Чтение онлайн

Актер отрицал пребывание здесь экс-супруги с пылким самодовольством, сам-то он почтил Англию своим присутствием, подумал Пардо.

– Ну, не думаю, что тот ваш брак может оказать влияние на проводимое мной расследование. Если он как-то и связан с этим делом, то лишь тем, что помог усилить сопротивление миссис Лакланд против вашей дружбы с ее внучкой.

Он еще говорил, а его мысли уже мчались по новому руслу. Если старушка сделала развод Карновски непреодолимой причиной против его брака с Дженни, то здесь появлялся сильный мотив для убийства. Все остальное можно преодолеть при помощи шарма и решительности Карновски, даже имея дело с таким сильным характером, как у миссис Лакланд. Но когда дело касается расторгнутого брака, то здесь ничего нельзя ни изменить, ни исправить, раз уж старушка четко обозначила свою позицию по этому вопросу. Пардо уже не в первый раз задумался: а как у актера обстоят дела с финансами? Инспектор знал, что дорогая обстановка и материальные признаки благополучия часто оказываются обманчивы. Не так ли и у Карновски?

Внезапно встретившись с актером взглядом, Пардо прервал свои размышления. Черт возьми, должно быть парень обладает шестым чувством! Карновски неожиданно эмоционально воскликнул:

– Вы, должно быть, думаете, что мне не жаль, что миссис Лакланд умерла? Что я, возможно, даже рад? Ну, это правда. Как и то, что я не хотел бы, чтобы она ожила.

Эти слова были произнесены не то, чтобы грубо, скорее, с просчитанной горечью, что лишало их той импульсивности, которую Пардо смог бы оправдать.

– Мистер Карновски, это ваше собственное признание, – спокойно заметил инспектор. – И это не означает, что я предполагал, что вы рады.

Прежде, чем актер успел ответить, полицейский продолжил:

– Можете ли вы вспомнить о каких-нибудь событиях того вечера, о чем-то сказанном, произошедшем или даже не произошедшем, о чем-то таком, о чем, по вашему мнению, стоило бы сообщить? Не думайте, что ваши слова могут на кого-то бросить тень подозрения. Они с тем же успехом могут развеять подозрения.

Карновски выслушал его с некоторым высокомерием. Пардо казалось, что тот возмущен тем, что после его откровенности ему было уделено столь незначительное внимание.

– Я рассказал все, что знаю. Это было в другой вечер.

– Возможно, в прошлую пятницу? – переспросил инспектор.

– Да, – актер с типичной для него мимикой поднял бровь. – В прошлую пятницу. После того, как я узнал, что миссис Лакланд очень рассердилась моему пятничному приходу. Она не желала, чтобы я проходил в ее дом, так же сильно, как и не хотела меня видеть. Но, понимаете, я не отказываюсь от друзей только потому, что старая леди не хочет меня видеть.

– Разве вы не могли выбрать для встречи другое место?

– Нет. Во время болезни миссис Лакланд мисс Херншоу и мисс Квентин не могли покидать дом более чем на полчаса, к тому же они вовсе не могли уходить вместе. Старуха вызывала их. Постоянно вызывала их. Если ей не отвечали, то она звонила снова и снова. Это держало их в доме, понимаете?

Пардо понимал. И он не сомневался в правдивости слов актера. Дом Лакландов превратился в надежную тюрьму, а в подобном месте вполне может произойти задуманное и осуществленное убийство.

– Насколько я понимаю, в среду у мисс Буллен был свободный вечер. Вы не знаете, вернулась ли она до того, как вы ушли?

– Нет, – ответил Карновски. – До моего ухода она не возвращалась. Или же я не слышал, как она пришла.

Пардо был удивлен тому, что последний ответ был столь осторожен. Вероятно, это была уступка формальному требованию фактов. Но это никуда не приводит, подумал он, как вдруг Карновски снова заговорил.

– Здесь есть кое-что, о чем вы, возможно, хотели бы узнать, – то, как актер это сказал, заставило Пардо почувствовать себя маленьким любопытным мальчиком, которому не терпится узнать секрет. – До сих пор я не задумывался об этом. Но сейчас мне кажется, что в этом было что-то странное, ведь это произошло дважды: и когда я прибыл, и когда уходил.

– Да? – заинтриговано спросил сыщик.

– Около дома я видел человека, он словно чего-то ждал. Он был там оба раза.

– Близко к дому? Расскажите, как это было.

– Первый раз – когда я открыл калитку и пошел по дорожке к дому. Кто-то, уходивший от дома, прошел мимо меня. Позже я не вспоминал об этом. Когда около десяти вечера я уходил, я свернул в сторону Ривер-стрит, и там снова был тот человек. На этот раз стоял, прижавшись к изгороди. Увидев меня, он пришел в движение и довольно быстро зашагал впереди меня. Но не к Ривер-стрит, нет. Он свернул влево, через площадь.

Карновски сделал паузу, и, воспользовавшись ей, Пардо спросил, каким образом вторая встреча побудила актера изменить мнение о первой.

– Я увидел его второй раз, – ответил тот. – И это заставило меня вспомнить первую встречу. И я задумался о том, что тогда, в первый раз, он не мог выйти из дома – иначе, входя в калитку, я бы услышал, как за ним закрылась дверь. Но я не слышал ничего подобного. Все выглядит так, словно он пришел в движение, заметив, что я иду, – актер нетерпеливо вздохнул от неспособности подобрать слова, чтобы лучше выразить мысль. – Понимаете? Словно он какое-то время чего-то ждал, но я и не думал об этом, пока не увидел его во второй раз.

– Но он мог выйти из дома за минуту до того, как появились вы, и просто задержаться у тропинки.

– Да-а, – нерешительно признал Карновски. – Но я так не думаю. Кажется, он стоял лицом к дому, но как только я открыл калитку, он вдруг развернулся и пришел в движение – точно так же, как и второй раз, ночью.

– Вы уверены, что это был один и тот же человек?

– Да, – удивленно ответил Карновски. – Здесь не может быть сомнений.

– Я спросил это, так как вы упомянули, что в первый раз не обратили на него особенного внимания. Не можете ли описать этого человека?

– Не вполне, – честно ответил актер. – Я ведь его особенно не рассматривал. Он был невысок и, думаю, одет в темное. Носил мягкую шляпу, надвинутую на лицо, и к тому же быстро шел, опустив голову. – Карновски изобразил эту позу. – Та же самая шляпа, та же самая манера, та же самая походка, что и у человека на дороге. Поэтому я знаю, что это один человек.

– Это был бродяга?

– Нет. Я особенно не присматривался, но думаю, что он был немного безвкусно одет. Но несмотря на это, будь он попрошайкой, мог бы дважды воспользоваться возможностью просить подаяние, но он не сделал ничего подобного, – заключил Карновски.

Пардо согласился с выводом. Но во всем этом было что-то, что он хотел бы обдумать. Полицейский встал.

– Мистер Карновски, спасибо, – поблагодарил он в то время, как актер тоже поднялся. – Сказанное вами может оказаться чем-то важным. Возможно, занятия того незнакомца и были невинны, но в том, что он присутствовал поблизости в течении трех часов, конечно, есть что-то странное. Сейчас я вас покину, но если возникнет необходимость, мне бы хотелось, чтобы мы могли с вами связаться.

Карновски не удивился этому и оставил номер своего телефона, и упомянул, что сейчас он не занят на съемках. Вместо того, чтобы вызвать слугу, он самостоятельно проводил инспектора в маленький холл.