Чтение онлайн

— А как же… как же твоя невеста?

— Ты — моя невеста! Ты и только ты! Понимаешь? Веришь? Габби, ты веришь мне?

Она молча кивнула раз, другой, потом сама кинулась к нему на шею, обхватила изо всех сил руками, прошептала:

— О, Хэнк, я так люблю тебя… — И тихо заплакала.

Они долго сидели, прижавшись друг к другу, изредка целовались, изредка говорили что-то глуповато-нежное…

Наконец Хэнк предложил:

— Давай вернемся домой и скажем твоему отцу. Попросим, так сказать, родительского благословения.

— Подожди…

— Что? Почему?

А как же мисс Гриффите и ее отец? Они же ждут тебя. Ты говорил, что день уже назначен…

— Я позвоню ему вечером и скажу, что встретил свою истинную судьбу. Он поймет. Вот увидишь, поймет.

— А она?

Хэнк немного подумал, вспоминая последний телефонный разговор со Стефи, и медленно произнес:

— Знаешь, мне кажется, она не очень расстроится. Если честно, то нас связывал в основном только… — Он закашлялся, не зная, как произнести это слово из четырех букв, не оскорбив любимой.

Габриелла прижала палец к его губам.

— Не надо. Не продолжай. Я поняла.

— Тогда поедем к мистеру Маскадо! Мне не терпится…

— Подожди…

— Опять? Но почему? Ты ведь принимаешь мое предложение? Габби, скажи, ты согласна? — взмолился Хэнк, видя ее нерешительность.

— Я согласна, да…

— Тогда… — прервал он ее.

Но она подняла руку и в свою очередь остановила его.

— Послушай меня, пожалуйста, любимый. И не перебивай, хорошо? — Она твердо взглянула в его ярко-синие глаза и заговорила: — Я верю тебе, и я люблю тебя. Но я старше и видела в жизни чуть больше. Я знаю, как важна для мужчины работа, карьера. То, что тебе предложил мистер Гриффите, выпадает одному из ста тысяч. Голливуд! Это слово для многих и многих синоним земли обетованной, края вечного счастья. Если я сейчас лишу тебя возможности не то что попробовать, а хотя бы взглянуть на эту жизнь, ты мне потом, когда пройдет первая страсть, никогда и ни за что этого не простишь… Молчи! Дай мне закончить. Я верю тебе, твоим словам и признанию и хочу доказать это. Я принимаю твое предложение, но с одним условием. Мы не поженимся прямо сейчас. Ты пока останешься свободным. Поедешь, как и собирался, в Голливуд, встретишься с этим мистером Гриффитсом и лично ему скажешь о своем решении. Или не скажешь…

— Габби, ты все же не веришь мне, — с укором произнес Хэнк. — Я понимаю, ты сравниваешь меня с Арти… — с невыносимой горечью заметил он.

— Нет! Нет, любимый, поверь, я не сравниваю тебя с ним. Но я хочу, чтобы ты шел на такой серьезный шаг, как брак, с открытыми глазами. Чтобы не жалел потом об утраченных возможностях. Пойми, дорогой мой, я не отказываюсь соединить свою жизнь с твоей, но я отказываюсь завязать тебе глаза, сковать тебя цепями и, ослепленного и беспомощного, затянуть в паутину… Да и, в конце концов, в такой ситуации телефонный звонок — недостойный мужчины выход из положения. Поезжай, встреться с ними лично и скажи обо всем, глядя в лицо. А потом, если почувствуешь, что решил правильно, возвращайся. Я буду здесь. Я буду ждать тебя. Обещаю.

— Но, Габби…

— Нет, Хэнк. Это мое единственное, но непременное условие. В противном случае мне придется сказать…

— Не говори! Не говори этого слова. Пусть я таким образом отниму у нас обоих почти две недели жизни, которые уйдут на дорогу туда и обратно, но я сделаю, как ты хочешь. Мне важнее всего, чтобы ты была спокойна. А теперь ты готова возвращаться домой?

— Ты по-прежнему настаиваешь на том, чтобы сказать отцу?

— Безусловно. Старик отлично ко мне отнесся, и я не смогу оставаться под его крышей, если не буду достоин этого отношения. Как я взгляну ему в глаза, зная, что соблазнил его дочь?

Габриелла засмеялась.

— Ты все перепутал, дорогой мой. Это я тебя соблазнила, а не наоборот.

— Ладно, сначала пусть ты. Но потом-то все-таки я. И опять это сделаю, прямо здесь и сейчас, если мы не стартуем немедленно.

В темных глазах Габриеллы запрыгали лукавые бесенята. С серьезным Арти ей ни разу не довелось заниматься любовью в машине, хотя она пару раз и пыталась. Ей это казалось страшно смелым и ужасно романтичным. Но он слишком заботился о своем положении и репутации. Хэнк, к счастью, совсем другой…

И она призывно улыбнулась и приоткрыла губы, приглашая его к игре.

Увы, намерениям Хэнка сбыться было не суждено. По возвращении в мотель они застали там Джека Мортона, который любезно и терпеливо беседовал со спустившимся вниз Раулем. Увидев хозяина «Трех подков», Хэнк моментально помрачнел и удалился в свой номер. Его терзала ревность — он припомнил, как Джуди заявила, что Джек явно неравнодушен к Габриелле.

— Он еще никого в жизни не приглашал за свой столик и уж тем более не поил «Клико» из личных запасов. Везет же этой Габби, черт бы ее побрал! — с плохо скрытой завистью заметила тогда она.

И вот теперь Джек был здесь и заботливо, на взгляд Хэнка излишне, как-то даже приторно заботливо, расспрашивал Габриеллу — его Габриеллу! — о самочувствии, высказывал какие-то опасения, советы и предложения. Да какое ему до нее дело? Кем он себя воображает?

Новоиспеченный жених кипел от негодования, не замечая молниеносных взглядов, которые периодически бросал на него гость и конкурент. В противном случае он, возможно, в дальнейшем поступил бы совсем по-иному…

Но Габриелла с ее врожденной чуткостью тут же догадалась, что должен испытывать Хэнк, и кинула ему ободряющий взгляд. Она даже воспользовалась моментом, когда Джек отвернулся к мистеру Маскадо, и закатила глаза, показывая, как же он утомил ее.

Наконец внимательный посетитель распрощался и удалился.

— Папа, ты спустился вниз! Вот чудо-то! — воскликнула Габби. — Как ты себя чувствуешь? Не устал? Может, на сегодня хватит? Хочешь, Хэнк проводит тебя в спальню? — И она подмигнула жениху, показывая, что он может воспользоваться этим временем, чтобы поговорить с отцом.

Но Рауль запротестовал:

— Ни в коем случае! Мне пора уже привыкать к здоровому образу жизни. В конце концов, физически я в полном порядке, просто мышцы совсем одрябли.

— Но, папа, надо бы постепенно нагрузки увеличивать, а не так, как ты. Что ж, собираешься весь день сегодня на ногах пробыть?

— Нет, только до обеда. — Рауль кинул на нее странный, смущенно-хитроватый взгляд и сообщил: — Твоя подруга собиралась заехать ближе к вечеру. Она все, естественно, слышала и страшно беспокоится о тебе.

— Подруга? Ты имеешь в виду Бекки? — Габби усмехнулась. — Ну конечно, мне бы следовало сразу догадаться, что ты тут делаешь! Ой, отец, отец! Кто бы мог подумать, что ты в твоем возрасте и…

Габриелла! — рявкнул Рауль, сверкнув глазами. — Во-первых, мне пятьдесят пять, я не такой древний старик, каким ты пытаешься меня представить. И во-вторых, твои намеки совершенно неуместны, даже непристойны. Мисс Ребекка — чудесная молодая женщина, проявляющая ко мне внимание. И я, естественно, ей признателен и благодарен. Только и всего. Изволь прекратить свои инсинуации и займись лучше обедом. Это твоя подруга, лучшая подруга, и она приедет навестить тебя!

— Ой, да перестань ты кипятиться! Ну пошутила я неудачно. Что, теперь меня к стенке поставить и расстрелять? А твой обед, торжественный, между прочим, как нельзя некстати. Мог бы хоть со мной посоветоваться, прежде чем звать Бекки. У нас холодильник пустой. Я ничего не купила в Хоупе.