Чтение онлайн

– Поизгаляться решил? Просто так убить тебе уже мало? И что ты хочешь от меня услышать? То, что я ничего не знал о происходящем с твоей женой, с вами обоими? Это так, я действительно не знал.

– Охотно верю, но это ничего не меняет. Банк - твоё детище и ты, как создатель, несёшь ответственность за каждое его действие. Именно ты. Но для тебя не важны, и никогда не были, судьбы и жизни других людей. Ты как паук засел в стороне и ждёшь, когда же задёргаются нити, оповещая об очередной жертве. А потом высасываешь досуха.

– Ты-то чем лучше меня? Сколько на тебе крови, не замечал? Ты убивал всех, кого считал виновными, даже детей. Забыл о сыне Горгелидзе? А ведь парню не было и шестнадцати.

– Нет, не забыл, но и не раскаиваюсь. Он - сорная трава, точнее был ею, и я всё сделал правильно. Да, жестоко по современным меркам, но мне плевать.

– А что же ты не обвиняешь меня в том, что я тебя использовал? Что твоими руками расчищал себе дорогу?

– А смысл? Я сам виноват - полез добровольно, не останавливался ни на секунду, чтобы задуматься. Это только моя вина, моя ошибка... Ладно, не получится у нас разговора. Да и не о чем, в этом ты прав. Прощай...

На первом этаже меня встречал вольготно развалившийся в кресле Ярослав. На коленях АКС, рукав и часть груди в крови, но, вроде, чужой. Да уж, он не я, чтобы тупо подставляться под пули.

– Что, с вендеттой закончил?
– спросил мой друг.
– Можно уходить?

– Почти, - кивнул я.
– Осталось одно незавершённое дело. Дома.

И, не обращая внимания на удивлённый взгляд Яра, вышел на улицу. Подобрав первый попавшийся автомат, сел в неведомым образом уцелевший джип и рванул с места, не щадя резину. Домой. Почти домой...

Когда Ярослав вышел на улице, к нему подбежал взволнованный Пашка-Павлин.

– Командир, куда это наш Пьеро сорвался? Да ещё на такой скорости? Мы кого-то упустили?

– Нет, здесь всё. Остапа он грохнул. Сказал, что у него ещё одно незавершённое дело дома осталось.

– Какое дело? Оно же всех кровников вывел подчистую.

– Вроде всех, - пожал плечами Ярослав и вдруг его осенило.
– Кроме одного... Твою же мать!

И, ничего не объясняя, рванул к спрятанной в кустах машине. Пашка, Юрик и Шуми переглянулись непонимающе и так же пожав плечами, рванули следом. Вместе, так до конца.

Эпилог.

Ну, вот и все. Я возвращаюсь домой, наматывая километры по старенькой, местами размытой грунтовке. Еще минут десять неторопливой езды и из-за поворота покажутся первые строения - гараж и пилорама. Чуть дальше кладбище, затем недолгий спуск вниз и село. Интересно, сильно ли оно изменилось за эти годы? Хотя нет, не интересно. Даже наплевать. Перерасти оно в П.Г.Т. или, напротив, развались совсем - безразлично.

Я возвращаюсь домой. Так ли? Ведь есть еще другая деревенька, затерянная среди густых лесов Алтайского края. Есть маленький домик, обмазанный глиной и побеленный. Есть женщина, с нетерпением ожидающая моего возвращения. Есть еще место счастью...

На крохотной террасе стоит плетеное кресло качалка. Я сижу, слегка покачиваясь, и любуюсь августовским закатом. На улице тепло - рубашка расстегнута до середины груди, ветер остужает разгоряченную кожу. В яблоневом саду, среди неземных ароматов, бегают три самых близких мне человека - жена и двое детей. Максим и Варя. Долетающий до меня смех наполняет душу неземным счастьем, отправляя ее вверх, к небу. Я лечу.

Завтра с утра надо будет доделать крышу и взяться, наконец, за завалинки. Народ здесь добрый, отзывчивый - просить не надо, сами придут на помощь. Как будто я очутился на другой планете - нет обособленности, отчуждения, все словно одна большая семья. Здесь я не чувствую себя чужим.

Жена поправляет сползшую с плеча лямку сарафана, бросает на меня взгляд, полный любви и нежности и улыбается так, что аж дух захватывает. Какая она у меня красивая! За что мне все это? За какие заслуги? Кто решил, что я этого достоин? Не знаю. Знаю другое: скоро мы уложим детей спать и отправимся в свою комнату, где будем любить друг друга долго, нежно, страстно, изливая в этом божественном танце все то, что скопилось в наших сердцах. А затем будем лежать рядом, прислушиваясь к дыханию друг друга и испытывать неземное блаженство оттого, что оно есть...

Все это могло бы быть, но... Ничего этого нет.

Я выполнил все, что задумал и даже больше. Начинал как обезумевший убийца, маньяк, и к чему пришел? Интересно, спустя какое-то время хоть кто-нибудь помянет меня добрым словом? Перед глазами мелькнуло озорное, усыпанное веснушками лицо, теплая улыбка, слегка запрокинутая голова. Может она? Кто знает, хотя было бы лучше, если б она как можно быстрей забыла о моем существовании. Для нее лучше.

Одна спасенная невинная жизнь покрывает множество отнятых? Честное слово, я не знаю. Впрочем, для меня это и не важно. Я сделал это не для того, чтобы заслужить прощение - оно мне не нужно. Все, о чем я мечтаю - покой. Надеюсь, хоть в этом мне не откажут.

От счастья я отказался сам, хотя оно и было рядом - протяни руку и возьми, но... Не достоин. Или испуган? Скорее всего. Страх вновь пережить крушение мира гнал меня прочь от той, которая могла бы вдохнуть в мои душу и сердце жажду жизни. Останься я с ней еще хоть на день, хоть на час и у меня не хватило бы сил уйти. И я сбежал, трусливо, тайно, под покровом ночи, хотя совсем недавно и обещал быть рядом всегда. Это моя последняя ложь. Ложь во спасение.

Всю дорогу я не выключал радио. Ведущие, сменяя друг друга, с паникой голосили о вновь вспыхнувшем в стране разгуле преступности. За последние два дня в каждом крупном городе России произошли показательные отстрелы криминальных авторитетов, что подавалось СМИ как очередной передел собственности. Что ж, в какой-то степени это было правдой, точнее малой её частью. Правительство, конечно, прекрасно было осведомлено об истинном положении вещей, но не вмешивалось, осознавая степень угрозы, которую представляла ныне ослабленная Организация.

Запущенная, усыпанная опавшей листвой могилка обвалилась. Черный, покрытый лаком крест с позолоченным ангелом покосился. Я поправляю его и сажусь рядом, в ногах. На душе все еще тяжесть, но, одновременно, и какая-то легкость. Я совершил полный круг и пришел к тому, чем все должно было закончиться еще тогда.

– Здравствуй, Малыш. Прости, давно не был, но ты ведь знаешь, что сердцем я всегда с тобой. Я тоскую по тебе. Зачем ты оставила меня? Разве нам было плохо? Разве одной любви мало? В моей груди поселилась боль, которую не излечить никакими лекарствами. Помнишь, мы мечтали о дочери? И даже имя выбрали - Варя. Твоя помощница. И где все это?

Знаешь, после того, как ты ушла, я творил страшные вещи, о которых и помыслить не мог, пока ты была рядом. Я перестал быть человеком. Искал виноватых, находил, уничтожал без колебаний. Я искупался в чужой крови, понимая, что главный виновник твоей смерти - я. Человек, разрушивший наше счастье, тоже я. Не ты, не твои родственники, не банк, не коллекторы. Я заслужил страдания и боль, но ты...

По всей стране вспыхнула война. Пока никто, кроме ограниченной горсти людей этого ещё никто не понял, но ты это знаешь. Знаешь, что грядут перемены, причиной которых, в моём случае, стала ты. Твоя смерть, которая послужила спусковым механизмом. Жанка, Жанка, ты единственная, кому удалось сделать из инертного существа, забывшего обо всех, кроме самого себя, человека. Думающего, действующего, а не прожигающего жизнь в пустой, бессмысленной возне. Жаль, что поздно. Для нас поздно.