Чтение онлайн

Вот это вопрос. Рассказать? А насколько я могу доверять этому человеку? Да и вообще кому бы то ни было? И потом, зачем втягивать посторонних в свои проблемы - живут люди, как могут быт налаживают, а тут я: получите.

– Извини, Иваныч, но нет, - принял я решение.
– Как говорится: меньше знаешь - крепче спишь. Вам и так несладко живется, меня только не хватало с целым ворохом проблем, которые, опять же, исключительно мои.

– Вон оно как, - потирая подбородок, произнес кузнец - опер.
– Интересно, в каком аду тебе пришлось побывать, если рассуждаешь подобным образом? Исключительно мои. Ты что, в городе живешь, где каждый прячется от мира за бетонными стенами? Где каждому наплевать на соседа? Ты в селе, где мы, между прочим, одна семья. Помнишь, как на прошлой неделе загорелся свинарник? Мне показалось, или ты со своей супруженницей тоже там были и наравне со всеми тушили огонь? Вон, бровь до сих пор подпалена. И ведь знал, что здание находится далеко в стороне, ветра нет, так что угрозы распространения не было. Почему же тогда прибежал?

– Ну, так это... Там же... Народ,- промямлил я, затем пожал плечами.
– Не знаю. Должен был.

– Во!
– Иваныч воздел вверх палец.
– Ты сам сказал - должен. То есть тебя никто не заставлял, не гнал - сам решил. Значит, нет в тебе гнильцы, потому-то я с тобой так спокойно и разговариваю. Ну да ладно, не хочешь говорить - не говори, настаивать не буду. Глядишь, сам со временем дозреешь. Давай, тогда, закругляться. Еще по одной? На посошок?

На этот раз от кузнеца я возвращался на своих двоих, при этом, не слишком кренясь в сторону. Впервые, за долгое время, меня не покидало приподнятое настроение. Настолько хорошее, что я вдруг выдал по хохлятски:

Знаешь, двадцать ран в тиле не болять,

Лишь болыть тринадцята, што в сердце у меня...

Вот так, напевая под нос песню любимого мной "КиШа", я шел домой. Домой! К Жанне.

Глава третья.

Утро обошлось без малейших признаков похмелья. Так пить можно, и закусывать тоже. Несмотря на не слишком приятный разговор, я не мог не отметить отменный вкус борща. Клавдия Петровна настоящая кудесница, дай бог каждой. Жанка тоже хорошо готовит, но жена кузнеца...

Кстати, вчера я так и не поужинал. Когда вернулся домой, девушка уже спала, или делала вид, поэтому я, стараясь не шуметь, разделся и улегся на диване в горнице, по привычке тихо включив радио "Маяк". Когда проснулся, её уже не было. Я встал, умылся холодной колодезной водой, почистил зубы порошком (этими "бледными ментами" пусть яйца мажут), оделся и вышел на улицу.

Хорошо. От вчерашней хмари не осталось и следа, только поблескивающая дорога под еще теплым осенним солнцем напоминала о дожде. С наслаждением потянулся и привычно бросил взгляд в сторону сада. Твою маман! Нет, сейчас у меня точно кто-то звиздюлей получит - не мордально, разумеется, морально.

Сбежав с крыльца, я подошел к Жанне, граблями сгребающую опавшую листву, и спокойно так поинтересовался:

– И как это называется?

– Я помочь хотела, - пробормотала она.
– Вдвоем и легче, и быстрее.

Вот и как на такую сердится? Дотянул до того, что девушка, устав ждать, сама взялась за наведение порядка, да еще и говорит, как будто оправдывается. С трудом подавив порыв что есть силы врезаться головой о яблоню, забрал грабли.

– Давай лучше я сам, а ты отдохни - вон какую территорию убрала. Небось, встала ни свет, ни заря и сразу за сад принялась?

– Нет, я еще и покушать разогрела. На столе стоит, под полотенцем. Ведь наверняка не позавтракал, правда?

Я кивнул. Что поделаешь, если у меня такой организм - с утра есть не могу. Но Жанка какая молодец: заботится, словно о любимом муже. И вообще, она меня удивляет все больше и больше. В доме идеальный порядок поддерживает, посуда всегда вымыта, еда приготовлена, белье выстирано, да еще и мне помогать рвется. Кому то повезет с женой.

Работа на свежем воздухе выветрила из меня остатки хмеля и пробудила зверский аппетит, но я решил не прерываться, пока не закончу. Стаскивая опавшие листья в старую, проржавевшую бочку, я все поглядывал на окно, за которым время от времени мелькал хрупкий, женский силуэт. И все-таки, кто она мне? Сожительница, любовница, или просто девушка, нуждающаяся в помощи? Не знаю, но твердо уверен в одном - не шлюха, так о ней я никогда не думал. И никому не позволю!

А затем, завтракая, я поймал себя на том, что мне нравится, как Жанна, подперев личико кулачком, смотрит на меня, поглощающего приготовленную ею гречневую кашу с подливой. И вдруг понял, что образ этакой разбитной девахи - всего лишь маска, а сейчас, передо мной, сидит настоящая Жанка, жаждущая ласки, нежности, любви. Понял и испугался. Я не могу ей этого дать. Один раз уже пытался и что получилось? Хватит экспериментов!

Подвезли доски, которые я заказывал на прошлой неделе. Отлично! Будет чем заняться. Взяв ящик с инструментами, вышел во двор. Сначала беседка - последние теплые деньки хоть на воздухе провести, а дальше посмотрим - дом старый, работы непочатый край.

Весь день, с перерывом на обед, я пилил, строгал, приколачивал, и только к вечеру понял, насколько соскучился по работе, по запаху свежераспиленных досок, по мягкости стружки, по ритмичным ударам молотка. По тяжести натруженных мышц, по поту, стекающему между лопаток. И еще понял, точнее, вспомнил, какое оно - счастье. Дом, работа, женщина у плиты, готовящая тебе еду. И появилась надежда...

На улице уже начало темнеть, когда я закончил с беседкой и начал собирать инвентарь. Вновь проснулся аппетит, но в первую очередь баня - кто же парится с полным желудком. Я поднял ящик с инструментами и, направляясь к дому, бросил взгляд на дорогу. Замер... Не может быть!.. Откуда он здесь? Обознался? Возможно, но...

– Яр, - тихим, неуверенным голосом позвал я проходящего рядом с забором парня. И уже громче.
– Ярослав, твою мать!

Он обернулся...

Глава четвёртая.

А после бани мы пили пиво, которое заботливая Жанна заблаговременно поставила в холодильник. Правда, сначала Яр, как он выразился, "напоролся от пуза", нахваливая кулинарные таланты хозяйки. Ну, то, что он пожрать не дурак, я еще со "срочки" помнил. У него и погоняло было соответствующее: Желудок.

Я смотрел на старого армейского друга и никак не мог поверить, что это он. Да таких совпадений просто не бывает! Чтобы после стольких лет оказаться в одном месте в одно время, для этого Госпожа Удача должна была сверкнуть улыбкой во все тридцать два зуба. И все же никаких сомнений: это был Ярослав Росич, мой друг и сослуживец, повзрослевший и возмужавший. Друг, которому я мог без опаски рассказать абсолютно все.

– Да, Андрюха, побила тебя судьба, - Яр бросил на меня полный сочувствия взгляд.
– Ну ничего, время лечит. Хотя, - кивок в сторону спальни, - тебя, похоже, уже вылечило?

Не отвечая, я махнул рукой.

– Что, нет?
– удивленно воскликнул мой друг и перешел на шепот.
– Тогда ты не против, если я за ней приударю? Красивая деваха, а как готовит! Пальчики оближешь. Давно о такой жене мечтал.

– Я тебе приударю! Ударялка не выросла, мечтатель. Гляжу, время тебя нисколько не изменило: мало того, что жрешь без меры, так еще и кобелируешь по-прежнему. История с Инной тебя ничему не научила.

– Инна? Какая Инна?
– сделал удивленные глаза Яр.
– Не помню такую.

– Заливай. Забыл медсестричку, "самую красивую и желанную"? Твои слова, кажется?

– Ну, нашел о ком вспомнить. Мне было тогда девятнадцать, год без бабы, кругом одни мужики в форме, и тут такая краля. У любого башку снесет.

– Снесет, может, у любого, только на "губе" тебе чалиться пришлось. А ведь, сколько тебя предупреждали, что на нее ротный глаз положил, так нет, гормон в мозг ударил.

– Ага, а сам-то забыл визит в дом начштаба?
– глаза Росича светились насмешкой.
– Бедный мужик, вежливо попросил отправляющегося в увольнительную солдата занести сумку. И что? Чуть без жены не остался.