Чтение онлайн

— Кто же это так постарался? — спросил я с ухмылкой.

Сделав неопределенный жест рукой, она отвернулась и произнесла с явной неохотой:

— Он стал бояться Сальваторе Айелло, Пита Данжело... Вообще всех их, вместе взятых. Короче, мафии, коза ностра, всяких там крестных отцов, семей... Не очень-то я знаю, какие названия организации сейчас в ходу.

— Никогда ты мне так подробно не рассказывала о своем Майке! — заметил я.

— Мне не хотелось об этом вспоминать. Хотелось забыть...

— Но уж раз начала, то продолжай.

Джоанна усмехнулась, и усмешка у нее получилась какая-то жалкая. Скорбная, я бы сказал.

— В общем, Майк трепетал, дрожал, как заячий хвост, и, чтобы заглушить обуявший его страх, начал пить. И разумеется, под парами осмелел. Находясь постоянно в нетрезвом состоянии, он стал направо и налево рассказывать о них всякие истории, которые любой здравомыслящий человек не стал бы поминать. Конечно, это была всего лишь показная храбрость, он вовсе не хотел кого-то из них задеть, обидеть. Короче говоря, они заткнули ему рот очень просто — посадили.

— По обвинению в торговле наркотиками?

Джоанна кивнула.

— Факты оказались подтасованными, — произнесла она с горькой усмешкой. — Дело было сфабриковано.

— Ты в этом уверена?

— Да, уверена. Конечно, он принимал участие в прокручивании каких-то темных делишек, но к наркотикам не имел никакого отношения.

— Допустим! И что было дальше?

— Дальше была тюрьма, а я поначалу с увлечением играла роль соломенной вдовы, пребывающей во временной разлуке с мужем, поскольку подобный фарс являлся как бы гарантией моей неприкосновенности. Кроме того, заключение Майка избавило меня от контактов с ним. Понимаешь, Саймон, то, что я сейчас скажу, может, и прозвучит нелепо, но Майк в известной мере сослужил мне хорошую службу — я научилась разбираться в мужчинах. Но это так, к слову! Между тем Майк слал мне из тюрьмы письма, где во всем обвинял меня — мол, это я виновата, что он там оказался. К тому времени, как его агрессивность в отношении меня пошла на убыль, он стал просить прощения за резкие слова. А я с ним уже развелась, так как пребывание мужа в тюрьме сроком более двух лет является основанием для расторжения брака. Правда, он продолжал слать письма, просил навещать его в приемные дни. Я, конечно, пару раз дрогнула, проявила мягкосердие, но, когда познакомилась с тобой, прекратила с ним всякие контакты. И представь себе, он тогда же перестал забрасывать меня письмами, а в самом последнем написал, что сожалеет о том, что причинял мне огорчения, и что больше не будет мне докучать и беспокоить, а когда освободится, даже не зайдет повидаться.

Джоанна замолчала, потом закурила.

— Саймон, он несчастный, запутавшийся человек. К тому же с неустойчивой психикой. Он всего боится, у него просто заячья душа. Майк и ограбление — вещи абсолютно несовместимые. А я чувствую себя отвратительно, будто я поломала ему жизнь.

Когда она стряхивала пепел в пепельницу, у нее дрожали пальцы. Чувствовалось, что она на пределе.

— Ты сказала, будто сделала что-то такое, отчего Майк начал их опасаться.

— Это давнишняя история, я о ней почти забыла.

— Я так и думал, что забыла.

— Поверь, тебе об этом знать необязательно.

— А Майк знает?

— Знает...

Я посмотрел ей прямо в глаза, и она отвела взгляд. А потом, залихватски махнув рукой, сказала:

— Молодость, дорогой мой, бывает в жизни всего один раз, и это такая штука, что, хочешь — не хочешь, свое возьмет, да и чужое в придачу. Казалось, жизнь прекрасна и удивительна. Хотелось чего-то необыкновенного, экстравагантного... Неистового, я бы сказала. А Майк был такой рохля... Он мне действовал на нервы, я просто устала от него.

— И что?

Джоанна поморщилась и сказала вполголоса:

— Айелло...

— О, господи! — Я обомлел.

— Понимаешь, это... это нельзя назвать... романом, флиртом даже. Мы тогда прилично выпили, а Майк в это время выполнял какое-то его поручение.

— Н-да! Не слабо ты своего мужа приложила. Неужели не знала, что Сальваторе Айелло способен убить, унизить, растоптать, уничтожить человека морально?

— Я тогда не задумывалась о подобных вещах. Шикарные машины, ужины, званые обеды, наряды, цветы, подарки... Вот когда Майка арестовали, только тогда я узнала...

— Что узнала? — прервал я ее.

— Ничего. Это я так сказала. Не лови меня на слове.

— Ты говорила, будто о противозаконной деятельности Айелло тебе ничего не известно. Получается, врала?

— Нет, не врала. Сам посуди, Саймон, разве они идиоты? Разве они стали бы посвящать меня в свои дела?

Я пожал плечами, подошел к окну.

— Стало быть, у тебя нет желания рассказать мне все как есть, без утайки? — спросил я, педалируя голосом каждое слово. — Может, ты просто не хочешь об этом говорить?

— Не хочу, — ответила она.

— Не хочешь — не надо! Только постарайся убрать с лица какое-то упертое выражение.

Джоанна наградила меня прелестной улыбкой и не произнесла ни звука.

Ладно! Вопросы, похоже, задавать бесполезно. Пока... А гнетущую тишину можно разрядить при помощи транзистора. Я включил приемник и, покрутив рычажок, нашел музыкальную программу.

Допустим, Джоанна права и ее бывший муж — вне подозрений. Что мы имеем в этом случае? Нельзя исключить враждебный настрой между Айелло и доном Мадонной. Время от времени размолвки между ними случались и раньше. Вполне возможно, Айелло где-то спрятался, затаился, замыслив подмять Мадонну и взять руководство всеми делами в свои руки. Выжидает в каком-нибудь логове. Хотя, по словам Джоанны, Айелло любит комфорт и вряд ли станет мириться с неудобствами ради денег, которых у него довольно. Да и не может быть, чтобы Мадонна не знал, где его друг-приятель. Стало быть, визит Сенны и Бейкера — всего-навсего уловка для отвода глаз.

Но если исчезновение Айелло подстроено самой организацией, тогда почему так грубо сделано? Можно было, к примеру, отправить Джоанну на пару недель на Багамы... Она возвращается, а босса след простыл. Нет, что-то тут не то! Я взглянул на часы. Ага! Пять минут двенадцатого. Послушаем последние известия. Я прибавил громкости.

«...На участке строительства новой автострады вдоль границы с Мексикой дорожные рабочие наткнулись на тело. Присыпанный землей труп был обнаружен в тот момент, когда бригада приступила к разравниванию грунта перед тем, как начать профилирование дороги. Согласно сообщению полиции, Сальваторе Айелло убит двумя выстрелами в голову, чуть ниже левого уха, предположительно из пистолета 38-го калибра. Пока не удалось связаться ни с деловыми партнерами Сальваторе Айелло, ни с его секретаршей. Как только станут известны подробности этого преступления, мы немедленно сообщим их нашим слушателям, а пока...»

Я выключил приемник и оглянулся на Джоанну. Она смотрела прямо перед собой не мигая и, казалось, не дышала. Я подошел к ней, взял со столика пачку сигарет, зажигалку. Положил в сумку, протянул ей и громко сказал:

— Быстро! Уезжаем...

— Куда? Зачем? — спросила она глухим голосом.

— Есть у меня одно местечко, надежнее этого. Пошли...

Джоанна поднялась с кушетки, молча, на автомате, последовала за мной.

На крыльце я остановился и, поглядывая по сторонам, сказал:

— Поедем на двух машинах. Ты — на своей, я — за тобой. Доедешь до мотеля «Игзекьютив-Лодж» — жди меня на парковке.

— Почему на двух машинах? — спросила она голосом, лишенным всяких эмоций.

— Мне нужно кое-куда заехать, да и тебе, думаю, понадобится кое-что захватить.

Не мог я ей сказать, что буду соблюдать дистанцию просто для того, чтобы убедиться, что у нее на хвосте никого нет.

Дом я запирать не стал. Зачем? Пустые хлопоты, кому надо — откроют.

Она включила зажигание и резко взяла с места, кинув в мою сторону взгляд, в котором я уловил безысходность.