свернули на Гудж-стрит и вскоре дошли до ресторанчика. Внутри было тепло и людно. Клерки, дельцы и торговцы беседовали и закусывали, звякали ножи и вилки, приятно пахло горячими блюдами.

Монк и Ивэн выбрали столик, сели и, не требуя меню, сделали заказ. Как в старые добрые времена. Конечно, отделаться от Ранкорна, пусть даже уволившись ради этого из полиции, было хорошим делом, но вот по Джону Уильям откровенно скучал.

– И все-таки? – спросил сержант, его румяное лицо выражало живейший интерес. – Это как-нибудь связано с делом миссис Карлайон?

– Нет. – Детектив был вполне откровенен с коллегой, но испытывал неловкость, вынужденно демонстрируя ему свою беспомощность. – Просто у меня случаются моменты, когда я ясно вспоминаю, что это давнее дело было для меня очень важным. Мне необходимо узнать, кто она такая и что с нею потом случилось. – Он взглянул на Ивэна, опасаясь заметить в его глазах сострадание.

– Она? – осторожно переспросил Джон.

– Та женщина. – Монк уставился на белую скатерть. – Ее образ постоянно преследует меня, отвлекая от текущих дел. Я должен разобраться в своем прошлом.

– Конечно. – Если сержант и испытывал жалость, то не подал виду, за что сыщик был ему весьма благодарен.

Принесли заказ, и они принялись за еду: Монк – равнодушно, Ивэн – с аппетитом.

– Ладно, – сказал Джон, утолив первый голод. – А что требуется от меня?

Его бывший начальник уже обдумал ответ. Ему не хотелось требовать от сержанта невозможного.

– Заглянуть в папки с моими старыми делами и выяснить, не напоминает ли какое-нибудь из них то, о котором я говорю, – сказал он. – Если да, то дайте мне знать, и я просто пройду по собственным следам. Сообщите только имена свидетелей, а я уж их разыщу.

Ивэн отправил в рот кусок мяса и принялся жевать с задумчивым видом. Он не упомянул, что такое, в общем-то, запрещалось, да и узнай об этом Ранкорн – сержанту не избежать неприятностей. Они оба об этом знали.

– Что вы о ней помните? – наконец спросил Джон, протягивая руку к стакану с сидром.