Чтение онлайн

— Наземный контроль, я Тигровая Акула-Пять, прием.

— Тигровая Акула, Земля.

— Вы записали это, прием?

— Да, Тигровая Акула. — Залп одной башни линкора обрушился на болотистую низину, с которой по нему стреляли. — Возвращайтесь на базу, Тигровая Акула.

— Тигровая Акула-Пять.

— Два, — эхом неожиданно отозвался Керман.

Последние выжившие из эскадрильи «Перегринов» повернули на север и направились к базе ВВС Эндрюс.

— Ты в порядке? — спросил Томми и сел. С него каскадом посыпались обломки кирпича, известка и земля. Он включил люминесцентную лампу.

— Я жива, — сказала Уэнди, оставшись лежать, но сбросив несколько обломков со своих ног. Она отпихнула камень, стукнувший ее в бок. — В каком таком порядке мне полагается быть?

— Господи, — сказал Томми, освещая сохранившийся свод над головой, — не могу поверить, что он уцелел.

Он осмотрел оба конца закупоренного тоннеля, снял каску и остервенело почесал голову, затем выполз из своего длинного бронежилета.

— А если послины найдут нас? — спросила Уэнди, делая жест в сторону снятой брони, когда он расстегнул боковые пряжки и распластал ее.

Он встряхнул ее, чтобы удалить последние осколки кирпича и камня, и растянулся на этом подходящем для полевых условий матрасе, заложив руки за голову.

— В данный момент если послины меня хотят, то пусть жрут, я им мешать не буду.

Уэнди фыркнула, села и тоже стряхнула осколки. Она сняла собственный бронежилет и потянулась, морщась от боли в ушибленных ребрах, затем легла и положила голову ему на грудь. Он пододвинулся, освобождая для нее место на бронированном матрасе. Спустя несколько мгновений они оба вздохнули, расставаясь с напряжением уходящего дня.

Томми стал дышать ровнее и глубже, на него навалилась усталость от длинной ночи. В какой-нибудь момент в будущем — он опасался многих моментов в будущем — он подумает про разрушение всего, чем он дорожил. Но сейчас было вполне достаточно, что пусть ненадолго, но кругом воцарились тишина и спокойствие, даже если это спокойствие мертвых.

Он только-только начал погружаться в сон, когда почувствовал, как под его футболку скользнули ее пальцы. Она замер, перестал похрапывать, и секунду спустя один из этих пальцев стал играть с волосками вокруг его пупка. Уэнди потянулась вперед, ее груди прижались к его груди, и уткнулась лицом ему в ухо.

— Томми Санди, — прошептала она, щекоча ему ухо языком, — если ты немедленно не снимешь штаны, я тресну тебя по башке твоим собственным «Глоком».

М-95 возле ВА 639, Вирджиния, Соединенные Штаты Америки, Сол III

10 октября 2004 г., 06:29 восточного поясного времени

В самые ранние предутренние часы работы над оборонительными сооружениями Ричмонда практически остановились. Время от времени издалека доносились раскаты взрывов, но внимание всех было приковано к переносным телевизорам, принимающим передачи из штаб-квартиры Континентальной Армии. Однако на заре мощный взрыв ТВВ вдали и кадры прямой съемки рассеяли чары, и усталые бронекавалеристы вместе с гражданскими дорожными рабочими снова взялись за подготовку позиций на М-95. Тем временем команды женщин и подростков размещали вдоль обочины клэйморы и другие мины. Похоже, послинов ожидал горячий прием.

— Ладно, мальчики и девочки, пора браться за работу, — сказал сержант первого класса Мюллер по окончании длинного перерыва. — Мы следующие.

— Мы готовы?

— Да, господин президент. Очевидно, что с учетом времени суток и всех проблем с трансляцией аудитория будет не самая большая. Но больше, чем обычно, ввиду чрезвычайных обстоятельств.

— Придется обойтись этим. — Он повернулся к министру обороны. — Как обстоят дела у Десятого корпуса?

— Они развернулись и направляются к Квонтико. Возникла легкая неразбериха, но я уверен, со временем у них все выровняется.

— Хотелось бы. Что с Девятым корпусом?

— Идет в Манассас. Вся Первая Армия движется в северную часть Вирджинии, за исключением Пятьдесят пятой бронетанковой дивизии, которая штурмует место приземления в штате Мэн.

— Мэн. Мэн и где еще?

— В Арканзасе, Калифорнии и Орегоне приземлились по меньшей мере по одной боевой группе в каждом, — ответила представитель ФАЧС, сверяясь со своими записями. — Несколько других штатов уже разделались с отдельными посадочными модулями. Но только Фредериксберг подвергся нападению полной боевой сферой. Не считая Фредериксберга или других районов, не представивших полные рапорты, потери гражданского населения составили свыше пятнадцати тысяч человек. Большинство в непосредственных местах приземления. Летальный исход примерно две трети.

Она чуть было не перешла к докладу об эвакуации северной Вирджинии.

Скверная ситуация обернулась полной катастрофой, когда Десятому корпусу пришлось перекрыть межштатное шоссе Девяносто пять и Белтвэй, чтобы развернуться. Корпус уже освободил дорогу, и большинство полос в обоих направлениях были открыты для движения, но машины стояли в гигантской пробке на всем протяжении магистрали. Вместо того чтобы пропускать машин больше обычного, магистрали лежали практически пустые. Миллионы вирджинцев пошли пешком, направляясь к мостам через Потомак.

— Летальный исход, — с гримасой повторил президент. — Великолепно. Почему бы просто не сказать своему президенту, что в течение ночи он потерял пятнадцать тысяч американских граждан?

— И почти незаменимый инженерный батальон. И город, сэр, — сказал министр обороны. — По крайней мере так говорит телевидение. Ну как, чувствуете себя лучше?

— Нет. — Президент повернулся к художнику-гримеру. — Мы закончили?

— Почти, господин президент. Вы же хотите предстать в наилучшем виде, не так ли?

— Это будет трудно, — прокомментировал он, просматривая текст речи. Не лучший экземпляр из тех, что ему доводилось видеть, но сравнительно неплох, учитывая время, за которое составителю пришлось его сотворить.

— Вам необходимо хорошо выглядеть, — сказал глава его Администрации. — Очень важно предстать в такое время в правильном виде. Вы не должны казаться озабоченным или изнуренным. Это произведет плохое впечатление.

— Может, хоть кто-то скажет мне что-нибудь новое? Я вполне могу обойтись без бесцельных напоминаний.