Чтение онлайн

Это дыхательный аппарат - как он работает, разберёшься. Это индивидуальная аптечка, секцию номер два в которой занимает обезболивающее. Далее, жгут - очень нужная вещь в данной ситуации. Фонарик незаменимая вещь в темноте. И, наконец, самое главное - аккумуляторная электро ножовка.

– Чтобы перепилить наручники?
– дрожащим голосом спрашивает она.

– Не советую - полотно сломаешь. Продолжим инструктаж. Итак, когда я закрою крышку, снаружи ее открыть будет невозможно, только изнутри. Видишь вон тот рычажок? До него тебе сейчас не достать ни ногой, ни рукой. Но! Выход есть. Берёшь жгут, перетягиваешь руку пониже локтя, затем вкалываешь себе обезболивающее и отпиливаешь кисть ножовкой. Все, останется только открыть крышку и ты свободна.

– Да ты сумасшедший!
– в ее голосе сквозил ужас.
– Ты точно псих!

– А ты сомневалась? Ладно, пора заканчивать. Через три часа, если крышка будет закрыта, я тебя закопаю, можешь даже не сомневаться.

– Стой! Не надо! Я все для тебя сделаю, все, что захочешь...

Толкнул крышку ногой, и она захлопнулась, обрывая истерические крики. Принёс из машины лопату - я не собирался ждать ещё целых три часа.

*****

Темно. Страшно. Стенки ящика будто сдвигаются, грозя раздавить. Этот урод где-то здесь бросил фонарик. Где же он? Кое-как извернув руки, Наина Михайловна нащупала пластмассовый корпус и нажала на кнопку. Яркий свет залил узкое пространство. Гроб, самый настоящий гроб, обшитый изнутри звукоизоляционным материалом. Тесный, не повернуться и до защёлки не достать, пока не освободишь руки. Он что, на полном серьёзе думает, что я воспользуюсь пилой? Никогда! Меня найдут - не могут не найти, ведь впереди такие перспективы.

Нашёл, скотина, в чем обвинить! Я ее, видишь ли, убила. Откуда я могла знать, что эта дура в петлю полезет? Мало ли она в жизни от своей мамаши натерпелась?! Да и братец тоже хорош - взял в жены форменную истеричку и дочка такая же выросла. А теперь, значит, я крайняя?

Послал же бог родственничков! Мамаша быдло деревенское, один брат, который с ней живёт, алкаш и бездельник, второй всю жизнь на "дядю" трактористом отпахал, невестка алкоголичка истеричная, по которой давно психушка плачет, племянница покойная слабачкой была. А теперь ещё и этот Андрей! Псих, похоронил меня заживо. Ну ничего, я выберусь и тогда он пожалеет, что на свет родился. У меня есть друзья, которые такое с ним сделают, что и в самом кошмарном сне не привидится!

Тяжело дышать. Воздух заканчивается. Сколько я здесь? Кажется, что уже всю ночь. Что же меня так долго ищут? Ведь не могут не искать - не доярка пропала, глава администрации. Пока глава, а по окончании срока мне обещали продвижение наверх, на районный уровень или даже краевой. А это открывает такие перспективы, что закачаешься. Я ещё буду над этими селянами посмеиваться - они то так и останутся в грязи существовать.

И все же дышать и правда тяжеловато. Где тут аппарат? Кое-как приладив, вдохнула чистый, до головокружения, воздух. Стало чуть полегче, но... Он же обещал через три часа меня закопать! Сколько времени прошло? Я не знаю. Надо, надо выбираться. А как? Руку пилить? Бред, бред. Он ведь не всерьёз это сказал, попугает и выпустит. Не может не выпустить, ведь это убийство.

Почему он не возвращается? Здесь страшно, как будто во всем мире осталась одна, да и мир сузился до уровня этого ящика. Гроба... Гроба? Это и есть гроб, самый настоящий и я в нем умру, и никто меня не найдёт. Холодный пот ручьём течет со лба. Никто и никогда. Все будут считать, что я попросту сбежала. Да и задумываться долго не станут - максимум через неделю забудут. Неблагодарный народец! Сволочи. Наина Михайловна только сейчас поняла, что никому не нужна, ни мужу, ни детям. Последние и вспоминают то о ней только тогда, когда им нужны деньги. Купила им по квартире, обставила, подарила машины и ни слова благодарности. За что ей все это?

Все, воздух и в аппарате заканчивается. Неужели это конец? Не может быть, я хочу жить. Жить! Слезы текут из глаз, Бель начинает, тихонько подвывая от ужаса, перетягивать левую руку жгутом. Ещё сильнее, ещё. Теперь аптечка. В какой секции обезболивающее? Не помню, кажется в первой. Нет, во второй. Точно, во второй. Трясущейся рукой достаёт шприц-тюбик. Укол. Теперь подождать немного.

Рука онемела. Теперь можно. Воздух совсем подошёл к концу, она начинает задыхаться. Подносит ножовку к запястью. Отдёргивает. И ещё раз, и ещё. Страшно, мамочки, ой как страшно. Но жить то как хочется! И, издав дикий крик, Наина Михайловна резким движением бросает пилу навстречу с рукой.

Боль...

Тьма...

Глава четырнадцатая.

Ранним утром я подъехал к мастерской, где меня уже ждали Марат и тот мужик, одолживший машину. Вылез и, перекинув ключи хозяину, сказал:

– Там, в салоне, сумка. Можешь забрать из нее деньги, остальное сожги.
– И уже Марату, - Ну что, поехали?

– Угу, назад, в Красноярск,- проворчал мой наставник.
– Эта сучка нас облапошила - купила билет, но в Кодинск не поехала. Затаилась где-то. Ну ничего, мои ребята весь город на уши поставят, но найдут.

– Так кого мы все-таки ищем?
– усаживаясь в машину, поинтересовался я.
– Ты мне так и не сказал.

– Шлюху одну. Местную. Пару лет назад перебралась в Красноярск, в институт поступать. Учиться ей захотелось. Вот и научилась, как правильно ноги раздвигать, да ртом работать.

– И что она натворила, если поднялась такая буча?
– удивился я.
– Из-за обыкновенной давалки?

– Тебе не все равно? Сказано найти и доставить - значит надо найти и доставить, ни о чем не спрашивая. Помнится, когда тебе нужна была помощь, никто не интересовался зачем, да почему.

– Хотя бы узнать, как она выглядит, я могу?

– Пожалуйста, - Марат достал из кармана фотографию и бросил мне на колени.
– Любуйся.

Со снимка на меня смотрела молодая, привлекательная девушка лет двадцати. Длинные, черные волосы густой волной стекали на плечи, обрамляя округлое лицо. Серо-зеленые глаза смотрели дерзко, вызывающе и... со слегка заметным юмором. Озорной, чуть вздернутый к верху носик усыпан веснушками. Коралловые губы обещали неземное наслаждение. Хороша, стерва.

– Что, знакома?
– поинтересовался Марат.

– Вроде нет, - я пожал плечами.
– Хотя сколько их было - разве всех упомнишь. Да и зачем? И все-таки, что она натворила?

– Сунулась, куда не просят, - отрезал Марат.
– Прям как ты сейчас.

Коротко и ясно. Во время визита шлюха увидела или услышала нечто, чего знать не полагается. Как итог - смертный приговор. А иначе никак - в этих кругах пальчиком не грозят, проще отрезать голову и забыть.

Но мне не давал покоя один момент - на снимке я узнал ее. Дженни... Жанну... Шлюху, отнесшуюся ко мне с пониманием. Казалось бы, что из этого, но в моей, давно умершей душе, что-то шевельнулось. Что-то, чему я забыл название.

Несколько часов поездки мы провели в молчании, пока, наконец, не остановились на Долгом мосту у закусочной. Кормили здесь достаточно неплохо, а главное быстро - не люблю засиживаться в этих забегаловках. Мы заказали два комплексных обеда и едва приступили к еде, как у Марата зазвонил телефон.

– Да!.. Нашли? Хорошо. Не выпускайте ее из виду... Нет, трогать не надо, ждите меня.
– Тут он бросил взгляд в мою сторону и добавил.
– Или человека от меня. И запомните: упустите и смерть вам покажется избавлением.