Чтение онлайн

– Не можешь, значит, не можешь, - согласился я.
– Ты мне лучше вот о чем скажи, что дальше? Мы же не можем вечно скрываться здесь, рано или поздно, но вылезти из норы придётся. А там нас будут поджидать Остап с Маратом.

– Извини, но здесь я тебе не советчик. Одно дело, вытащить вас из неприятностей и совсем другое, решать Ваши проблемы. Я человек подневольный и не могу действовать по собственному желанию.

Оп-па! Ну-ка, ну-ка, подневольный, значит. А я о чем говорил? Чует моё сердце, что у Ярослава присутствует мысль втянуть меня в какие-то непонятки, только пока не решился. Ладно, подтолкнём.

– Я тебя о другом хотел попросить: можешь оставить Жанку здесь, пока я буду решать НАШИ проблемы? Не знаю, правда, сколько времени это займёт, но не думаю, что много. И, если облажаюсь, ты о ней, надеюсь, позаботишься?

– Об этом мог бы и не спрашивать, я все сделаю, но... Услуга за услугу, согласен? Учти, даже если откажешься, это ничего не изменит.

Вот мы и добрались до сути. Но Ярик гусь какой, повернул все так, что я теперь точно уже не откажусь, иначе перестану чувствовать себя мужиком. Поэтому, вздохнув, я произнёс:

– Выкладывай...

И вот я, как вышеупомянутый персонаж, тихарюсь в лесу. А на дворе осень: сыро, холодно, едва ли не ежедневно то дождь, то снег, а то и вместе. На тушёнке и сухарях не зажируешь, жрать охота, да и чай не согреть - костёр разводить нельзя, даже в яме: вмиг срисуют по дыму и отблескам. Так что ещё пару дней и придётся сваливать, правда, пока не знаю как. Посёлок перекрыли наглухо, даже неприметные тропинки контролируются. Сюда-то успел добраться до того, а вот назад - облом. Одна надежда, что этот хмырь высунется из дома хоть на полминуты, больше мне не понадобится, а там, прикрываясь возможной, ВОЗМОЖНОЙ, суетой, удастся уйти. Или нет, тут уж как карта ляжет.

Черт, и откуда их столько набежало! Да ещё столько... нерусских. Я по-английски ни бельмеса, но уж узнать эту мову проблем не составляет. Хотя это ни о чем не говорит - на аглицком сейчас большая часть населения земного шарика балакает. Даже у нас стало проблематично встретить надписи на русском, куда ни глянь: "Hotel" да "Shop". Но, учитывая то, что мне напоследок рассказал Яр, картина вырисовывается довольно интересная.

Мало для кого является секретом, что за вторжением американцев в Афганистан скрывается желание контролировать маковые плантации и, соответственно, поток героина. С Колумбией прокатил более мягкий вариант, а вот гордые арабы не склонили головы. В принципе, на Афган мне плевать, но вот на поток наркоты, хлынувший в Россию через Таджикистан, нет. И, соответственно, на кучу бабла, уплывающего из моей страны в Штаты. А насчёт наводнивших улицы наркоманов, я полностью согласен с правозащитниками: это больные люди и их надо лечить. Даже знаю превосходное лекарство - пуля в голову. Привыкли, блин: залез этот "больной" в квартиру и, если хозяев не оказалось, то просто украл, а вот если кто-то есть, то дело закончится, скорее всего, трупом. И что наш суд, "самый гуманный в мире"? На принудительное лечение отправит и этим ограничится. Да пошли они в то самое место, на котором сидим!

Так, ладно, куда-то меня не туда понесло. Хрен с ними, наркоманами, пусть травятся, может, передохнут быстрей. Так сказать, естественный отбор в действии. А мне сейчас не до них. Вон моя цель, из дома носа не высунет. Один из многих банкиров, который занимается отмыванием тех самых денег, для их последующей отправки в Штаты. И на которого меня натравил Ярослав. Вот ведь нехороший человек, знает же, что для меня слово "банкир", то же самое, что для бультерьера команда "фас!". Потому и решил использовать хоть маленький, но шанс, выполнить задание, которое сам же с успехом провалил.

– Мы его уже дважды пытались достать, только все без толку. Единственно, чего добились, так это того, что он перебрался в загородный особняк, - сокрушённо признался Яр.
– Охрана у него дай боже - там и наши спецы, и забугорные. Глаз с него не спускают.

– И ты хочешь, чтобы я, в одиночку, сделал то, что оказалось не под силу четырём опытным бойцам?
– надеюсь, он уловил сарказм, звучащий в моем голосе.
– Если это шутка, то довольно неудачная.

– Какое самомнение! Нет, конечно. Нам не хватает ещё одного человека для полноценной боевой "пятёрки". Да и банкир этот вот где сидит, - мой друг похлопал ладонью по шее.
– Ты думаешь, деньги оседают на Западе? Ага, щас! Нет, с большей частью так и происходит, но вот остатки, а их не мало, поверь, идут на постепенное уничтожение России. Финансирование правозащитных организаций, оппозиционеров вроде Мемцова, проплата всяким мудакам типа Сердюченко - это всего лишь малая часть. Это как в девяностые, когда нас заставили утилизировать ракеты. Не было у нищей страны на это денег, так "добренькая" Америка профинансировала, а Борька и сотоварищи на этом ещё и неплохо нажились.

– Не надо меня агитировать, я же тебе говорил, что...

– Знаю, тебе наплевать, - перебил меня Яр.
– Только прости, не поверю. Ты же не дурак и прекрасно понимаешь, что смерть твоей жены неразрывно связана с беспределом, царящим в нашей стране. Ладно, грохнул ты гендиректора и коллекторов. А что дальше? Их места займут другие и все вернётся на круги своя. Уже вернулось. И получается, что жена твоя умерла впустую. Нельзя останавливаться, только в этом залог победы. Хочешь, чтобы ее помнили, чтобы имя Жанна внушало ужас тем, кто попытается сотворить подобное с кем-нибудь ещё? Тогда действуй, хоть в одиночку, хоть с единомышленниками. А их в России не так уж и мало. С некоторыми ты успел познакомиться и даже повоевать совсем недавно. Именно повоевать, потому что то, что сейчас происходит, иначе как войной не назовёшь. Освободительной. Такой же, какую вели наши деды в сороковые годы прошлого века. Только враг в страну вошёл не бряцая оружием, а соря деньгами, обещая невиданные до этого свободы, чуть ли не рай на земле. И люди, понукаемые представителями "антелигенции", их приняли.

Ладно бы одно государство творило беспредел. Так ведь в стране появилась и другая сила. Точнее она была давно, но именно сейчас начала выползать на передний план, отодвигая всех и каждого. Организация, позиционирующая себя преемницей некогда всемогущего КГБ. Очередная ложь. Если в ней и состоят бывшие безопасники, то отморозки ещё те. Но люди, истосковавшиеся по порядку, законности, справедливости, верят им. Ждут возврата к прошлому. Чего, разумеется, в планах этих сук нет и быть не может. Всё вновь замешано на бабках. Как всегда. Точно - суки!..

Ярослав разошёлся не на шутку, произнося каждое слово, словно вбивая гвоздь. Видимо накипело, вот и выплёскивал, забыв об осторожности. А я слушал и выводы, к которым приводили его слова, меня, мягко говоря, напрягали. Кажется, меня угораздило попасть в одну из, скорее всего, многих ячеек новых революционеров. Или, как их называют СМИ, террористов. Приходилось слышать о них краем уха, но чтобы встретиться, да ещё узнать, что среди них окажется мой друг - этого я и предположить не мог. Теперь остаётся решить, по пути мне с ними или нет.

В одном Яр был прав - я действительно хотел, чтобы о Жанне знали все, чтобы помнили, чтобы сволочи тряслись от ужаса. Чтобы знали, с кого все началось. И, благодаря вот этим ребятам, у меня появился шанс воплотить свою мечту в жизнь. Но это позже, а пока... Пора вызывать ребят.

Глава десятая.

Есть у меня одна задумка, как если уж и не выманить этого товарища из дома, то хотя бы ненадолго отвлечь внимание охраны. Получится или нет - это уже другой вопрос, точно знаю одно: так проводить время можно хоть до китайской пасхи. Дело с места не сдвинется. А шанс, хоть и маленький, всё равно останется шансом. И к тому же, чем я рискую? Могу провалить задание? Так оно по любому будет провалено, если я ничего не предприму ещё два-три дня. Либо замёрзну на фиг, либо меня засекут. И всё, как говорится, в моём доме будет играть музыка, только я её не услышу. Хотя о чём это я? У меня и дома-то нет, так что "переживу" без музыки.

Опять нездоровая ирония прёт. Чёрт, я не только стал жестоким до жути, но и циничным по отношению, в том числе, и к себе. В первую очередь к себе. Так вот в чём дело! Как же я раньше этого не понял? Хотя, наверное, понял, точнее, знал с самого начала, только не признавался. А ведь это всё расставляет по своим местам, даёт объяснение всем поступкам, и не надуманное, а самое что ни на есть настоящее. Реальное.

Я ненавижу и презираю самого себя за то, что случилось. За свою слабость, безвольность, бесхребетность. За то, что не смог защитить единственного человека, который мне доверял целиком и полностью. Свою жену. И убивая других, медленно уничтожаю самого себя. Что моя душа, которая, как бы я это не отрицал, всё ещё жива, просто вопит от боли, не желая примириться с потерей. Что меня тянет туда, к ней, к моей жене, которая по-прежнему остаётся для меня той единственной и неповторимой, которая одна и на всю жизнь. Что я, как и прежде, мечтаю подхватить её на руки, прижать к себе, растворить внутри, чтобы она уже никогда и никуда не смогла уйти, оставить меня одного. Я хочу этого и, страдая от невозможности вновь обрести то, что потерял, причиняю боль другим.