Чтение онлайн

– Только с детства надо добру учить, - поправил Иван.
– А любезный ваш ещё долго может прожить.

– Как ты могла связаться с таким подлецом?
– нервно вопросила вышедшая из-за кареты Кристина.
– Он же всех презирает!

Она смотрела пронзительным взглядом в глаза ошарашенной встречей Насти. Её одежда удивляла не меньше. Криста выглядела, словно не беглянка, а какая барыня, одетая в приличный наряд и шляпку.

– Ты предала меня, как и все остальные, - обвиняла Кристина, встав близко к глазам Насти, и та, от волнения или желания укрыться от неприятностей, прижала вновь амулет отца к груди, будто это было единственным спасением...

– Нет, Криста, умоляю, - мотала головой Настя, не желая быть виноватой, но почему-то чувствуя вину.

– И ты, - заметив подошедшего брата, выдала Кристина в его сторону.
– Ты тоже предатель... А ты самая великая лицемерка, - продолжила она вновь обвинять Настю, по щекам которой уже потекли слёзы.

Иван заключил любимую в объятия, но пока молчал, как и Владимир. Будто чего ждали, что тревожило и Настю, и Татьяну всё больше...

– Ты лицемерка, - усмехнулась злобно Кристина.
– Как тебе хорошо в богатой одежде, а? Смотрите все!
– стала она озираться по сторонам на людей вокруг, уже заметивших назревающий скандал.
– Эта лицемерка - крепостная девка! Всегда хотела жить в роскоши! Отняла у меня всё! И жениха, и счастье, и судьбу!

В этот момент Бецкой сделал знак рукою в сторону уже начавших приближаться со всех сторон офицеров. Кристина заметила их, выхватила из рук Насти амулет и бросилась убегать. Некая старушка, побежавшая ей навстречу, заключила в объятия и прокричала в сторону офицеров:

– Оставьте её! Уйдите!

– Благодарю, что помогали мне, - усмехнулась Кристина, оттолкнула старушку и побежала прочь.

Офицеры тут же бросились в погоню. Не смогла убежать она далеко. Все люди вокруг собрались вместе, застыв на месте и с тревогой наблюдая за происходящим... Кристину быстро поймали, посадили в подъехавшую чёрную карету и увезли...

– Думаю, нам следует отправиться за ними, - предложил Ивану Владимир и указал на двух ожидающих на привязи коней.
– Я заранее позаботился...

– Темнишь, - прищурился Иван, но предложение принял, сев скорее верхом.

– Что теперь будет? Куда ты?
– волновалась Настя.

– Я вернусь, поверь... И амулет твоего отца тоже верну, - улыбнулся уверенный в успехе возлюбленный и пришпорил коня.

– Мы подождём, - хотела ещё что-то сказать Татьяна, но к ним подошёл Бецкой:

– Я рад, что жизнь налаживается теперь.

– Налаживается?
– еле слышно вымолвила Настя, не скрывая слёз, и Бецкой протянул платочек.

– Благодарю, - высушивая слёзы на щеках, она стояла в объятиях Татьяны и дрожала от переживаний.

– Возвращайтесь к государыне. Скоро вас отпустят домой и история эта забудется. Не вы первые, с кем случается нечто подобное, откуда спасать приходится нам... всем, - улыбнулся Бецкой и отправился обратно, к своей воспитаннице и карете.

– Идём, милая, - повела Татьяна Настю к их экипажу.
– Он прав... Нам лучше вернуться к Екатерине Алексеевне. Думаю, Кристину увезли именно туда.

– Не желаю ей казни. Виновата я, я, я, - не выдержав более, Настя зарыдала...

Карета, в которой Настя и Татьяна уезжали от театра, вскоре выехала за пределы города и набирала скорость. Она неслась по ухабистой дороге, тряслась и издавала непривычный скрип, шум...

– Мы куда едем?
– встревоженно выглянула в окно Настя, а руку положила на свисающую на запястье сумочку, в которой, как знала, лежал медальон с образом Святого Николая.

Дёрнув за верёвку колокольчика, что тут же зазвенел у извозчика, Татьяна была не менее взволнована:

– Мы не туда едем... Гордей!
– выкрикнула она в окно.
– Останови немедленно!

Только извозчик не отвечал, ударяя хлыстом коней и заставляя их мчаться быстрее. На повороте карету так сильно тряхнуло, что девушкам пришлось быстро ухватить за края сиденья, дабы не упасть или не ушибиться...

– Гордей!!! Останови!!!
– кричала Татьяна, и вскоре карета была остановлена на узкой дороге, ведущей в чащу леса.

Оставаясь пока сидеть, Татьяна наполнялась яростью и желанием накинуться на спустившегося Гордея, как заметила, что за каретой остановилась повозка, в которой сидело четверо мужчин, одетых, как крестьяне...

– В чём дело?
– одарила Татьяна Гордея гневным взглядом и встретила несмелую улыбку.

– Простите сердечно, графиня, - развёл он руками.
– Время неспокойное.

– Вези нас сей же час к государыне, как я сказала, - строго выдала Татьяна, еле сдерживая гнев.

– Никуда больше не повезу, - нагло улыбался он, набрав смелости сразу, как только прибывшие крестьяне подошли.
– Бежать надо, куда глаза глядят! Вот и собрались мы вместе. Шведы вот-вот войдут в столицу, а там резня будет.

– Ты в своём уме?
– поразилась Татьяна ещё больше, переглянувшись с не менее ошарашенной происходящим Настей.

– Это вы разъезжаете по театрам да балам, не видя жизни вокруг, - стал с осуждением восклицать один из прибывших, и Татьяна поняла, что Гордей с ними был в сговоре:

– Это твои дружки что ли?

– Мои... братья, Ваша светлость, - поклонился показательно Гордей.
– Вы так много о нас не знаете, а мы должны служить вам... А ведь не только мы бежать собрались, чтобы уйти от войны. Растерянные чиновники тоже паникуют, пакуют архивы. Всякие ценности грузят и вывозят. Не заметили?

– Ты сошёл с ума, - прошипела Татьяна, и один из его братьев резко открыл дверцу кареты:

– А ну,... обе вышли!

– Что за тон?!
– возмутилась Татьяна.

Её выдернули за руку из кареты, как и Настю, тут же вскрикнувшую от боли.

– Не троньте её! Уничтожу! Ребёнка носит она!
– закричала в панике Татьяна.

– Понесла?! Без замужества?!
– засмеялся другой из братьев Гордея.
– Вот нравы!

– Ничего, и простые девки в деревни такими бывают. Никто не осуждает, - успокаивающе кивнул первый.
– Это лишь показывает, что пригодна девица для потомства.

– Отпустите нас, - в отчаянии молвила Настя.

– Хватит болтать! Пошли!
– толкнули и её, и Татьяну в спины, заставляя тем самым следовать за Гордеем.

Спустившись с пригорка, вскоре дошли до дома лесничего. Распахнув дверь, Гордей с уверенностью оглянулся:

– Получилось... Его пару дней здесь не будет.

– Успеем, - засмеялись довольные братья.

Настю с Татьяной завели в одну из спален, где заперли на засов. Оглянувшись в полутёмной, бедно обставленной комнате, Татьяна заключила заплакавшую Настю в объятия: