Чтение онлайн

Наверное, когда я задумался над этим, я остановился, и мне в спину тут же кто-то врезался. Только на этот раз это был не таран, а что-то более схожее с цунами. Мы столкнулись со всей силы. В тот момент, когда мы соприкоснулись, над нами замкнуло лампочку, и искры брызгами посыпались на наши головы.

Я отступил. Она — нет.

— Итан, ты пытаешься меня убить второй раз за два дня? — в комнате повисла гробовая тишина.

— Что? — я еле выговаривал слова.

— Я спросила: ты снова пытаешься меня убить?

— Я не знал, что ты здесь.

— То же самое ты мне и прошлой ночью ответил.

Прошлой ночью. Два слова, которые в Джексоне могут перевернуть твою жизнь с ног на голову. И не смотря на то, что вокруг горело еще много ламп, меня не покидало ощущение, что мы стоим в круге света в окружении зрителей. Я почувствовал, что начинаю краснеть.

— Извини. То есть, привет, — промямлил я, как идиот. Она удивилась, но пошла дальше, бросила сумку на ту парту, за которой сидела в течение всей недели, прямо перед миссис Инглиш. На сторону здорового глаза.

Я усвоил урок. Никто не смеет говорить Лене Дюкейн, где ей сидеть, а где нет. Что бы вы ни думали о Равенвудах, этого у нее не отнять. Я скользнул на свое место рядом с ней на Запретной территории. Как и всю неделю до этого. Просто в этот раз она со мной заговорила, и это каким-то образом все изменило. Стало не то, что бы плохо, а просто страшно.

Она чуть было не улыбнулась, но сдержала себя. Я думал, что бы такого сказать интересного или хотя бы не глупого. Но прежде чем хоть что-то успело прийти мне в голову, ко мне подсела Эмили, а Иден Вестерли и Шарлота Чейз сели рядом с ней. На шесть рядов ближе, чем обычно. Даже то обстоятельство, что я сидел на Стороне здорового глаза, сегодня меня не спасло.

Миссис Инглиш с подозрением посмотрела в нашу сторону.

— Эй, Итан, — Иден повернулась в мою сторону и улыбнулась, как будто я участвовал в их маленькой игре. — Как жизнь?

Меня не удивило, что Иден последовала за Эмили. Иден была одной из тех симпатичных девчонок, которые немного не дотягивали до уровня Саванны. Иден и в жизни, и в команде поддержки всегда была на твердом втором месте. Не основа, не летун, иногда она вообще не попадала в программу, но Иден никогда не оставляла попыток прорваться. Она старалась выделиться, как бы смешно это не звучало. В Джексоне никто не выделялся.

— Нам не понравилось, что ты тут сидишь в одиночестве, — захихикала Шарлота. Если Иден была второй, то Шарлота была третьей. Она была такой, какой ни один уважающий себя чирлидер в Джексоне не позволит себе быть, она была пухленькой. Ей никак не удавалось отделаться от детского жирка, и хотя она постоянно сидела на диетах, она не могла избавиться от этих лишних десяти фунтов. Она не виновата, она очень старалась — скушала пирог, а корочку отложила, заказала двойной бисквит и полпорции подливки.

— Может ли быть еще что-нибудь скучнее этой книги? — Эмили даже не смотрела в мою сторону. Она метила территорию. Пусть она меня и бросила, но она определенно не желала видеть племянницу Старика Равенвуда неподалеку от меня. — Как будто мне может быть интересна книга о городишке, полном умственно-отсталых. У нас своих хватает.

Эбби Портер, которая всегда сидела на Стороне здорового глаза, села рядом с Леной и робко улыбнулась. Лена улыбнулась в ответ и, казалось, что она хочет сказать что-то дружелюбное, но в ту же секунду Эмили пронзила Эбби взглядом, говорившим, что южное гостеприимство на Лену не распространяется. Игнорировать Эмили Ашер было подобно публичному самоубийству. Эбби мигом вытащила папку Студенческого Совета и уткнулась в нее, избегая Лену. Сигнал получен.

Эмили развернулась к Лене и окинула ее оценивающим взглядом от самой макушки неосветленных волос, до незагорелого лица и кончиков неокрашенных в розовый цвет ногтей. Иден и Шарлота развернулись лицом к Эмили так, будто Лены не существовало вовсе. Вот он — холодный прием — не выше минус пятнадцати по Цельсию.

Лена открыла свою потрепанную тетрадь и начала писать. Эмили вынула телефон и погрузилась в набор текста. Я посмотрел в свою тетрадь, где между страниц был припрятан комикс про Серебряного Серфера, это было гораздо труднее провернуть, сидя на передних рядах.

— Итак, дамы и господа, раз уж остальные лампы в рабочем состоянии, то вам не повезло. Надеюсь, все читали прошлым вечером, — миссис Инглиш что-то усердно писала на доске. — Давайте обсудим проблемы социального неравенства в пределах небольшого города.

Стоило все-таки просветить миссис Инглиш, что посередине класса происходит кое-что похлеще социального неравенства в небольших городах — Эмили планировала крупномасштабное нападение.

— Кто мне ответит, почему Аттикус пожелал защищать Тома Робинсона, не смотря на царившее малодушие и расизм?

— Уверена, Лена Равенвуд знает, — сказала Иден миссис Инглиш с невинной улыбкой. Лена посмотрела в свою тетрадь, но не произнесла ни слова.

— Заткнись, — прошептал я громче, чем следовало. — Ты знаешь, что это не ее фамилия.

— А почему бы и нет. Она же с психом живет, — сказала Шарлота.

— Осторожнее. Ходят слухи, что эти двое встречаются, — Эмили пустила в ход тяжелую артиллерию.

— Довольно, — миссис Инглиш зыркнула на нас своим здоровым глазом, и мы дружно замолчали.

Лена пошевелилась на стуле, и его ножки противно заскрипели по полу. Я подался чуть вперед на своем, пытаясь образовать своеобразную стену между Леной и Эмили, как будто я физически мог отражать их комментарии.

Ты не можешь.

Что? Я выпрямился, ошарашенный, огляделся вокруг, но со мной никто не разговаривал; никто вообще не разговаривал. Я взглянул на Лену. Она все еще смотрела в свою тетрадь. Просто супер. Мало мне было видеть сны о существующей девушке и слышать несуществующие песни. Теперь я еще и голоса слышу.

Похоже, все, что касалось Лены, касалось и меня. В какой-то степени я чувствовал себя ответственным. Если бы не я, Эмили и другие не проявляли бы такую яростную ненависть.

Ошибаешься.

Снова. Голос был настолько тихим, что я с трудом разбирал слова. Такое чувство, что он раздавался откуда-то из подсознания.

Иден, Шарлота и Эмили продолжали прожигать ее глазами, но Лена и глазом не вела, словно она нашла способ отражать огонь, пока писала в своей тетради.