Чтение онлайн

"Чудовищное землетрясение потрясло сегодня столицу Грузии Тбилиси. Сила подземных толчков достигала семи баллов по шкале Рихтера. Сильно пострадали помещения двух гостиниц, в которых располагался личный состав войск НАТО. Около пятнадцати человек числятся пропавшими без вести. Мы обещаем в дальнейшем сообщать о развитии событий. Америка молится о пропавших сынах отечества. Мы не теряем надежды".

Из того ущелья мы возвращались с комфортом: "летуны", молодцы, сели у самой границы, так что пешкодралом долго идти не пришлось. Встретили как героев, горячим чаем из термоса напоили, вот только смотрели как-то сочувствующе. Да я и сам прекрасно понимал, что за выкинутый фортель нас по головке не погладят, но жила надежда отделаться "губой" и выговором с занесением.

Ага, размечтался! По прибытии нас в спешном порядке разоружили и отправили в "тигрятник" дожидаться высокого начальства из самой первопрестольной. Спасибо хоть накормили по-человечески, а уж спать мы завалились сами, без исполнения колыбельной. А перед этим у меня состоялся разговор с комбатом.

– И наворотил же ты дел, Яр, - Степаныч сокрушённо покачал головой.
– Знаешь, какой хай поднялся? Москвичи телефон оборвали, требуют ваши головы на блюде. Назавтра грозились прислать уполномоченного члена.

– Батя, ты же понимаешь, что у меня не было иного выхода!
– произнёс я.
– Нельзя "чертей" отпускать, иначе огребёмся по-полной. Да и надоело, если честно, позорно бегать. Мы солдаты, или подстилки штабные?

– Что ты меня агитируешь? Думаешь, мне сложившаяся ситуация нравится? Чёрт, ты поступил совершенно правильно. Валить этих козлов надо было, а янки сами виноваты - опять полезли, куда не просят. Вот только как это объяснить столичным мудозвонам? В общем так, готовь, Корнет, вазелин. И это в лучшем случае.

– Да хрен с ним, лишь бы ребят не тронули. Они выполняли мой приказ, так что всю вину возьму на себя.

– Ишь, какой выискался, - хмыкнул комбат.
– А ты поинтересуйся у своих парней, хотят они за твоей спиной прятаться? То-то и оно, что нет. Знаешь ведь, что не сольют. В твоём взводе настоящие мужики служат, не то, что...

Майор, не закончив фразу, замолчал, на волевое лицо набежала тень, но я прекрасно понял, что он имел в виду. Недавно рота необстрелянных новобранцев, под началом непонятно откуда взявшегося капитана, попала в засаду. Пока юнцы спешно готовились к бою, папаша-командир тихой сапой свалил. Мальчишки, разумеется, полегли, а этого козла мы едва не разорвали голыми руками. Сукиному сыну повезло: пришёл приказ первым же рейсом отправить его в столицу. Оказался генеральским сынком, теперь в Москве, при генштабе служит, да охмуряет баб, сверкая медалью "За отвагу", полученную за участие в боевых действиях.

– Ладно, Яр, отправляйся-ка ты спать, - Степаныч, с шумом отодвинув стул, поднялся на ноги.
– Завтра тяжёлый день. И не ссы: бог не выдаст - свинья не съест.

Наутро меня выдернули из "тигрятника" и представили перед светлые поросячьи глазки прибывшего из столицы полковника. Ряха - за неделю не обсерешь, как ни тужься, форма наглаженная, чистая, без единого пятнышка, в яловые сапоги можно смотреться как в зеркало. Сразу видно: штабная крыса, пороху не нюхавшая, свой выезд на передовую считает чуть ли не геройским поступком. По прибытии обратно медаль потребует, а то и орден.

– Здравия желаю, товарищ полковник, - зычно гаркнул я, лихо взяв под козырёк.

– Ты что вытворяешь?!
– заорал полкан, без прелюдий переходя к акту.
– Ты приказ об отходе получил? Что молчишь, отвечай, когда к тебе старший по званию обращается.

– Так точно, - по уставу ответил я.

– Тогда какого хера не выполнил? Ты что, не понимаешь, что подставил всю страну под удар эти своим демаршем?

– Никак нет!

Полковник раззявил пасть, как дохлая рыба и выпучил на меня глаза.

– Как это понимать?

– Я не считаю, что принятое мной решение нанесло какой-либо ущерб России. Наоборот, возможно именно благодаря действиям вверенной мне группы, мы в будущем избежим второго Будёновска.

– Ах, значит ты не считаешь!
– прошипел полкан.
– Да кто ты такой? Кто дал тебе право нарушать приказ? Ты - вошь, раздавить которую, раз плюнуть. Американцы - наши союзники в борьбе с мировым терроризмом.

– Слушай, ты!
– сорвавшись, прорычал я.
– Закрой пасть, а то смердит за версту! Где был ты и твои союзники, когда зелёных мальчишек бросили в центр Грозного на растерзание скотоподобных чеченов, вооружённых новейшим штатовским оружием? Когда они заживо горели в "тройках", броню которых выстрел из автомата прошивает насквозь? Они умирали, выполняя и твои в том числе, еб...тые приказы. А ты, сука, в это время жировал в столице, да баб мял. Спрашиваешь, кто дал мне право? Они, сгоревшие заживо в говённой технике, выпущенной нашей оборонкой. Те, которым потерявшие человеческий облик "черти", резали головы и яйца, те, кто будучи смертельно раненными, не торопились подыхать и отстреливались до последнего патрона, лишь бы товарищи пожили чуть дольше. Так что не смей, мразь, на меня орать!

Лоснящаяся от жира рожа налилась кровью, приобретая тёмно-бардовый оттенок. Полковник хватал широко, хотя, казалось бы, куда ещё шире, распахнутым ртом воздух. В какой-то момент мне показалось, что штабную крысу хватит апоплексический удар, но нет, как говорится, говно не тонет. Прохрипев нечто невразумительное, полкан, с удивительной для человека подобной комплекции проворностью, вылетел из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями.

Наверное, я несколько погорячился, но это моя извечная беда. Терпеть не могу кичливых уродов, строящих из себя чёрт знает что. Да и накипело. Первая Чеченская компания - позор России, Вторая не лучше, хотя, казалось бы, должны были научиться на собственных ошибках. И научились же, только не мы, а горцы. Кардинально поменяв тактику, перешли к партизанской войне, к которой наш командный состав оказался совершенно не готов. Плюс штатовское вооружение, превосходящее наше на порядок, средства связи заставляли обливаться горючими слезами наших "маркони", а уж про броники и говорить нечего. А мы до сих пор преимущественно на давно устаревших Т-80 воюем. Да и то с горем пополам: уровень поставок ГСМ оставляет желать лучшего. И продолжают ребятишки ложиться костьми, лишь бы злой чечен носа не смел высунуть с гор. А эти московские козлята, во главе с главнокомандующим козлом, только и умеют, что солдат нагибать, да раком ставить. Уроды!

Война окончена, в Чечне проводится контртеррористическая компания. Гражданские лохи с упоением аплодируют словам "многоуважаемого" президента. Ура! Наконец-то мир! Ага, вас бы в этот мир. Раньше хоть понятно было, где враг, а сейчас? Идёшь по улице и гадаешь: из-за какого забора по тебе очередью шмальнут? А потом заныкает этот стрелок автомат подальше, и попробуй предъявить ему хоть что-нибудь. Ещё, паскуда, и голосить начнёт о беспределе русских. И высокое московское начальство принесёт извинения "мирному овцетраху", а тебя, в лучшем случае, вышибут из армии, ну а в худшем...

Наверняка все помнят громкое дело одного полковника. И не забыли, чем всё закончилось. Слили наши гаранты мужика в угоду горцам и мировому сообществу. А ведь героический был полкан, в отличии от клеймивших его штабных крыс. Изнасиловал, видите ли, невинную чеченскую девушку. Да эти "невинные" сами с превеликим удовольствием раздвигали ноги за банку тушёнки, а уж за ящик и подруг на всю роту притаскивали. И вот за одну из таких блядей, схватил мужик приличный срок. Загнобили, суки, армию. В жопу!

А наутро прибывший из первопрестольной мудак перед строем срывал погоны с меня и моих ребят. Прощай, служба...

– Извини, большего я рассказать тебе не могу - это не моя тайна, но ты не глупый человек и вполне способен остальное додумать сам, - слегка помолчав, продолжил Яр и протянул мне потрёпанную тетрадь.
– Но чтобы ты понял немного больше почитай на досуге. Это записки одного из наших генералов. Фамилию упоминать не имеет смысла, ты и сам её прекрасно знаешь.

А то как же! Козе понятно, что эта заимка совсем не то, чем кажется. Точнее, не совсем то. Разумеется, есть и егерь, и наблюдение за зверьём ведётся регулярно, и браконьеры отпугиваются, но на кой, объясните мне, ляд здесь, помимо Яра, ещё три мордоворота, у которых на лбу написано: спецура. Да и друг мой не так прост: есть кое-какие нестыковки в его коротком рассказе.