Чтение онлайн

— Мы поужинали, потом пошли в казино, — кратко ответила Лизбет, рухнув в кресло. Она бросила взгляд на вчерашний номер журнала, валявшийся на столе. Значит, вот как! Все уже прочли дурацкую статейку. Как смешно! И главное, никто не догадывается об истинных намерениях Джафа.

Откусив кусочек тоста, Лизбет облизнула пальцы и отпила кофе.

— Казино? — переспросила Тина.

— Роскошное. Очень, очень, — пробурчала Лизбет, выразительно махнув рукой.

— А ты играла?

— Нет.

— Неужели ни разу?

— Джаф достаточно наигрался за нас обоих.

— Полагаю, ты видела статью, — сказала Тина, кивнув в сторону журнала.

Лизбет кивнула в ответ.

Ее костюм уже выстирали, и теперь он висел на вешалке, готовый к съемкам. Тот самый, какой был на ней в субботу.

Лизбет поставила чашку и салфеткой вытерла замасленные пальцы. Затем поднялась.

— Я думала, мы снимаем другую сцену.

— Есть какие-то проблемы?

Если и была проблема, то она касалась Джафара, помешавшего съемкам. Но Лизбет решила промолчать.

Костюмерша пожала плечами.

— Черт. — Лизбет покачала головой. — Надеюсь, мы не будем снова снимать эту сцену на берегу.

Тут в дверь постучали, и вошел директор картины.

— Сегодня мы переснимаем некоторые дубли, Лизбет, — сообщил он.

— Слышала, — отозвалась она. — Что случилось, Масуд?

Он почесал за ухом.

— Мы хотим все же белую лошадь.

— Белую лошадь? — переспросила она в изумлении.

— И мизансцену мы чуть-чуть изменили. Ты убегаешь от Аднана, а он скачет за тобой на лошади и подхватывает на скаку.

Лизбет уставилась на него так, словно он сошел с ума.

— То есть мы отснимем все так, как было с Джафаром?

— Нас очень вдохновила эта идея. Очень, очень! Да и белый конь… будет выглядеть лучше.

Лизбет провела самое мучительное утро в жизни, пока они пытались отснять этот эпизод. А все из-за Джафара.

Съемки затянулись. Сотни раз Лизбет ложилась на песок, подскакивала и бежала, пока не выбилась из сил.

Да, лошадь была что надо. По крайней мере выглядела она бодрее, чем Лизбет. День сегодня явно не задался. Что-нибудь постоянно шло не так, и приходилось делать новый дубль. Она только и слышала режиссерское «стоп!». Тогда Лизбет спешила в тень, чтобы помазаться защитным кремом, выпить ледяной воды и немного отдышаться.

Но никто не думал жаловаться, да и она не собиралась. Масуд аль-Бади был блестящим режиссером и славился тем, что мог отлично сплотить всю команду. Для Лизбет было честью сниматься в его картине, хотя иногда работа изматывала.

Когда же наконец Масуд был удовлетворен снятым, Лизбет изнемогала от усталости. Казалось, кожа ее запеклась, в горле был песок. Она рухнула на землю, и ее оттащили к трейлеру.

— Просто брось меня в душ и включи воду, — прошептала она костюмерше.

— Прости, но воды нет, — извинилась Тина, пожав плечами. — Вчера забыли привезти, и никто об этом даже не вспомнил, пока вода не кончилась. Ее доставят не раньше чем через час.

— Небо здесь именно такое, каким ты его и описывал, — смеялась Лизбет, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на звезды, когда они с Джафаром шли по берегу.

— Я рассказывал тебе о небе? — прошептал Джаф, словно мог это забыть.

— Однажды так было, — отозвалась она с грустью.

Они подошли к машине Джафара и сели в нее. Лимузин проехал мимо ресторанчика Мариам, потом свернул в сторону и двинулся через пальмовую рощу. В конце дороги Лизбет увидела белую высокую стену с массивными воротами.

Дом Джафара оказался даже краше, чем все его описания. По традиции перед ним располагался просторный двор с бассейном и фонтаном. Двор был засажен высокими деревьями, которые создавали благодатную защиту от палящего солнца. Тени от пальмовых листьев ложились легкими кружевными узорами на разноцветные плитки.

Ужин был накрыт в длинной комнате с арочными окнами, выходящими во двор. Пол и стены были выложены мозаикой самой изящной работы.

Кофе они пили у бассейна, любовались звездами, слушали мирное журчание фонтана.

Воздух был напоен цветочными ароматами и пением ночных птиц. Все было точно так, как и обещал некогда Джафар, — полная идиллия.

Однако он больше не любил ее.

После кофе Джаф взял кусочек сахара, и они пошли в конюшню. Фируз энергично мотнул головой, завидев хозяина, и принял из его рук небольшое угощение. Кобыла покосилась на них и тихонько заржала.

— О, разве не красавица? — прошептала Лизбет, погладив морду лошади.

— Может, проедемся? — спросил Джаф.

Вот еще одна вещь, о которой они когда-то говорили и которую он когда-то обещал ей. Лизбет не могла противиться красоте этого вечера, и несколько минут спустя они уже ехали к морю.

Они скакали по берегу, по самой кромке воды, потом спешились и, бросив поводья, плескались в волнах, которые набегали на песок.

Звезды сверкали ярче яркого, их количество было невероятным, дух захватывало от одного взгляда на небо. И Лизбет вспомнила о том самом вечере, когда Джафар рассказывал ей о звездах и бриллиантах. Наверняка он об этом уже позабыл.

— Словно воплощенная мечта, — проговорила она.

Да, это было настоящей сказкой. Темно-пурпурное небо, сверкающие огни над головой.

— Именно так я описывал его? — спросил Джаф.

Лизбет повернулась к нему с загадочной улыбкой и покачала головой. Она не признается ему. Пусть он не думает, что она все помнит.

— Я говорил, что твоя кожа похожа на ночное небо, — мягко сказал он. — Верно? Бархатная, такая, к которой так и хочется прикоснуться.

Этот голос заставил ее вспомнить об их любви. «Красивая, — шептал Джафар, лаская ее тело. — Только ночь в Баракате бывает такой же мягкой, как твоя кожа, Лизбет». И потом он рассказал ей историю о бриллиантах дедушки.

Теперь ее кожа словно таяла от этих воспоминаний. Лизбет прикрыла глаза.

— Да, — прошептала она. — Ты говорил именно так.

— А помнишь, как я описывал твою душу?

Горло Лизбет сжалось от мучительных воспоминаний, и она не знала, как разлепить губы.