Чтение онлайн

Лиз неодобрительно фыркнула.

— Ты везучий человек и прекрасно это знаешь. У тебя два великолепных домашних животных, готовые любить тебя совершенно бескорыстно, ты делаешь все, что можешь, чтобы облегчить участь этого мира, а теперь еще и я брожу по округе и приношу в твою жизнь больше света и тепла. Чего еще может желать человек?

Несколько мгновений Джо только смотрел на нее, а потом его губы изогнулись в ухмылке.

— Джош тоже прекрасно умеет все переворачивать с ног на голову. Это ты от него научилась?

От этой усмешки Лиз почувствовала, как тепло растекается по ее телу до кончиков пальцев в промокших кроссовках, но упоминание о Джоше быстро прогнало это ощущение.

— А у нас может состояться хоть один разговор, в котором не будет упоминаться твой брат?

Дамы уже приближались к следующему повороту к тому времени, как Джо удалось распутать поводок Медвежонка и догнать их.

— Эй, это ведь ты приехала сюда и ищешь его!

— За последние два года абсолютно все вертелось вокруг Джоша. Можешь дать мне передохнуть хотя бы один вечер?

С того момента, как Лиз поручили это дело, он стал центром ее жизни. Было попросту невозможно даже на минуту забыть о существовании Джоша.

— Если хочешь отдохнуть от Джоша, можешь попробовать забыть о том, что ищешь его и вернуться туда, откуда приехала, и заниматься тем, что тебе нравится. — Пройдя еще несколько шагов, Джо спросил: — Кстати, куда бы ты поехала? И чем бы занялась?

— В какой-нибудь город, поменьше Сан-Франциско или Чикаго. Занялась бы обычной работой. — Девушка искоса посмотрела на собеседника. — Скорее всего, в крошечный городок, где можно будет ездить на работу прямо на велосипеде. Я не садилась на него уже лет двадцать, но, говорят, разучиться нельзя.

— Можешь одолжить велосипед у Наталии, и в воскресенье мы покатаемся по окрестностям. Увидишь место, от которого этот город получил свое имя.

— С радостью, если, конечно, Наталия не будет возражать. Хотя мне повезет уже и в том случае, если я не рухну вместе с велосипедом.

— Ну, ты же каким-то образом ухитряешься держаться прямо на своих ужасных каблуках. Значит, и на велике усидишь.

— Тебе же нравятся эти ужасные каблуки.

Его ответная улыбка вышла слабой, слишком серьезной, а голос снова охрип.

— Черт побери, еще бы!

Если бы Лиз сейчас была в своих босоножках, то ей бы здорово повезло, если бы она успела добраться до тротуара и присесть, прежде чем упасть от изумления. От последнего замечания колени ослабли, и ноги так и норовили подогнуться.

Лиз не знала, что ответить на это, а Джо, похоже, не собирался продолжать беседу, и они ненадолго замолчали. Иногда мимо них проносилась машина с бешено работающими «дворниками», не успевавшими смахивать воду с лобового стекла. Это был вечер пятницы, шел десятый час. Чем ближе к центру, тем более насыщенной становилась городская жизнь — движение на дорогах, люди, выгуливающие своих питомцев или торопящиеся по делам, из немногочисленных еще открытых офисов лился свет, а двери были нараспашку.

— Футбол или бейсбол?

Лиз покосилась на Джо, и тот пояснил:

— Что ты предпочитаешь?

Ах, нелепый опрос продолжается!

— Вообще-то баскетбол. Самый маленький из моих братьев выше ста восьмидесяти, поэтому им всем в школе пришлось играть в баскетбол, хотели они того или нет. Я часто приходила поболеть за них и постепенно пристрастилась. А вот тебя мне даже спрашивать не нужно. Я знаю, что ты любишь бейсбол.

— Эй, между прочим, это увлечение оплатило мне все три года обучения в колледже!

— Ты был настолько хорош?

Джо пожал плечами:

— Достаточно хорош для того, чтобы побеждать в состязаниях между колледжами, но недостаточно хорош для того, чтобы войти в профессиональную лигу. На последнем курсе я сосредоточился на занятиях. Бейсбол бы с этим не справился.

— Ты произвел на меня впечатление, и не важно, что случилось это задолго до нынешнего разговора…

— Зима или лето?

Они стояли на улочке напротив «Каппа Джо», ожидая, пока проедут машины и можно будет перейти дорогу. В магазине горело лишь несколько ламп, и Лиз ни на мгновение не усомнилась в том, что они все энергосберегающие.

— Зависит от того, какую зиму и лето ты имеешь в виду. Если зиму вроде той, что бывает в Колорадо или Южной Калифорнии, то я ничего не имею против. Не люблю холод.

— Я тоже. — Медвежонок начал рваться с поводка, и Джо прикрикнул на него, а затем спросил: — Бумага или пластик?

Лиз рассмеялась.

— Можно подумать, я не знаю правильного ответа на этот вопрос! Я видела те тряпичные сумки, с которыми ты ходишь за покупками, — они лежали на кухонном столе. Честно говоря, мне даже захотелось прикупить парочку в следующий раз, когда окажусь в магазине.

— Ты поосторожнее. Еще немного пообщаешься со мной — и сама не заметишь, как начнешь присматриваться к машинам на солнечных батареях, сдавать макулатуру и купишь настоящие полотенца вместо бумажных.

Девушка снова рассмеялась. Они дошли до конца улицы, пересекли площадь и направились по дорожке к беседке. Ее застекленная крыша обеспечивала прекрасное укрытие от дождя, и Лиз наконец-то опустила капюшон и потрясла головой, отчего ее кудряшки рассыпались по плечам. Она вдохнула влажный, свежий воздух и слабый запах одеколона Джо. Лиз знала, что стоит ей сделать еще один шаг навстречу — и она снова почувствует этот аромат, пряный и сексуальный, — запах его кожи. Эта мысль заставила ее вздрогнуть.

Прислонившись к перилам на безопасном расстоянии от девушки, Джо спросил:

— Ты не замерзла? — Его голос снова звучал хрипловато, и, если судить по тому, как мужчина смотрел на нее, он уже знал ответ. Как она могла замерзнуть, если все, что нужно сделать, — это протянуть руку и прикоснуться к нему?

— Немного, — солгала она.

— В таком случае нам, наверное, лучше шагать дальше.

Наверное, нам лучше шагать навстречу друг другу.

Ее рука была такой же нетвердой, как и улыбка, когда девушка неуверенно натягивала капюшон на голову.

— Да, полагаю, ты прав.

Они спустились по ступенькам с другой стороны беседки. Элизабет упрямилась, не желая снова идти под дождем. Наконец, она поддалась, но мстительно рвалась с поводка, когда они пошли дальше по тротуару.

Вскоре они уже шли вдоль железного забора, опоясывавшего Риверс-Эдж. Они не разговаривали. Молчание было уютным — такое приятно разделить двум уставшим людям, которые чувствуют себя спокойно в обществе друг друга. Лиз не ощущала ни малейшей потребности в разговоре — скорее уж в решительных действиях, — да и Джо, похоже, не был в настроении поболтать.