Причуды любви
Шрифт:
— Беспокоился обо мне? — Джин подошла к столу и взяла чашку уже остывающего кофе. — Ты имел в виду ребенка. Ну, о нем не волнуйся. Все идет как надо. Если не веришь, можешь прочитать заключение врача.
— Неужели ты думала, что так просто сможешь удрать от меня, Джинни? — Он улыбнулся.
Она поставила чашку на стол.
— Вовсе нет. Я знала, что ты сделаешь все возможное, чтобы разыскать меня.
— Так почему же ты пыталась удрать? — Он взял ее за плечи и заглянул в лицо. — Я не поверил своим ушам, когда твоя мать сказала, что тебя нет дома и она не знает, где ты.
— Так оно и было. Я села в самолет и улетела в Париж. И только когда сняла квартиру, сообщила маме, где я нахожусь, предварительно взяв с нее слово никому ничего не говорить.
— Никому? И даже мне? — Он усмехнулся.
— Именно тебе. А что мне оставалось делать после твоих угроз забрать у меня ребенка?
Ее всю трясло. Казалось, что весь страх, который скопился у нее в последнее время, вырвался наружу.
— Почему ты так волнуешься за этого ребенка, Джинни? — спросил Рей дрогнувшим голосом.
— А разве это не естественно?
— Но это ведь и мой ребенок, Джинни, и ты не можешь отрицать этого.
— Разумеется. И что ты этим хочешь сказать?
— А то, что мне непонятно, почему в таком случае ты отказываешься стать моей женой? Это что, дело принципа?
— Зачем задавать вопросы, на которые ты уже знаешь ответы. Это пустая трата времени.
— Не согласен. Нам давно надо было поговорить.
— Когда же? — Она нервно засмеялась. — За те несколько дней, которые мы провели в джунглях, у тебя сложилось такое мнение о моей персоне, что страшно подумать. Ты уже тогда был убежден, что знаешь обо мне все.
— Я действительно думал, что знаю, но потом понял, что ошибался, и чем дальше, тем больше, — тихо сказал Рей.
— Извини, Рей, но я не верю тебе.
Он не отреагировал на ее замечание и поудобнее устроился в кресле.
— Вот поэтому мы и должны больше узнать друг о друге. Мы были так близки там, в джунглях, а ведь ты совсем не знаешь меня. Неужели тебя действительно это не интересует?
Ну конечно же, ее интересовало все, что касалось Рея. Ведь она любит его и ждет от него ребенка. Но она не могла поступиться своими принципами.
— Ну, и что же ты хочешь рассказать мне о себе? — как можно безразличнее спросила Джин.
— Гм, с чего же начать? Пожалуй, начну с самого главного. Мои родители были уже в возрасте, когда я родился. Думаю, они возлагали большие надежды на мое рождение, но это не принесло им особой радости, а может, даже разрушило их уже сложившуюся годами размеренную жизнь. Во всяком случае, они оба умерли в течение года, когда мне исполнилось семнадцать лет. Как ни странно, для меня это не стало большим ударом, потому что к тому времени уже пару лет я вел вполне самостоятельный образ жизни. Затем я пошел в армию.
— В армию? — удивленно переспросила Джин.
— Да, для меня самого это было полной неожиданностью. Тем не менее, я отдал армии много лет и вышел в отставку в чине майора.
Джин имела смутное представление об армии. Однако то, что он дослужился до звания майора, даже по ее понятиям свидетельствовало, что он сделал в армии неплохую карьеру. Теперь понятно, почему он так хорошо ориентировался в джунглях!
— Да, джунгли были моей специальностью, — словно прочитав ее мысли, усмехнувшись, заметил Рей.
— И почему же ты ушел из армии? — тихо спросила Джин.
Несколько минут он молчал, а затем заговорил, тщательно подбирая слова.
— Я решил в корне изменить свою жизнь и, оставив службу, организовал компанию, которая помогает людям добираться до самых отдаленных и труднодоступных уголков Земли.
— Должно быть, опасная работа?
— Но риск вполне оправдан, потому что люди, которых я сопровождаю, довольно состоятельные. Ну вот, теперь ты знаешь обо мне немного больше. И что ты скажешь на это?
Джин почувствовала, что пропасть между ними несколько уменьшилась. Но вместе с тем более важные вопросы, на которые она хотела бы получить ответ, остались.
Неожиданно Рей встал и спокойно посмотрел на нее.
— Ты подумала о том, как поступишь, когда ребенок будет спрашивать тебя о своем отце? Что ты расскажешь ему обо мне?
— Я? — Она вспыхнула. — Во всяком случае, я не собираюсь ему врать, что тебя нет в живых. Я расскажу правду, и пусть он сам составит о тебе мнение.
— Но меня это не устраивает, Джинни. Я не собираюсь быть воскресным отцом своему ребенку. Я хочу воспитывать его и сам научить его всему. Бог свидетель, мой собственный отец слишком мало уделял мне внимания. И я не повторю его ошибку.
— Из этого следует, что ты и дальше будешь настаивать на опекунстве над ребенком? Но знай, я не позволю отнять его у меня!
— Я и не собираюсь этого делать. Ведь мы оба знаем, как решить эту проблему. Выходи за меня, Джинни, и мы вместе будем воспитывать нашего малыша.
Было время, когда ей казалось, что она не устоит и согласится на его предложение, но сейчас у нее хватило сил противостоять ему.
— Нет, этого не будет! — собравшись с духом, воскликнула она.
— Да, ты всегда была упрямой, но теперь я, кажется, знаю причину твоего странного поведения, Джинни.
Она затаила дыхание. Неужели он обо всем догадался?
— Да, знаю. — Он рассмеялся. — И, как ни парадоксально, это связано с тем, почему ты согласилась сохранить моего ребенка. Подумай об этом, Джинни, а я подожду.
Он положил на стол карточку.
— Ты можешь найти меня по этому телефону в любое время дня и ночи, — произнес Рей и направился к выходу.
Когда дверь за ним закрылась, она в изнеможении упала на диван. Теперь ей было совершенно ясно: он знает, что она его любит.
На следующее утро, когда Джин варила кофе, раздался телефонный звонок. От неожиданности она чуть не уронила кофейник на пол.
Какое-то время она стояла в нерешительности: это, наверное, Рей — только он мог звонить так рано. И, разумеется, он потребует ответа на свой вопрос. Но, к счастью, это был Чарлз Джордон.