Чтение онлайн

А не пошло бы все в жопу!

— Я не приеду, — собрав всю силу воли в кулак, четко произнесла я, отвернувшись от окна. По телефону легче быть смелой, когда не смотришь в глаза.

На том конце повисло молчание. Примерно секунд десять. Папа переваривал услышанное. Тело натянулось, будто струна, ожидая ответа родителя.

— Ты не поняла, Алена. Я не спрашивал. Ты должна быть, — голос был угрожающе спокойным. Он злился. Представляю, как у него сейчас скулы напряжены, желваки ходят. — Это очень важное мероприятие для нашей семьи.

— В курсе, но я не приеду, — стараясь придерживаться ровного и спокойного тона, повторила я.

— Алена, ты хочешь лишиться ежемесячного содержания?

Подумать только, что твориться! Хотя глупо было ожидать другого и на маленький шантаж вестись нельзя.

— Я не приеду. У меня много работы. Пока. Маме «привет».

Сбрасывала звонок, а сама чувствовала некую эйфорию, заглушавшую все: чувство вины перед родителями, что семья не всегда превыше всего, что иногда полезно идти наперекор. Мне надоело быть жертвой. Сейчас почему-то было совсем не страшно. Пусть впереди неопределенность, но выбор уехать — был правильным. В этом сомнений не было. Телефон снова начал трезвонить. Снова папа. Его звонок скинула, а потом и еще. Не смотря, на внутренние противоречия, я сделала еще один шаг в ту самую неизвестность — полугодовое содержание до копеечки вернула отцу. Всего лишь одна операция на телефоне и мой баланс заметно похудел. Эх, и о машине можно забыть. Ну что ж, придется довольствоваться тем, что есть и снова начать откладывать деньги, на дальнейшую жизнь. А для этого нужно работать, работать и работать.

Если честно, сейчас очень хотелось что-нибудь бросить или разбить о того что я чувствовала. Смесь досады и злость, а еще безнадежности, что ничего нельзя изменить. Да и разбить ничего подходящего не нашлось, разве что простой карандаш под руку подвернулся. Но и ему суждено было остаться целым и невредимым.

Меня отвлек стук. Выдохнула. Натянула привычную жизнерадостную маску. У меня все хорошо. Все хорошо, прекрасная маркиза. Все хорошо, как никогда!

— Кофе попьем, пока начальство улизнуло? — через секунды две из-за перегородки показалась Маринкина рыжая головка. Она совсем недавно вернулась из следственного изолятора. — У меня в заначке есть вкуснейшие вишневые слойки. Сама пекла.

— А, пошли, — сказала я, вставая со стула. Ломаться не стала. Видела, что коллега что-то мне интересное хочет поведать. Вон даже слойками решила поделиться. — Нужно же откуда-то брать силы.

— Советую пойти на мировую, — дождавшись пока мы останемся вдвоем в зоне отдыха, начала офисная подруга.

— Война план покажет, — сказала я, наблюдая, как Маринка себе еще кофе наливает, а потом возвращается за столик.

Я аккуратно отщипнула от слойки и положила кусочек себе в рот. Выпечка действительно оказалась очень вкусной. Даже вишня, которую я не очень то и любила, была сладкой и со вкусом ванили. Нужно рецепт попросить. Не то чтобы я любила готовить, но в выходные себя занимать чем-то нужно. Времени то теперь вагон и маленькая тележка.

— Не будь такой самонадеянной, — возмутилась Марина, а в ее взгляде скептицизма еще больше прибавилось. — Зря ты ввязалась. Пусть бы шеф разгребал. Это же Загорский! Он от тебя мокрого места не оставит. Хороший адвокат. Лучший среди лучших. Можно сказать гуру юриспруденции. У него такая серьезная практика. Своя контора. Простые смертные там не работают. Не всегда играет честно. Судьи его любят. Когда он говорит, то все слушают только его. Соловей. На слушания с его участием юристы ходят толпами. Наглый, циничный, изворотливый, умный. За словом в карман не полезет. Была на последнем его заседании по уголовному делу о злоупотреблении полномочиями. Вел себя как шут гороховый, но дело развалил прямо в суде. Довел прокурора до нервного тика. А уж как нашего Морозова подловил. Противник он сильный. Говорят, Константин Олегович посоветовал своему доверителю подделать какой-то документ, а Загорский его уличил в этом. Шефу до сих пор это забыть не дают.

— Интересный экземпляр, — задумчиво произнесла я, отпивая чай. Уже что-то. Да и конкретика всегда радует. Но это только слова, личные впечатления. Людям свойственно порой сгущать краски. — Ну что ж сама же вызвалась. Теперь только вперед.

По напряженному лицу Марины и поджатыми губами, я понимала, что она не согласна со мной. Жевала и хмурилась.

— Вот упрямая же. Инициатива наказуема… — покачала головой неодобрительно коллега. — Какие шансы?

— Шансы есть и неплохие, а уж если все по обоюдному решим. Марин, это действительно развод года?

— Если ты имеешь ввиду, пишут ли об этом на первых полосах печатных изданий, то нет, — равнодушно пожала плечами она, покручивая чайную ложку в раках. — Но папа у нее действительно владелец заводов и пароходов. Думаю, не без его участия зятек фирму сколотил. За пять лет то. Она после измены мужа в больничку загремела с нервным срывом. Так переживала. А еще по слухам отец не дал дочке добро на развод.

— Почему? — удивилась.

— Ален, ну ей-богу, ты как маленькая. Дела, значит, общие имеются.

Я кивнула, соглашаясь с ее доводами. Мы еще немного поболтали, а потом разбежались по рабочим местам. И цветочки полила, и пыль вытерла, документы по папочкам разложила и, пока все это делала, старательно пыталась подавить в себе любопытство. Меня так и подмывало кое-что сделать. А потом все же не выдержала, ругая себя за отсутствие выдержки и откуда-то взявшийся интерес, залезла в интернет. Искать информацию о своих коллегах… Со мной такое было впервые. Единственное, что успокаивало, так это мысль, что это исключительно для пользы дела и из профессионального любопытства. Я вбила в поисковик нужную мне фамилию. Противника нужно знать в лицо. Не так страшен черт, как его малюют. Правда, ведь?

Тааакс, посмотрим. А посмотреть было на что. В свободном доступе было много информации. Личная жизнь интересовала мало. Да и глупо было верить тому, что написано в СМИ.

Загорский Александр Владимирович. 36 лет. Адвокат. Имеется свое бюро «Загорский и партнеры». Неоригинально! Москвич. Не женат.

Что еще есть? Официальный сайт бюро. И фото руководителя имеется. Посмотрим что за великий и ужасный Загорский Александр. Изображение грузилось ужасно долго, а когда загрузилось…Ну, страшным он не был. От слова совсем. И как бы я не пыталась найти изъян в его внешности так и не смогла. И так и так крутила изображение мышкой. Фото было сделано в рабочей среде: офисная атрибутика, естественная расслабленная поза, сидя на стуле, лодыжка одной ноги лежит на колене другой, правая рука лежит на столе, вторая в кармане брюк. С экрана ноутбука на меня смотрел серьезный брюнет, в деловом костюме, с карими глазами, чуть загоревшей кожей, с жесткими чертами лица. Идеально выбрит, и стольже идеально причесан. Он был красив, но эта красота не была слащавой. Она была классической и мужской. От фотографии так и сквозило брутальностью, уверенностью, жесткостью, характером, опытом. Вот и заочное знакомство состоялось и вполне себе оказалось приятным. По внешним данным уж точно. Надо бы еще его практику посмотреть.

— Ален?

Я так увлеклась разглядыванием личности Загорского, что очнулась только тогда, когда заглянул шеф и позвал по имени, как оказалось не в первый раз. Морозов стоял, подперев плечом перегородку.

— Извините, Константин Олегович. Заработалась. Вы что-то хотели? — вкладки поисковика пришлось в спешном порядке закрыть. Тут же схватила простой карандаш и придвинула листок бумаги, на котором делала пометки, создавая рабочий вид.

— Как процесс изучения документов? — закидывая ногу на ногу, сел на стул напротив меня.

— В процессе. Надо бы с клиенткой поговорить лично. Документы документами, но нужно понять, что человек хочет в итоге получить. Тогда и о шансах поговорим. По тем документам, что я успела изучить действительно долевое владение фирмой. Но если пять лет назад стоимость этого бизнеса была копейки, то сейчас эти самые доходы возросли в разы. Не говоря уже о наличии недвижимого имущества. Если господин Доронин окажется жадным и алчным, то оспаривания договора не избежать. Определенно. Там есть за что зацепиться.