Чтение онлайн

Томас вскрикивает и падает назад, когда тяжелый учебник истории, лежащий в моем рюкзаке, ударяет его прямо в лицо. Он вскидывает руку, хватаясь за лямку рюкзака, но я отпускаю ее прежде, чем он успевает использовать ее, чтобы подтянуть меня к себе. Не теряя ни секунды, я вскакиваю на ноги и взлетаю между деревьями.

— Ты заплатишь за это, сука! — Кричит он мне вслед.

Пульс стучит в ушах, пока я бегу по снегу. Его ноги бьют за мной, как боевые барабаны. Выбросив руку, я обхватываю дерево, чтобы изменить направление. Он рычит, проносясь мимо меня, но через секунду снова наступает мне на пятки.

Безысходность захлестывает меня.

Что же мне делать? Как мне выжить? Я не смогу убежать. Я не смогу спрятаться. Я не смогу победить в физической схватке с ним. Здесь нет никого, кто мог бы мне помочь. Защитить меня. Спасти меня. Здесь только я, Томас Джордж и пустой лес, где он может не спеша убить меня. Медленно. Мучительно. Без помех.

Еще один прерывистый всхлип вырывается из моего горла.

Я умру здесь.

Его вес снова обрушивается на меня.

Я тяжело падаю на землю, а он на меня, и снег разлетается вокруг нас от удара. Набирая воздух в легкие, я пытаюсь повторить маневр и откатиться в сторону, но на этот раз он научился на своих ошибках.

Боль пронзает мое лицо, когда он врезается кулаком мне в щеку.

Он ударяет с достаточной силой, чтобы откинуть всю мою голову в сторону. Удар полностью обездвижил меня, и я даже не успела поднять руки, чтобы отбиться, как Томас толкнул меня на спину и обхватил за бедра.

Инстинкты выживания вопят в моем черепе, выводя меня из ступора. Томас наклоняется ко мне, его руки нащупывают мое горло. Я с трудом вдыхаю воздух, поднимаю руки и отбиваю его ладони.

В его серых глазах появляется жестокий блеск, когда он смотрит на меня, а от злобной улыбки на его губах у меня по позвоночнику пробегает лед. Скула пульсирует болью от его удара, но я блокирую ее, ударяя кулаками по его мускулистым предплечьям, а затем впиваюсь когтями в его лицо.

В его глазах вспыхивает ярость, и он рычит от боли, когда мои ногти успевают поцарапать его щеку.

Его кулак снова врезается в мое лицо.

Снег прижимается к моей щеке, когда удар откидывает мою голову набок. Волны боли проходят через меня, и в черепе что-то звенит. Я просто лежу, задыхаясь, пытаясь вернуть окружающему миру смысл.

Но прежде, чем мне это удается, две большие руки обхватывают мое горло. Мои глаза распахиваются, и я снова мотаю головой вперед. Томас наклоняется ко мне, на его губах играет злобная улыбка, и он начинает сдавливать горло.

Я бьюсь ногами, пытаясь сбросить его вес с себя, а сама хватаюсь за его толстые запястья и пытаюсь разорвать хватку. Он по-прежнему сидит на моих бедрах, как валун, его массивная рама давит на меня, а его руки остаются крепко зажатыми на моей шее.

— Ты должна была знать свое место. — Его серые глаза сверкают, как острая сталь, когда он ухмыляется. — Сначала ты пыталась задеть Александра. Затем ты попыталась задеть меня. — Он сильнее сжимает мою шею. — А теперь посмотри на себя.

Я впиваюсь ногтями в кожу на его запястьях, пытаясь заставить его вздрогнуть. Хоть немного ослабить хватку.

Мои легкие кричат от нехватки воздуха.

— Хочешь, чтобы я пощадил твою жизнь? — Спрашивает он.

Я отчаянно киваю.

— Хочешь поторговаться, как с Александром? Ты сделаешь все, что я захочу, и я оставлю тебя в живых?

Голова раскалывается, но мне удается дернуть подбородком в очередной паре отчаянных кивков.

— Видишь, вот где твое место. Молишь меня о пощаде. Отчаянно торгуешься за жизнь, которую я держу в своих руках. Если бы ты знала свое место до того, как чуть не уничтожила меня, нас бы здесь не было.

Я снова киваю, потому что думаю, что именно этого он от меня и хочет.

— Итак, ты хочешь поторговаться?

Мои легкие болят, когда я несколько раз дергаю подбородком. Его рот расплывается в холодной улыбке.

— Очень жаль. Слишком поздно для этого. Потому что я уже несколько месяцев мечтаю увидеть, как свет исчезает из твоих глаз.

Я снова впиваюсь когтями в его запястья, чувствуя, как ужас захлестывает все мое тело.

— Борись сколько хочешь. Но ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня от выжимания жизни из твоего никчемного тела.

Мои ноги подрагивают на земле, а в уголках глаз поселяется тьма. Я пытаюсь отогнуть его пальцы от своего горла, но мои руки слабы и тяжелы. Холод, не имеющий ничего общего со снегом, прижимающимся к моей спине, распространяется по моей груди, когда его слова оседают, как камень, в моем желудке.

Я умру здесь.

На этот раз я действительно умру здесь.

40

АЛЕКСАНДР

Паника вспыхивает в моем теле, как молния, когда я бегу через лес. Машина Томаса была припаркована на обочине дороги, и две группы шагов вели за деревья. Сердце колотится в груди, когда я следую за ними.

Пожалуйста, не дайте мне опоздать… Пожалуйста, не дайте мне опоздать.

Боже, что я наделал?

Как я мог быть таким идиотом?

Если он причинил ей боль...

Я даже не успеваю закончить эту мысль, как мчусь за ними. Закат уже близок, а небо затянуто плотными серыми облаками, и мне приходится щуриться, чтобы видеть в мрачном свете.

Где они? Где она?

Крик прорезает тишину леса.

Моя кровь превращается в лед.

Оливия.

Я удваиваю скорость, проносясь между деревьями и устремляясь на звук голоса. Следы превращаются в круг из истоптанного снега. Мое сердце почти останавливается, когда я вижу что-то, лежащее на его краю. Рюкзак Оливии. Я мотаю головой из стороны в сторону. Они сражались здесь.

Она сражалась с ним здесь.

По диагонали от того места, где я появился, снова начинаются следы. Я бегу в том же направлении. Такое ощущение, что меня сейчас вырвет.

Что я наделал? Что я наделал? Блядь. Она должна быть в порядке. Она должна.

Холодный воздух проникает в мои легкие и рвет волосы, когда я мчусь по снегу вслед за шагами.

И тут я вижу… Два человека на земле.

Томас.

И Оливия.

Ее ноги дергаются на снегу, и ее руки падают с его запястий, когда он садится на ее бедра и душит ее.

Ярость обжигает меня, как лед. Подняв охотничье ружье, я стреляю.

Выстрел эхом разносится по лесу. Птицы в панике разлетаются в стороны, когда шум разрывает тишину. Пуля врезается в дерево рядом с головой Томаса, разбрасывая в воздухе щепки коры.

Томас спрыгивает с Оливии и бежит прочь, пока я навожу на него винтовку.

— Черт. Черт. — Вскинув руки в знак капитуляции, он отступает назад, а на его лице мелькают шок и страх. — Я…

— Отойди от нее, — рычу я. — Сейчас же.