Чтение онлайн

– Андрюха, а ты чего не заходишь?
– проревел он.
– Застыл на пороге. Непорядок.

– Да я мешать не хотел. Вижу, человек работает, чего под руку лезть.

– Вежливый. За заказом пришел? Готов, сейчас принесу.

Нет, Иваныч и правда мастер своего дела - секатор смотрелся не как инструмент, как произведение искусства.

– Сколько я тебе должен?

– Так, посчитаем, - кузнец с задумчивым видом почесал подбородок.
– Значит, метал, плюс затраченное время... Душевного разговора хватит. Посидим за наливочкой?

Права была Жанка, ох права. Я с тоской посмотрел на дорогу, дождем превращенную в непроходимое болото, представил, как буду добираться до дома и, мысленно махнув рукой, сказал:

– А куда мы денемся...

В доме нас встречала жена кузнеца, крепкая, русская женщина, которая не только коня, или в избу, но и Землю перевернет, если понадобится. Жили они душа в душу, это было заметно по тем взглядам, которые бросали друг на друга. Вот и сейчас они переглянулись так, что меня захлестнула зависть. А мы с женой хоть раз смотрели друг на друга вот так, выражая простым движением и любовь, и нежность, и ласку, и заботу?

– Давай, гость дорогой, мой руки и за стол, - Иваныч довольно потер ладони.
– Моя старушка такой борщ готовит, ложку проглотишь.

– Дедуля нашелся, - фыркнула Клавдия Петровна.
– И на настойку не налегайте. Его жена, - кивок в мою сторону, - сегодня в магазине рассказывала, в каком состоянии в прошлый раз домой вернулся. Даже сапоги снять сам не смог.

Я хотел сказать, что она не моя, но передумал - зачем порождать новые вопросы, на которые не хочешь отвечать?

– Да я не голоден, - попытался отказаться.
– И Жанна ждет к ужину. Обещал не опаздывать.

– Не опоздаешь. По стопочке-другой, да под тарелочку борща. Нормально все будет.

Вот народ, пришел в гости - будь добр выпить-закусить, иначе обиду нанесешь. Простые здесь люди, душевные, думал, такие вымерли давно. Ан нет, живехоньки.

Два села, а какая пропасть. Там, откуда я, такого просто не может быть. Живут обособлено, каждый сам по себе, забыв об элементарном уважении. В лицо до отвращения любвеобильные, за глаза друг друга сожрать готовы без соли. Кости соседу перемыть - первейшая радость, а уж если вдруг выдастся возможность утопить - так вообще счастье.

Сейчас, оглядываясь назад, я все чаще задаюсь вопросом: а заслуживали ли мы все иного главу администрации? Да, Бель была сукой и тварью - а мы чем лучше? Допусти любого из нас к власти и кто знает, какая сторона нашей натуры вылезет наружу. Скорее всего, первым делом вспомним прежние обиды, отыграемся по полной, а затем начнем набивать карманы. Таковы люди.

Да, так я думал, пока не попал сюда, в Боровое. Именно здесь я увидел иную грань жизни, о которой не имел ни малейшего представления. Вместо ненависти - уважение, вместо злобного любопытства - искренний интерес, вместо насмешек - сострадание и участие. Другой мир и даже другая Вселенная. Может быть, благодаря, в том числе и этому, злость потихоньку стала покидать меня.

И вообще, меня сильно удивило отношение местных жителей к приезжим. Полное отсутствие назойливости. Да, интерес присутствует, но не обременительный - мягкий. Никто не лезет с вопросами типа, откуда, почему и зачем, все ждут, когда сам расскажет то, что посчитает нужным. Да, и еще одно: нас с Жанной сразу сочли супружеской четой. Видимо о совместной жизни без бракосочетания, а то и венчания, здесь не имеют представления, или, что более вероятно, считают недопустимым. Нет, мне здесь определенно нравится. Я как будто нашел свой дом.

– Ну, давай за удачный день, - Иваныч отсалютовал стопкой и опрокинул в рот.

Я последовал его примеру. Черт, никогда не умел пить, но эта настойка так мягко проскользнула по пищеводу, что кроме сливового привкуса и легкого, почти незаметного жжения, ничего не почувствовал. Я поставил стопку на стол, взял ложку и принялся уплетать наваристый украинский борщ с галушками.

– Ну как?

– Борщ - объедение. Спасибо хозяюшке.

– Да я не про борщ, с ним и так все ясно, - кузнец довольно улыбнулся.
– Как тебе моя настойка? Сам делал, семьдесят градусов, ни больше, ни меньше.

Ого! И даже о-го-го! То-то меня в прошлый раз так развезло - если не ошибаюсь, по крепости это где-то между водкой и медицинским спиртом будет. Но пьется мягко, о чем не преминул сказать.

– А то ж. Мы и не такое могем. Повторим?

Повторили. Пошла еще мягче. В голове, как ни странно, ясности не убавилось, скорее наоборот. Мысли потекли быстрей, легче, проблемы отступили даже не на второй, на задний план. И вдруг мне стало так хорошо, как будто я сижу за одним столом с родным отцом, которого у меня, по сути, никогда не было. Как и не было умершей жены, убийств, бегства. Все это только кошмарный сон, или бред сумасшедшего. И не настойка тому причиной, точнее, не одна она. Атмосфера в доме подарила забытое, если такое когда и было, ощущение бесконечного счастья.

– Слышь, Андрюха, я вот о чем подумал, - произнес Иваныч, разливая настойку по стопкам.
– Ты наверняка знаешь, что у нас тут волк объявился, намедни уже вторую овцу зарезал. Вот и собираемся мы с мужиками завтра на супостата сходить. Айда с нами.

– Не знаю, - засомневался я.
– Как-то не доводилась мне раньше этим заниматься - никогда не понимал тяги к убийству беззащитных животных. Да и оружие не люблю.

– Вот оно что, - хитро прищурился кузнец.
– Наверно поэтому постоянно за пазухой пистолет таскаешь? Из-за не любви.

Я так и застыл с ложкой в руке, поднесенной ко рту. Блин, откуда он про "Глок" узнал? Со стороны, вроде, незаметно, да и куртку я старался не распахивать, плюс свитер на размер больше. Глазастый старикан!

– Ладно, не кипешуй, - Иваныч в успокаивающем жесте поднял руку.
– Нормально ты шифруешься, просто у меня глаз на это дело наметанный. Я ж не всегда кузнецом был, до всей этой чехарды с "западнизацией" опером в райотделе милиции служил. Вот по привычке и обращаю внимания на всякие непонятки.

Взять, к примеру, тебя и зазнобу твою. Два молодых человека приезжают в разваливающуюся деревню, откуда все, кто в здравом уме, бегут, покупают дом и живут, стараясь особо не мелькать. А если еще принять во внимание пистолет, "Глок" если не ошибаюсь, то вырисовывается совсем интересная картина.

– И какая?
– напряженно спрашиваю я.
– Что мы беглые преступники?

– Ага, Бонни и Клайд местного разлива. Не смеши. Во-первых, будь это так, ваши фото мелькали бы по всем, по центральным точно, каналам, а во-вторых, я привык доверять интуиции. Как-никак двадцать лет в органах оттрубил. Так что никакие вы не преступники. Надломленные, испуганные беглецы - это да, весь вопрос от кого. Не просветишь?