Прекрасные создания
Шрифт:
— Понял. Демон. Смерть. Конец света.
Мы снова были в саду Гринбрайера. Лена передала мне Книгу и откинулась на спину, уставившись в небо. Надеюсь, она просто играла с облаками, а не думала о том, как мало всего мы узнали за все эти дни, проведенные за Книгой. Но я не просил ее помогать мне, пролистывая страницы в старых садовых перчатках Аммы, которые были мне чрезвычайно малы.
В Книге Лун были тысячи страниц, и некоторые из них содержали больше одного Заклинания. В их расположении не прослеживалось никакой рифмы, никакой логики, по крайней мере, я их не видел. Оглавление было словно чей-то набросок, лишь отдаленно соответствующий содержанию книги. Переворачивая страницы, я надеялся наткнуться хоть на что-нибудь полезное. Но большинство страниц выглядели как обычная тарабарщина. Я уставился на слова, которых не мог понять.
I DDARGANFOD YR HYN SYDD AR GOLL
DATODWCH Y CWLWM, TROELLWCH A THROWCH EF
BWRIWCH Y RHWYMYN HWN
FEL Y CAF GANFOD
YR HYN RWY’N DYHEU AMDANO
YR HYN RWY’N EI GEISIO.
Вдруг мне что-то бросилось в глаза, и я узнал слово из цитаты, висевшей на стене в кабинете моих родителей: «Pete et invenies». Ищи и ты найдешь. «Invenies». Найдешь.
UT INVENIAS QUOD ABEST
EXPEDI NODUM, TORQUE ET CONVOLVE
ELICE HOC VINCULUM
UT INVENIAM
QUOD DESIDERO
QUOD PETO.
Копаясь в мамином латино-английском словаре, я быстро записывал перевод слов на обложке. Вскоре передо мной было целое Заклинание:
Чтобы Найти Пропажу
Распутай связь, и вновь сплети
Произнеси Заклинание
И я смогу в тот час найти
То, о чем тоскую
То, что ищу.
— Я кое-что нашел!
Лена села, заглядывая мне через плечо.
— О чем ты говоришь?
Судя по интонации, она не надеялась увидеть что-то стоящее.
Я дал ей прочитать свои написанные куриной лапой строчки:
— Я перевел вот это. Похоже, его можно использовать, чтобы найти что-нибудь.
Лена склонилась ближе, проверяя мой перевод. Ее глаза расширились.
— Это Заклинание-Поисковик.
— Звучит так, будто мы можем использовать его, чтобы найти ответ и узнать, как снять проклятие.
Лена положила Книгу себе на колени, внимательно изучая страницу. Затем она указала на другое Заклинание, которое было как раз над этим.
— Думаю, это то же самое Заклинание только на уэльском.
— Оно поможет нам?
— Не знаю. Мы даже толком не знаем, что мы ищем, — она вдруг нахмурилась, мгновенно теряя энтузиазм. — Кроме того, произнести заклинание не так-то просто, как это может показаться, и я никогда раньше этого не делала. Все может пойти не так.
Она что, шутит?
— Пойти не так? Куда уж хуже, чем превратиться в Темного Мага в день своего шестнадцатилетия? — я выхватил Книгу из ее рук, подпаливая ромашки на кончиках пальцев перчаток. — И зачем мы тогда раскапывали могилу в поисках Книги, и тратили недели в попытке понять, что она может нам сказать, если мы даже не собираемся попробовать? — я держал Книгу, пока одна из перчаток не начала дымить.
Лена покачала головой.
— Дай сюда, — она глубоко вздохнула. — Хорошо, я попробую, но я понятия не имею, что случится. Обычно я делаю это не так.
— Это?
— Ну, знаешь, то, как я использую свои силы, все эти Созидательские фокусы. Ведь, вроде как, в этом вся суть, верно? Предполагается, что все должно происходить само собой, естественно, а я половину времени вообще не знаю, что именно делаю.
— Ничего, в этот раз ты знаешь, и я помогу тебе. Что мне нужно делать? Нарисовать круг? Зажечь свечи?
Лена закатила глаза.
— Как на счет того, чтобы присесть вон там, — она указала на место в нескольких футах от нее. — Просто на всякий случай.
Я ожидал каких-то особых приготовлений, но я лишь Смертный. Что я об этом знаю? Я проигнорировал ее требование об увеличении расстояния между мной и ее первым Устным Заклинанием, но все же сделал пару шагов назад. Лена взяла Книгу в одну руку, что само по себе уже было подвигом, так как она была невероятно тяжелой, и глубоко вздохнула. Она начала читать, медленно следуя за строчками.
— Распутай связь, и вновь сплети
Произнеси Заклинание
И я смогу в тот час найти
То, о чем тоскую…
Она оторвала взгляд от Книги и произнесла последнюю строчку четко и уверенно.
— То, что ищу.
Сначала ничего не произошло. Облака все так же плыли над головами, воздух был по-прежнему прохладным. Не сработало. Лена пожала плечами. Знаю, она подумала о том же. Но затем мы услышали это — звук, напоминающий рвущийся сквозь туннель поток воздуха. Дерево позади меня вдруг охватил огонь. Вообще-то, оно самовоспламенилось, начиная от корней. Пламя окутало ствол и, потрескивая, распространилось по каждой ветке. В жизни не видел, чтобы что-то загорелось так быстро.
Древесина тут же начала дымить. Кашляя, я потащил Лену в сторону от огня.
— Ты в порядке?
Она тоже кашляла. Я убрал с ее лица черные кудри.
— Ну что же, очевидно, что ничего не вышло. Если только ты не планировала поджарить огромный кусок зефира.
Она слабо улыбнулась.
— Я же говорила, что-то может пойти не так.
— Это преуменьшение.
Мы посмотрели на горящий кипарис. Оставалось пять дней.
Четыре дня. Грозовые тучи затянули небо, и Лена осталась дома, сославшись на болезнь. Санти вышла из берегов, и в северной части города размыло дороги. Местные новости приписали это глобальному потеплению, но я-то знал лучше. Во время моего урока тригонометрии, мы с Леной спорили из-за Книги, что никак не способствовало улучшению моей оценки по контрольной работе.
Забудь о Книге, Итан. Она меня достала. От нее никакой пользы.
Мы не можем забыть о ней. Она твой единственный шанс. Помнишь, что сказал твой дядя? Это самая могущественная книга в мире Магов.
Это Книга, которая прокляла весь мой род.
Не сдавайся. Ответ должен быть где-то в Книге.
Я терял ее, она не хотела меня слушать, и в скором времени будет провален мой третий тест за семестр. Превосходно.
Кстати, можешь преобразовать уравнение 7x — 2(4x — 6)?
Я знал, что она может. Она хорошо разбиралась в тригонометрии.
Какое это имеет отношение к нашей проблеме?
Никакого. Но я заваливаю тест.
Она вздохнула.
У девушек-магов есть свои плюсы.
Осталось три дня. Начались оползни, и грязь с поля затопила спортзал. Команде поддержки пришлось отложить свои тренировки, а дисциплинарному комитету — найти новое место для своих судов. Лена так и не вернулась в школу, но оставалась у меня в голове весь день. Ее голос становился все тише, и я уже едва мог его слышать сквозь весь этот гам, наполняющий Джексон Хай.