Чтение онлайн

К удивлению Эмили Буллен, инспектор Пардо тут же согласился с ее суждением о письме:

– Возможно, это именно то, что имел в виду автор письма, – заявил он. – Вы не знаете, завещала ли она вам что-нибудь?

Мисс Буллен покраснела и опустила глаза, но инспектор успел заметить, как они жадно сверкнули.

– Нет, не знаю. Со мной она никогда не говорила о таких вещах.

– Мисс Буллен, вы уверены? То, что миссис Лакланд не говорила с вами о завещании, не укладывается с тем, что мы знаем о ее характере. Нам кажется, что она любила не только изменять его, но и обсуждать сделанные перемены.

Эмили Буллен осторожно и хитро взглянула и какое-то время не отвечала. У полицейских сложилось впечатление, что она обдумывает, насколько много можно сказать.

– Конечно, – наконец ответила она. – Иногда миссис Лакланд говорила о своих деньгах. Она упоминала, как сложно справедливо их распределить, и все такое. Но сама мысль о том, что она могла оставить их мне, – просто невероятна.

Она немного поморщилась, словно даже мысль об этом была неприлична. Пардо приметил, что она, судя по всему, восстановила свой обычный самоконтроль. Солт большую часть времени не отводил взгляда от блокнота. Может, это и было невежливо, зато он избегал того нездорового ощущения, которое испытывал всякий раз при виде Эмили Буллен.

– Мисс Буллен, как долго вы прослужили у миссис Лакланд? – спросил инспектор.

– Двенадцать лет. Бедняжка напомнила мне о продолжительности нашего знакомства в тот самый день, когда скончалась.

– Да. В тот самый день. Это тогда вы видели ее в последний раз? Я имею в виду, здоровой?

– Да, я ушла от нее перед вечерним чаем. Понимаете, по средам у меня обычно свободный вечер. Нет, я была не против остаться, если бы бедняжка пожелала, но она всегда настаивала на том, что у меня должен быть выходной, и я не должна отказываться от него.

– Пожалуйста, расскажите, как вы провели свободный вечер? – спросил Пардо, не придав особого значения альтруизму миссис Лакланд.

– Да… – перед тем, как продолжить, Эмили Буллен сделала паузу. – Я пошла на скрипичный концерт в школе для девочек.

– Во сколько это было?

– В восемь часов. А перед тем, как уйти, я была в саду.

– И когда вы вернулись домой?

– Думаю, это было в пятнадцать минут одиннадцатого.

– Концерт был таким длинным?

– О, я была не только на нем. Он закончился, должно быть, около девяти. Прежде, чем идти домой, я позвонила подруге и обсудила с ней планы проведения благотворительного представления, которое она вскоре устроит.

– Мисс Буллен, думаю, мне нужно знать имя вашей подруги, – заметил Пардо. – Понимаете, чтобы сверить время, – добавил он.

– Конечно, инспектор, – с важным видом согласилась Эмили Буллен. – Ее зовут миссис Мэкин, она проживает в «Зарослях ракитника» – большой усадьбе, на той улице, – она взмахнула рукой, указав куда-то в сторону окна. – Через две недели она устраивает садовую вечеринку с театральным и другими представлениями – в помощь Лиге Наций. И, конечно, ей нужна помощь в организации.

– Конечно, – пробормотал Пардо. – А вернувшись домой, вы видели миссис Лакланд?

От этого вопроса у нее расширились зрачки. На мгновение показалось, что у нее вот-вот начнется истерика.

– Нет-нет, я не видела ее! – выкрикнула она пронзительным голосом. – Я съела ужин, оставленный мне кухаркой, и отправилась спать еще до одиннадцати, и я не подходила к ее комнате! Если кто-то говорит, что я подходила, то он врет!

– Мисс Буллен, не терзайтесь, – резко заметил Пардо. – Не стоит. Никто не предполагает, что вы заходили в комнату миссис Лакланд. Я спросил только для порядка – мне нужно выяснить, когда последний раз ее видели живой.

– Я же говорила вам, – ответила миссис Буллен. Она стала сдержанней, но еще не успокоилась до конца. – Я не видела ее с тех пор, как еще днем вышла из ее комнаты, и до тех пор, пока ночью не пришел доктор.

– Очень хорошо. А во время дневного визита доктора Фейфула вы оставались здесь?

– Не все время, инспектор, – Эмили Буллен заговорила елейным голосом, отчего он, правда, стал еще неприятней, чем раньше. – Доктор очень добросовестно лечил миссис Лакланд. Он всегда надолго задерживался у нее. Знаете, она доверяла ему. После того, как он дал ей лекарство, которое она должна была принимать после обеда, он задал мне обычные вопросы насчет ее здоровья, и потом я ушла. Ей не нравилось, если я оставалась на все время обследования. Она очень ценила внимание доктора.

«Кажется, у вас есть представление о том, как появилось новое завещание», – подумал Солт.

Пардо задумчиво посмотрел на Эмили Буллен.

– У вас есть мысли о том, кто мог писать анонимки?

Внезапность вопроса поколебала ее. В ее глазах появился страх, и она схватилась за горло.

– Нет, конечно, нет, – прохрипела она и окинула Пардо подозрительным взглядом. – Кто-нибудь еще получал их?

Инспектор проигнорировал ее вопрос.

– Ваше письмо я пока оставлю у себя. Дайте мне знать, если получите еще одно.

Она кивнула.

– Есть еще кое-что, о чем вы должны знать, – продолжила она, переводя дыхание, словно переходя от одного страха к другому. – Думаю, это может быть очень важно. Это может быть ужасно. В тот день, когда миссис Лакланд в последний раз говорила со мной, она упомянула о ночных шумах. О людях, которые ходили и перешептывались. Я не знаю, что это было. Но я чувствую, что это может иметь отношение к… этому ужасу!

Ее голос опять повысился. Солту захотелось, чтобы шеф побыстрее закончил с ней. Она словно играла у него на нервах.

– Вы имеете в виду шумы, беспокоившие миссис Лакланд накануне, во вторник? – спросил инспектор.

– Нет. Я не знаю, когда. Да, кажется, она говорила о предыдущей ночи. Она была очень сердита. Она подумала, что это может быть… – недовольно добавила Эмили Буллен.

– Мисс Буллен, это не причина для беспокойства, – Пардо ответил резко, но не грубо. – Но мы разберемся. Ночные передвижения и разговоры случаются не так уж редко и необязательно связаны с чем-то зловещим. А вот передвижения без разговоров уже интереснее.

Но старушка не казалась успокоенной. Ее тело тряслось, и она, как загипнотизированная, смотрела на Пардо. Он собирался спросить о чем-то еще, но последняя порция информации отвлекла его, и он забыл свой вопрос. В любом случае, он чувствовал, что лучше дать ей успокоиться, прежде чем пугать ее новым вопросом. Так что он встал и, сверившись со своими записями, спросил, не сможет ли она прислать к нему Хетти Пэрк, горничную.

Вцепившись в свой ридикюль, Эмили Буллен вскочила с места, бросила на двоих детективов испуганный взгляд и безмолвно удалилась.