Чтение онлайн

Они избили ее и оставили умирать на асфальте в луже крови, которая рекой лилась из сломанного носа. Молодая мать лежала без сознания, балансируя между жизнью и смертью. К счастью, один из местных жителей в этот вечер вышел прогуляться со своим сыном и заметил её неподалёку от своего дома. Он проверил пульс и бегом побежал домой, чтобы вызвать скорую помощь, ведь мобильные телефоны тогда были далеко не у всех.

Следующие несколько недель мать Максима провела в больнице. Ей повезло остаться в живых: нос был искривлен, лицо разбито, а все хрупкое тело покрывали многочисленные ссадины и синяки. Время от времени Макс невольно вспоминал тот день, когда они с бабушкой плакали, смотря на спящую женщину в больничной койке, и благодарили Бога за то, что все обошлось. Время лечит, и эти события остались далеко позади, став лишь неприятным воспоминанием. Но именно с тех пор Максим испытывал отвращение к всевозможным ювелирным украшениям и ни перед кем не хвастался своим достатком, а также достатком своей семьи. Даже если ты считаешь себя бедным, всегда найдется тот, кто захочет снять с тебя потрёпанные кроссовки. Не стоит забывать уроки, которые даёт нам жизнь, ведь никто не знает, когда будет следующая контрольная работа…

Макс оставил позади парк Красная Пресня и продолжал бежать вдоль набережной. В наушниках играл один из первых альбомов его любимого рэп-исполнителя. Он вспомнил, как когда-то целое лето крутил эти треки на повторе. В этих песнях была вся его жизнь: беднота, злость, предательство и огромное желание подняться на вершину мира. Сейчас же Макс надеялся выкроить время и вновь попасть на его концерт, чтобы насладиться живым звуком, потягивая вкусный кальян в VIP-зоне.

Кроссовки с каждой минутой становились все более мокрыми, а сердце стучало так, будто готово было вырваться из груди. Расстояние, как и время, размывались. Бег – это чистая медитация, время наедине с собой, время наедине со всем миром. Сам того не заметив, Макс оказался на Патриарших прудах. «Бегаю я явно лучше, чем Михаил Александрович Берлиоз», – самодовольно ухмыльнулся он, – «По крайней мере, я всё еще с головой».

Немного отдышавшись, Максим развернулся и направился в обратную сторону. Звук в наушниках постепенно становился тише, а в голове возникали вспышки воспоминаний из прошлого. Макс механически переставлял ноги и видел перед глазами весь свой путь, пройденный за двадцать девять лет. Этот высокий и крепкий молодой человек с короткой щетиной был искренним, хранил в своей голове огромное количество знаний, опыта и словно магнитом притягивал к себе самых разных людей.

Макс не помнил ни момента собственного рождения, ни радости в глазах отца в то холодное декабрьское утро, когда он появился на свет, тогда только инстинкты помогали ему выживать. Сознание подключилось ближе к трем годам, хотя все воспоминания того времени путаются и сплетаются в большой комок, распутать который не получится, как бы сильно он этого не хотел.

Максиму было около трёх лет, когда он, почувствовав голод, залез на высокий кухонный стол. Ребёнок хотел достать из шкафчика банку вкусного варенья, когда вдруг осознал, что существует как отдельный организм: есть он, стоящий на этом столике, а есть родители, спящие там за стеной. Он задумался на секунду об устройстве Вселенной и, решив, что всё это не так важно, опустил руку в сладкую липкую субстанцию.

Первая квартира Максима напоминала комнату в общежитии и находилась в девятиэтажном доме с одним единственным подъездом. По обе стороны от обшарпанного длинного коридора располагались входные двери малосемеек. С потолка обваливалась штукатурка, стены были украшены нелицеприятными надписями, а лестница была усыпана бутылками, окурками и шприцами, оставленными молодежью того времени.

Выходя из квартиры, ребенок частенько видел странных шатающихся людей, которые пугали его, заставляя прятаться за углом. «Кто знает, что у них в голове», – думал Макс, скрываясь за мусоропроводом, – «родители будут переживать, если со мной что-то случится». Тогда он не понимал, что многие из его соседей видели на завтрак лишь самогон с огурцом, а некоторым и вовсе было достаточно внутривенного коктейля, разогретого на ложке. Но, как оказалось, человек может быть счастлив и в таком месте, оградившись от всего мира, если он окружен любовью семьи.

Несмотря на, казалось бы, всеобщую бедность обитателей этого дома, жители тесного муравейника каждый день сталкивались с различными проявлениями социального неравенства и нередко конфликтовали между собой. Пока большие дяди в столице делили сферы влияния и доли в бизнесе, работяги из небольшого городка самоотверженно сражались за возможность посушить свои вещи на верёвке и заполучить бесхозную коляску, оставленную на этаже. Дети наблюдали за своими родителями и осознавали, что ресурсы, будь то сломанная коляска или старый велосипед, ограничены, а жизнь описывается простым правилом: защити своё и отбери чужое. Именно тогда пятилетний Максим провёл свой первый поединок.

Это был один из тёплых осенних деньков в российском гетто. Лучи солнца мягко падали на площадку рядом с открытым балконом, где так любили собираться дети. Макс сидел на грязной холодной плитке вместе со своими приятелями и играл в машинки. Это было завораживающе. Воображение рисовало, как эта маленькая металлическая копия автомобиля с безумным рёвом двигателя набирает скорость. Ребята соревновались в сложности траекторий и красоте разворотов, издавая звуки, напоминающие свист покрышек.

Максим крутил свою игрушку и радовался, что у него теперь есть друзья, с которыми они могут каждый вечер проводить вместе. Они немного отвлеклись и стали рассказывать друг другу о своих родителях. Вдруг краем глаза Макс заметил, что крупный соседский ребенок лет семи взял и положил его любимую машинку к себе в карман. В тот момент он испытал странное чувство, желая одновременно и отобрать украденное и сделать вид, что ничего не видел, лишь бы не испортить отношения со своими новыми приятелями. В итоге желание восстановить справедливость и вернуть своё имущество оказалось сильнее:

– Эй! Отдай, это моё! – испуганно и озлобленно сказал Макс.

– Что?

– Моя машинка, которую ты только что забрал!

– Нет, она теперь моя. Я поиграю, и может быть, потом верну тебе, – ответил толстяк, ухмыляясь, словно чувствуя свое физическое превосходство.

– Дай сюда!

– Отвали! – он развернулся и пошёл по коридору к своей квартире.

Другие дети боялись его и, не издавая не звука, лишь заинтересованно переводили взгляд с остолбеневшего испуганного Максима на уходящего крупного приятеля. В этот самый момент по-настоящему животная детская обида закипела внутри: «Как это так?! Он может просто взять то, что принадлежит мне, и уйти?!» Вдруг страх исчез, оставив ненависть в гордом одиночестве. Макс направился за своим обидчиком, сжимая трясущиеся крошечные кулачки. Он понимал, что должен забрать эту машинку любой ценой, иначе попросту лишится всех своих немногочисленных игрушек.

В то мгновение Максим понял ещё одно правило этого мира: Никогда не поворачивайтесь спиной к врагу, какими бы сильными вы себя ни считали. Шаг перешел на бег, и через несколько секунд Макс набросился на толстяка. Он принялся избивать воришку, который от неожиданности повалился на землю и, громко повизгивая, звал на помощь. Обидчик поймал его ногу и попытался повалить на пол, но Максим выбрался из захвата и пнул лицо толстяка, словно футбольный мяч. Он отчаянно завизжал, скрутившись в клубок, и выронил ту самую машинку. Всё закончилось с появлением взрослых. Макс победил.

Неописуемое тёплое чувство удовлетворения растекалось по всему телу. Макс вернул свою любимую игрушку и с упоением слушал, как мать виновника конфликта рассказывает его родителям о случившемся. Отец сделал серьёзное лицо и заверил женщину, что обязательно примет воспитательные меры, а затем подмигнул своему сыну. Максим понимал, что глубоко в душе отец гордился: сегодня его сын выдержал первое жизненное испытание и смог отстоять свои интересы. Вернувшись в квартиру, они поговорили о случившемся и, пока мама убиралась в единственной маленькой комнате, съели огромную шоколадку. В тот момент отец стал для него самым близким другом.

Вскоре идиллия закончилась, и родители развелись. Макс остался жить с матерью и бабушкой в небольшой квартирке неподалёку от центрального рынка. Экономический кризис в провинции разгорался с новой силой. Единственным доходом семьи в тот момент являлась пенсия Таисии Тимофеевны, поэтому они не могли оплатить коммунальные услуги и месяц за месяцем наблюдали, как растёт сумма долга. Пени, начисляемые за просрочку платежей, лишь усугубляли положение, загоняя несчастных родственников всё глубже в долговую яму.