Чтение онлайн

Несмотря на всю наблюдательность Свена, от него ускользнул маневр купца, поэтому он не понял причины внезапной любезности ленсмана. Следуя приглашению хозяина, он пошел к двери. Ивер снова откашлялся и, устрашающе гремя саблей, двинулся за ним. Но как только они оказались за дверью, Ивер схватил Свена за руку и приложил ухо к замочной скважине. Однако на таком далеком расстоянии было невозможно услышать, о чем шепчутся ленсман с купцом.

— Клянусь моим честным именем, они готовят нам западню, — прошептал Ивер. — Уж очень гнусно улыбался купец, когда ты отвернулся. Но мы сейчас выведаем, что у них на уме.

С этими словами Ивер отвязал свою саблю и протянул ее Свену.

— Куда ты?

— Назад, в залу. Я сделал вид, что плотно захлопнул дверь, а на самом деле только прикрыл ее. Подожди меня внизу! Тут дело нечисто, они что-то замышляют.

Меж тем, как только Свен и Ивер вышли из комнаты, купец произнес те же самые слова:

— Тут дело нечисто, эти мошенники что-то замышляют.

— Ты думаешь? — разинул рот Тюге.

— Ясное дело. Как вы думаете, с кем вы тут разговаривали? Кто этот человек?

— Он и вправду показался мне подозрительным, — уклончиво ответил Тюге, чтобы не высказывать определенного мнения.

— А я готов поклясться, что это был не кто иной, как Свен-Предводитель.

— Свен-Предводитель! — Ленсман так и подскочил.

В это мгновение Ивер приоткрыл дверь и, проскользнув в комнату, спрятался за высоким креслом у камина, где еще недавно сидел Тюге.

— Свен-Предводитель с пятьюдесятью тысячами ригсдалеров?

— С ними или без них, но это он, черт возьми, это он! Я ничуть не удивлюсь, если в двух бочонках спрятано вовсе не французское вино, о котором он тут рассказывал, а совсем другое.

— Ты прав. Они спрятали в бочонках деньги и хотят пробраться через расположение шведов.

— Похоже на то, — сказал Эспен, самодовольно потирая руки. — Именно это я и заподозрил.

Ивер слышал каждое слово, тем более что собеседники от волнения говорили всё громче. Однако тайник оказался совсем не таким удобным, как предполагал Ивер. От толстых буковых поленьев, горевших в камине, в углу за креслом было невыносимо жарко. Ивер подавил стон. По его лбу крупными каплями струился пот. Не придумав ничего лучше, он начал потихоньку стаскивать с себя куртку. А разговор тем временем продолжался.

— Пока они еще здесь, надо поглядеть, что у них в этих бочонках, — заявил ленсман.

— Их вообще нельзя выпускать из усадьбы, — возразил торговец.

— Ты прав, по как им помешать? Кроме пас, в замке нынче вечером только двое слуг. Все остальные разбежались кто куда.

— Почему?

— Требуют, чтобы им увеличили жалованье.

— Сколько же они получали?

— С тех пор как началась война, ни полушки!

— Неблагодарные! И они еще требуют прибавки! Нет на этом свете справедливости!

— Эспен, сейчас не до шуток! Давай лучше обмозгуем, как захватить этих разбойников.

Торговец задумался, а потом, после недолгого молчания, хитро улыбнулся и сказал:

— Придумал! Задержите их в замке под разными предлогами до завтрашнего утра, а тем временем пошлите письмо к полковнику Спарре в Юнгсховед. Полковник перед вами в долгу за те драгоценные вещицы, что вы ему не раз дарили. Он не откажет прислать вам отряд своих солдат, в особенности если вы дадите ему понять, что речь идет о поимке Свена-Предводителя, за голову которого он обещал награду. Только о нашей догадке насчет денег и не заикайтесь. Пусть шведы заполучат Свена, а мы тем временем заполучим денежки. Ну, что вы на это скажете?

— Эспен! Старина! — воскликнул ленсман, стукнув кулаком по столу. — Ты умнейшая голова на свете! Твой план великолепен! Клянусь всеми святыми: если Свен в самом деле припрятал денежки в бочонках и я до них доберусь, ты увидишь, что не зря дал мне добрый совет.

— Еще бы! Конечно, не зря. Половина от пятидесяти тысяч ригсдалеров — не безделица.

— Половина? — в изумлении воскликнул ленсман.

— Конечно, любезный друг! Половина мне, половина вам. Но, может, вы предпочитаете, чтобы я сообщил обо всем этом деле капитану Мангеймеру? Тогда, можете не сомневаться, на вашу долю придется еще меньше.

— Ладно, ладно! — воскликнул испуганный Тюге. — Пусть будет половина!

— Так пишите письмо. Вот перо и бумага.

Ленсман начал писать. А Иверу тем временем казалось, что его просто поджаривают в печи. Не находись он так далеко от стола, ленсман и купец услышали бы, как он отдувается, иной раз еле удерживаясь, чтобы не застонать. Пытаясь немного облегчить свою участь, он снял с себя и рубашку и шейный платок, но жара становилась все невыносимее.

— Но кого же послать в Юнгсховед? — спросил Тюге, складывая письмо.

— Ах, дорогой господин ленсман! — ответил купец. — Неужели вы думаете, что я доверю его чужим рукам? Нынче же ночью я сам доставлю его по назначению.

— Нет, я! — шепнул Ивер, еле удерживая ярость. — Черт бы их побрал! Долго они еще будут совещаться! Давно уж пора отправиться в путь!

— Ну, бог тебе в помощь! Вот письмо!

— Но как мне незаметно выбраться из замка?

— Это легче легкого, — ответил, улыбаясь, ленсман. — Видишь дверь, скрытую обоями? За ней начинается коридор. Иди по нему, пока слева не увидишь лестницу. Она выходит в сад. А там тебе останется только перелезть через забор.

Эспен взял письмо, закутался в плащ и исчез за дверью, скрытой в обоях.

— Наконец-то! — с облегчением пробормотал Ивер и, схватив под мышку свою одежду, тихонько выскользнул из зала.

Ивер вошел в людскую; лицо его побагровело и взмокло от жары, но в особенности всех поразил его напряженный, немигающий взгляд, а еще больше — сверток с одеждой, который он по-прежнему держал под мышкой.

Ни слова не говоря, он бросился к столу и, схватив обеими руками кувшин с пивом, осушил его до дна. Казалось, только после этого он пришел в себя. Отняв кувшин от губ, он оглядел присутствующих, и рот его растянулся в приветливую и довольную улыбку, обнажившую два ряда белых зубов. Кивнув Свену, Ивер воскликнул:

— Я угадал! Сегодня вечером лиса задумала прокрасться в курятник и перегрызть горло цыплятам. А вообще-то ленсман просил меня передать, что он приглашает тебя в горницу. У него к тебе важное дело.

Свен вышел из людской, Ивер последовал за ним, но в дверях обернулся и, обратившись к обоим работникам, составлявшим всю прислугу Тюге, сказал:

— Не будете ли вы столь любезны, добрые люди, передать домоправительнице приказание ленсмана, чтобы она выставила мне угощение, самое лучшее, какое есть у нее в кладовой? Да только поживей, мне пора в дорогу!