Чтение онлайн

Тельма выглядела смущенной, как все сестры обычно и выглядели. "Я не знаю, что случилось. Одну минуту, я мечтаю о жирном куске Джорджа Клуни и горячих деньках с коричневым тортом на фунта сахара, и следующее, что я поняла это как дом вокруг нас уходит вниз". Голос Тельмы был неуверенным, как будто она не могла найти слов чтобы объяснить. "Едва успела добраться до девочек, и потом я нашла Пруде нс Джейран …"

Тетя Прю. Я не слышал ничего. Мэриан посмотрела на меня. "Она с доктором. Не волнуйся, Амма с ней".

Я протиснулся мимо Мэриан, чувствуя как проскользнули мои пальцы, когда она попыталась схватить их. Два доктора склонились над лежащим на носилках. Трубки свисали с металлических опор и исчезали в хрупком теле моей тети в местах, которые я не мог видеть, под белой лентой пластыря. Доктора повесили мешки с прозрачными жидкостями на металлические опоры, их разговор невозможно услышать сквозь шум разговоров, рыданий и вой сирен. Амма опустилась на колени рядом с ней, держа ее за вялую руку и шептала. Я подумал, если она молилась или разговаривала с Великими. Возможны оба варианта.

"Она не умерла". Линк подошел ко мне сзади. "Я чувствую ее, я имею в виду, я могу сказать." Он вдохнул еще раз. "Медь и соль и красный глаз соус".

Я улыбнулся, несмотря ни на что, и наконец выдохнул. "Что они говорят? Она будет в порядке? "

Линк послушал докторов, склонившись над тетей Прю. "Я не знаю. Они говорят что когда обрушился дом у нее был инсульт, и она не отвечает".

Я повернулся, чтобы посмотреть на тетю Мерси и тетю Грейс. Эмма и Тельма помогали им с инвалидными колясками, отмахиваясь от пожарных-добровольцев, как будто они не знали, что настоящими мужчинами были го-Н Роульс, который закупался из принципа для них в Стой и Стяни, и Од Хандри, который заправлял их бензином на Заправке.

Я наклонился и поднял кусок стекла из-под завалов у моих ног. Я не могу сказать, что это было, но цвет стекла заставил меня думать, это был осколок кошки тети Прю, которую она держала на дисплее рядом со стеклянным виноградом. Я перевернул его и увидел, он имел круглую красную наклейку на нем. Помечено, как и все в доме сестер, чтобы понять кому что достанется после их смерти.

Красная наклейка.

Кошка была предназначена мне. Кот, развалины, огонь-все это было предназначено для меня. Я положил зеленое стекло в карман и беспомощно наблюдал, как мои тети ехали к единственной скорой помощи в городе.

Амма бросила на меня короткий взгляд, и я знал, что это значит. Не говорить ни слова и не делать ничего. Это означало пойти домой, запереть двери, и держаться подальше от нее. Но она также знала, что я не мог.

Одно слово прорвалось в мой разум. Не отвечающая. Тетя Грейс и тетя Мерси не поняли бы что это значит когда доктор сказал это о тете Пру. Они слышали это вместе со мной, когда Линк сказал это

Не отвечает.

Так же как мертвая.

И это была моя вина. Потому что я не мог сказать Авраам, как найти Джона Брэда.

Джон Брэд.

Что-то щелкнуло в голове, догадка.

Мутант инкубусу, который привел нас в ловушки Серафимы и Авраама, которые пытались украсть девушку, которую я любил, и обратили моего лучшего друга, разрушает мою жизнь еще раз. Мою жизнь и жизнь людей, которых я любил.

Из-за него Абрахам призвал хмарей. Из-за него мой город разрушен и моя тетя практически мертва, книги горят и, впервые, это не из-за скудных умов маленьких людей.

Мэкон и Лив были правы. Все это из-за него.

Виноват был Джон Брэд.

Я сжал кулаки. Это не были гигантские кулаки, это были мои кулаки. Ну что ж. Моя проблема. Я был проводником, и если предполагалось что я найду путь, для какой-то великой и ужасной цели, или для чего там еще Мэрион и Лив говорили, я могу понадобиться чародеям — я найду это.

И теперь я должен был найти Джона Брэда.

Пути назад не было, особенно после сегодняшнего дня.

Сначала уехала одна скорая, затем другая, звук сирен эхом удалился в низ по улице, и когда они исчезли, я побежал. Я думал о Лене и бежал быстрее, думал о моей маме и Эмме, тете Пру и Мэрион, и бежал пока не стал задыхаться, пока пожарные машины не оказались настолько далеко от меня, что я перестал слышать звуки сирен

Я остановился у библиотеки. Пламя исчезло, с большей части. Дым все еще поднимался в небо, пепел кружился в небе, как снег. Коробки книг, что-то черное, все остальное было мокрым, свалено у здания.

Все стояло, добрая половина. Но это не имело значения, не для меня: никогда там не будет пахнуть по-прежнему. Моя мама, все что оставалось от нее в Гэтлине — в конечном счете ушло. Ты не можешь вернуть сгоревшие книги, ты не можешь просто купить новые и те страницы никогда не будут хранить память о прикосновении ее рук, или закладку- ложку.

Часть ее умерла сегодня, опять.

Я не знаю много о Леонардо да Винчи, как там в его книге говорилось? Может я учился как жить или, возможно, я учился как умереть

После сегодняшних событий, я могу сказать то же. Может я должен послушать Эмили Дикинсон и позволить безумию возыметь смысл. В любом случае был По, который застрял со мной.

Потому что у меня было чувство, что я был глубоко вглядываясь в эту темноту, примерно так же глубоко, как только может человек.

Я вытащил кусок зеленого стекла из кармана и посмотрел на него, как если бы он мог сказать мне то, что мне нужно знать.

Итан Уэйт, ты можешь принести мне сладкого чая? — позвала тетя Мерси из гостиной.

Тетя Грейс ничуть не смутилась. "Итан, не приноси ей сладкого чая. Если она выпьет больше, то будет бегать в уборную".

"Итан, не слушай ты Грейс, у нее нечистоплотность в милю длиной и в десять уборных шириной."

Я посмотрел на Лену, которая держала пластиковый кувшин сладкого чая в руке. "Было ли это да или нет?"

Asa захлопнула дверь и протянула руку за кувшином. "Разве у вас двоих нет домашней работы?" Лена приподняла бровь и улыбнулась с облегчением. С тех пор, как тетя Прю уехала в Округ помощи, а сестры переехали к нам, я чувствовал, что не оставался наедине с Леной несколько недель.

Я взял руку Лены и притянул ее к кухонной двери.

Ты готова убежать от этого?

Я готова.

Мы бросились в холл так быстро, как только могли, и так же по лестнице. Тетя Грейс была распакована на диване, ее пальцы продеты через отверстия в ее любимом вязаном пледе, в нем было около десяти различных оттенков коричневого. Он подходил к нашей гостиной отлично, сейчас когда в ней были сложены от пола до потолка коричневые картонные коробки, полные всего, что сестры заставили папу и меня тащить из своего дома на прошлой неделе.