Чтение онлайн

— Я не заслуживаю этого.

Второй раз за двадцать четыре часа слезы полились с лёгкостью.

— Прекрати, — прошептала я. Я не знала, что это было, но ком в горле и жар в животе подсказали, что мне нужно выяснить.

Я не могла выдержать его такой печальный взгляд. Я забралась на его колени, прижимая свой лоб к его. Вдохнув, зафиксировала его аромат в памяти. Земля. Как в лесу после долгого дождя. Мои руки скользнули по его плечам, а губы нашли его губы. Поцелуй сначала был робким, недолгим. Я отстранилась, чтобы увидеть его лицо. Много парней смотрели на меня, будто бы я была весёлыми выходными на пляже, но то, как ледяные голубые глаза Кайла пожирали меня сантиметр за сантиметром, наполняло теплом и надеждой, я чувствовала себя рождественским утром. Бесконечным и идеальным.

Это заводило. Я подалась вперёд снова, но на этот раз Кайл встретил меня на полпути. Его сильные руки окружили мою талию, притягивая меня ближе. Его губы двигались вместе с моими, и дважды мы сталкивались зубами, но это не имело значения. Когда Алекс впервые поцеловал меня, наши зубы соприкоснулись. Это вызвало мурашки. Руки Кайла были везде: на моей шее, лице, на спине под майкой — там, где кожа могла коснуться кожи.

Я оттянула его нижнюю губу и прикусила её. Боже, он был приятен на вкус. Как корневое пиво [11] , жвачка и тепло, смешанные с чем-то уникальным. Чем-то полностью Кайла. Его пальцы сжимали моё лицо по бокам, скользя и запутываясь в волосах. Я прервала наш контакт снова, несмотря на его протесты, и стянула с себя майку. Он не тратил время на разглядывание. Он притянул меня ближе, мы врезались друг в друга, падая на кровать.

Когда я, наконец, снова отстранилась, мы лежали поперёк кровати, переплетаясь ногами.

— Я не заслуживаю чувствовать это. — Его голос осёкся. Вес его пристального взгляда разрушал меня. — Не после всего, что я сделал.

— Иди сюда, — прошептала я. Когда он сел, я стянула рубашку ему через голову и пробежалась пальцами по его шее, плечам. Я помнила, что он говорил о ежедневных тренировках. Гири и часы боевых искусств. Он был в потрясающей форме. Мой указательный палец прошёлся вниз до центра его груди, и я боролась с собственной дрожью.

С каждым касанием его дыхание убыстрялось. Я могла чувствовать его сердцебиение в груди, когда он прильнул ко мне, как будто он был напуган тем, что я могу уйти.

Глаза Кайла были широко раскрыты, когда он поднёс руки от моего лица к обнажённому горлу. Его прикосновение, словно электрический ток, пронёсся по шее, плечам, к каждой руке. Я выгнула спину, когда он изо всех сил попытался притянуть меня ближе, ногтями отчаянно впиваясь в голую кожу. Но я сопротивлялась с хитрой улыбкой, только чтобы увидеть, что он сделает, и я не разочаровалась.

— Пожалуйста, — отрывисто сказал он, толкая нас вниз и поворачивая меня на спину. — Пожалуйста…

Я открыла было рот, чтобы сказать ему, что ему не стоит просить, что я хотела этого не меньше, чем он, но его действия остановили меня. Опускаясь, он просунул одну руку в ложбинку спины, а другая расположилась на моем животе. Вытянувшись, он захватил мою руку и сплёл наши пальцы. Когда он водил носом по моему животу, из его горла вырывался мягкий шум.

Ветер снаружи успокоился, как дыхание Кайла. Я обняла его и закрыла глаза.

— Теперь я понимаю, Дэз, — сонно прошептал он. — Я понимаю, что значит держаться за руки.

До того, как открыть глаза следующим утром, я знала, что Кайл ушёл. Комната казалась тише без его дыхания. Холоднее.

Я подобрала майку с пола и натянула её через голову. Воспоминания о прошлой ночи принесли румянец на кожу. Я была готова пойти дальше во всех смыслах, но как-то, то, что произошло между нами, было интимнее, чем секс.

Собрав свои вещи, я в оцепенении поплелась в ванную. Приняла душ, почистила зубы, высушила волосы, всё время глупо усмехаясь и думая о Кайле. Когда я открыла дверь в ванную, выпуская пар, комната прояснилась. Как и моя голова.

Надо сделать работу. Время сосредоточиться.

Я нашла отца внизу за кухонным столом с его обычным завтраком: чашкой кофе, булочкой с бузиновой ягодой и Нью-Йорк Таймс.

— Привет. — Я достала чашку из шкафа. Он пристально наблюдал за мной в тишине, когда я налила в неё запрещённый кофе. — Оставив в стороне опыт прошлой ночи, я хочу с тобой поговорить.

Подняв брови, он кивнул, чтобы я продолжила.

— Мне нужно чувствовать, что я контролирую ситуацию, — начала я. — Может, это у меня от тебя. То, что эти ублюдки сделали со мной, как держали меня связанной, запертой в темноте, угрожали, заставило меня ощутить, что всё вышло из-под контроля. Мне нужно восстановить баланс.

Папа отложил газету и откинулся назад, руки скрестил на столе. Я могла сказать, что, судя по лёгкому подёргиванию его губы и наклону головы, я завладела его вниманием.

— Что ты имеешь в виду под балансом?

— Нужно делать с этим что-то. Эти люди вокруг, Бог знает, в каком количестве, и я не могу не задаваться вопросом: будет ли это всем, о чём я буду думать каждый раз, закрывая глаза.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Возьми меня в Деназен. Они заполнили мою голову ужасной ложью, которую так просто не стереть. А ты это можешь. — Я поставила чашку на стол с такой силой, что половина её содержимого расплескалась через край. — Я собираюсь рискнуть и предположить, что одна вещь из всего, что они говорили, правда. Ты не адвокат. Мне нужно знать остальное. Я должна знать правду.

Он был тих длительное время, глазами выискивая мои. Я думала, что всё это звучало убедительно, но это сложно определить по отношению к отцу. Тот обладал каменным лицом. Я уже начала думать, что он смотрит сквозь меня, когда маленькая улыбка тронула его губы.

— Иди, обувайся.

Когда мы въехали на парковку, в голову стукнуло, что я здесь никогда не была. Отец работал в Деназене столько, сколько я помню, но ни разу, даже до того, как мы стали открыто презирать друг друга, я не была в его офисе.

Мы вышли из машины в тишине, поднялись по лестнице и остановились, пройдя стеклянные двери, у стойки администратора. Мужчина с другой стороны поднял бровь и протянул отцу планшет и ручку.

Вестибюль купался в ярко белом со старым соответствующим обстановке полом из вишнёвого дерева. Ряды лифтов располагались по обеим сторонам комнаты. Один ряд серебряный, другой белый, как снег.

Папа написал своё имя на бумаге, посмотрел на часы и указал на белые двери лифта.

— Пошли.