Чтение онлайн

Горлина устроилась рядом, подавала брату самые вкусные куски да подливала вино, ухаживая за ним. Наевшись, Ивон бросил нож и откинулся на спинку стула.

– У меня просьба к тебе, – обратился он к сестре. – Я двух рабов привез, один здоров, а второй – нет. Сможешь его вылечить?

Горлина удивленно подняла бровь.

– Я посмотрю, что можно сделать. Но почему ты решил завести рабов?

– Другие держат, почему бы и мне не попробовать? – отшутился Ивон.

Горлина подошла к брату и ласково положила ладошку на затылок.

– Что-то ты не договариваешь, братец, я это чувствую, но я полечу твоего раба. Дружинников не нужно лечить?

– Если что – они к тебе сами обратятся, ты же знаешь.

– Знаю, – вздохнула девушка.

Вошла служанка и присела в поклоне.

– Вода готова, а я пойду на рабов посмотрю, – сказала сестра, поцеловала Ивона в небритую щеку и вышла из комнаты.

– Кадара возьми! – успел сказать вслед.

Сестра услышала, обернулась на ходу и сделала шутливый реверанс.

***

Вернувшись в свои покои, девушка позвала с собой горничную, велела взять чистых тряпиц и кувшин с водой. Служанка живо все собрала, потом разыскала Кадара, старшего клерка, распинавшего за какую-то провинность молодого плотника.

– Куда определили рабов, которых сегодня барон привез? – поинтересовалась Горлина.

– Я вас провожу, ваша милость, – почтительно ответил тот.

Они пришли к старому сараю, который постоянно приспосабливали под разные нужды. Скрипнула низкая дверь, в полумраке девушка разглядела испуганно метнувшегося подростка. Горлина смело шагнула в низкий дверной проем, горничная вошла следом и недовольно посмотрела на мальчишку.

– Вот они. Пако, – Кадар указал на мальчишку, – и второй, никак не очухается.

На куче соломы лежал высокий мужчина с лицом, заросшем многодневной щетиной, он еле слышно дышал, под глазами темнели круги. Горлина наклонилась над ним, положила руку на лоб. Ощущение было – словно дотронулась до покойника, такой сухой и холодной была кожа. Она провела руками над его телом в поисках повреждений. Рука и голова. Шишка от удара по голове оказалась не только снаружи, но и внутри. Она давила на мозг, грозя убить человека. Девушка не придумала ничего лучше, чем вытянуть её наружу. Шишка на голове стала увеличиваться на глазах, пока не лопнула сгустками крови. Раненый застонал и задышал свободнее, Горлина перевела дух и велела служанке вытереть кровь и перевязать голову. Когда та управилась – баронесса приказала снять с мужчины рубашку.

– Не пристало невинной девушке на мужчину раздетого смотреть, – проворчала служанка и стала между своей госпожой и раненым.

– Рея, не мешай мне, – велела Горлина. – Это не мужчина, а раб, к тому же без памяти, – терпеливо пояснила она. – Осмотреть его надо.

Горничная недовольно отошла, но так и не повернулась. Пако стянул с пленника рубашку и теперь Горлина смогла рассмотреть его получше. У мужчины были широкие плечи, не смотря на худобу, красивые мышцы груди, узкие бедра и впалый от голода живот, на котором, тем не менее, угадывались кубики пресса. Правая рука была неумело перевязана пропитанной кровью тряпицей. Девушка вздохнула.

– Принесешь воды, возьмёшь лоскутов и отмоешь его, – приказала она Пако. – Он несколько дней проспит, будешь его кормить и мыть при надобности. Понял?

Мальчишка испуганно кивнул.

– Кадар, я скажу барону, что мальчик будет за ним ухаживать. Сейчас он здесь нужнее.

Клерк кивнул.

– Как скажете, госпожа.

– Я завтра еще зайду, посмотрю, как он.

Горлина и вышла из сарая, горничная поспешила следом.

Брат по-прежнему сидел в трапезной, возле камина. Чисто вымытый, в домашнем мягком камзоле, он потихоньку потягивал вино из кубка и смотрел на пламя. Сестра села рядом.

– Это же не просто раб, – тихо сказала она.

– Почему ты так решила? – удивился тот.

– Он не похож на крестьянина, у него руки гладкие, чистые, а на теле шрамы. Такие же, как у тебя.

Ивон отставил бокал в сторону и пристально посмотрел на сестру.

– Не держи это в голове. Это просто обычный наемник, теперь раб.

– Тогда почему ты привез его сюда, просил лечить, а не оставил монахам?

Горлина внимательно смотрела на него, Ивон помолчал, пожал плечами и ответил.

– Я не первый раз участвую в походах, насмотрелся всякого. В этот раз наблюдал, как медленно умирают от голода те, кто не воевал и не умеет этого делать… Это неправильно. Я клялся в верности герцогу, но не клялся поступать, как он. Считай, что это моё небольшое неповиновение сюзерену.

Девушка вздохнула, наклонилась над креслом брата, и нежно обняла за плечи.

– Считай, что я тебе поверила. А сейчас я спать, завтра нужно будет еще раз наведаться к твоему неповиновению.

Ивон погладил руку Горлины и перевел взгляд на изменчивые языки пламени. Насколько правильно или неправильно он поступил – покажет время.

На следующий день все готовились принимать гостей.

Горлина разослала вестников с приглашениями, обсудила с поваром меню, виночерпий отчитался по винам, слуги убирали и обставляли гостевые комнаты. Ивон от всей домашней суеты скрылся в конюшне, а потом, когда сестра нашла его и попыталась привлечь к заботам – сбежал на псарню. За суетой Горлина нашла время наведаться к раненому только ближе к вечеру.

Кадар молчаливой тенью последовал за нею. Глаза не сразу привыкли к полумраку сарая, мальчишка спокойно сидевший возле раненого, испуганно вскочил. Горлина заметила, что он поморщился при резком движении и невольно придержал руку возле ребер.

– Ну-ка подойди, – строго велела она.

Пако торопливо подошел и поклонился.

– Покажи, что тут у тебя, – Горлина показала на его бок.

– Ничего, хозяйка, правда, – испуганно залепетал он. – Скоро пройдет. На мне все быстро, как на собаке…

Пока мальчишка говорил, девушка обнаружила у него сломанное ребро и, применив магию, залечила его. Это почти не отняло её сил, не то, что вчера. Пако же, почувствовав облегчение, замолчал на полуслове, радостно улыбнулся и, упав на колени, прижал руку к сердцу.

– Спасибо вам, добрая хозяйка! – искренне поблагодарил.

Девушка улыбнулась ему и обратила внимание на вчерашнего пациента. Пленник выглядел немного лучше, он уже не походил на покойника, которого только вырыли из земли, а как свежий и хорошо отмытый покойник. Мужчина был так же бледен, но чист теперь, а дышал спокойнее и глубже. Проверив его голову, Горлина убедилась, что все не так и плохо, затем обратила внимание и на руку. Пако снял несвежую повязку и, насколько сумел, промыл рану. Она предстала во всей красе: зловонная, болезненно воспаленная, нагноившаяся. Горлина вздохнула: придется сначала чистить, и только потом использовать магию.