Чтение онлайн

Сны шепчут мне на ухо сказки о боге,

Который воюет с бессонницей в ночь.

Ты просто стоишь и молчишь на пороге,

Не в силах уйти и не в силах помочь.

Я слушаю эти седые преданья,

Кусая подушку за порванный бок.

Лишь изредка шепот ломают рыданья:

Он плачет под стулом – поверженный бог.

А сны шепчут сказки, бегут, спотыкаясь

О перья, и падают прямо в кровать.

Ты просто стоишь на пороге, не каясь,

Не в силах уйти, не желая поспать.

Я оставила ногти, вонзив их в стальную скалу,

Поцарапала руки о камень бездушно холодный.

Я карабкалась вверх, пока ты опускал в яд стрелу,

Такой бледный, больной, хладнокровный и очень голодный.

Я рыдала, срываясь на самое дно с вышины,

Завывая во мгле и кусая кровавые губы.

Ты стоял в едком дыме, бессмертный посланник луны,

В меня целясь стрелой и оскалив с шипением зубы.

Просвистела стрела сквозь упрямое облако мглы.

Боль пронзила мое изможденное смертное тело,

И я снова упала у самого низа скалы.

Мою грудь украшала покрытая ядом омела.

Ты говорил: «Жизнь меньше века.

Время идет. Мы умираем.

Сотни дорог ждут человека.

Только одну мы выбираем».

Ты говорил: «Жизнь – это клетка.

Замкнутый круг. Двери закрыты.

Убережет нас лишь таблетка.

Люди все спят. Правдою сыты».

Ты говорил: «Жизнь – наказанье.

Только за что, нам неизвестно.

Стены прочней с каждым касаньем.

Душно нам здесь. Страшно и тесно».

Ты говорил: «Жизнь нас пугает.

Тени визжат из-под кровати.

Монстр с тобой в ногу шагает.

Вместо тебя пишет в тетради».

Ты говорил: «Жизнь бесполезна.

Это лишь вид медленной смерти.

И, если быть полностью честным,

Ад рожден здесь. Мы – его черти».

Тяжко вздохнув, ты усмехнулся:

«Время идет. Жизнь как простуда.

Долго я жил. Жил и свихнулся.

Понял одно: жизнь – это чудо».

На обоях тени пляшут жуткий танец.

За спиной никак не кончится пальба.

На полу сидит безмолвный оборванец,

Молотком вбивая гвозди в черепа.

Отчего-то мне его ужасно жалко.

Отчего-то я хочу его обнять.

В голове моей ненужных мыслей свалка.

Я уже не знаю, как себя понять.

Тени сходятся в узор из страшных чисел.

Прямо в уши бьется хруст чужих костей.

Оборванец не признается, в чем смысл

Этих ржавых и погнувшихся гвоздей.

Мне никто не скажет, что я здесь забыла,

И никто не спросит, нужен ли совет,

Ведь пальба меня давно уже убила.

На обоях моей тени больше нет.

Мимо зеркал я бегу по холодным осколкам.

Кажется, там впереди догорает рассвет.

Перья по ветру пустив, обращусь черным волком,

Ведь для зеркал человеческих образов нет.

В уши ударится эхо чужого проклятья.

Разом со стен прямо на пол слетят зеркала,

И темнота окунет мое тело в объятья,

Только среди ее рук нет ни капли тепла.

Тонким лучом льется свет из конца коридора

Сквозь мои веки, что прячут слепые глаза.

Мне не хватает для смерти всего разговора,

Но я не знаю, кому это все рассказать.

Мимо зеркал я бегу по холодным осколкам.

Кажется, там впереди догорает закат.

Сложно ли быть до конца одиноким злым волком?

Может, не поздно еще обернуться назад?..

Я падал с облаков, почти что неживой.

Звала цепь от оков на дно вниз головой.

Разбившись о скалу, я понял, что убит,

Как зверь, завыл в углу, молясь на старый скит.

Но вдруг твоя ладонь прожгла мое плечо.

Меня поднял огонь. Мне стало горячо.

Не в силах отвести от пламени свой взгляд,

Я знал: в моей груди расцвел бардовый сад.

Свалившись с облаков, погибнув на скале,

Я получил твой кров и стал живым в тепле.

Ты имя мне дала, как преданному псу,

И я, сгорев дотла, его с собой несу.

Несу его сквозь снег, что притащила смерть.

Тому, кто человек, так просто умереть.

От тяжести оков лишь ты меня спасла,

Но звук своих шагов так скоро унесла…

Не жди моих соседей. Я с давних пор одна.

Царапины от сети хранит моя спина.

Меня давно поймали, желая удержать.

Они не понимали: мне некуда бежать.

Болят косые шрамы на порванной спине.

Я крашу красным храмы, сползая по стене.

За время без страданий мне нечего отдать.

В толпе гнилых созданий самой живой не стать.

Царапины от сети на порванной спине

Расскажут, что соседи не знают обо мне.

Эти хрустальные луны над нами

Смотрят мне в душу пустыми глазницами.

Я от их взглядов бежала за снами,

Но по пути порвала сердце спицами.

Пристально луны за мной наблюдают.

Тело мое разъедает бессонница.

Сны за границей возможного тают.

Не успевает взлететь моя конница.

Руки тяну к разноцветным мечтаньям,

Но лишь кошмары за пальцы цепляются.

Ночь обращается сущим страданьем.

Новые луны из звезд вылупляются.