Прими мою боль
Шрифт:
Придя в себя, он первым делом взглянул на гемометр и облегченно вздохнул. Мучения были не напрасны. Выход лимфоцитов и антител превысил все ожидания. Он с трудом повернул тяжелую голову и оглядел палату. В медблоке стояла тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием детей и негромким гудением моторов, перекачивающих плазму. Двенадцать маленьких тел рядами лежали на столах, соединенные гибкими прозрачными шлангами, по которым струилась розовая жидкость. При мысли, что сейчас придется придумывать себе новые страдания, Сергею стало не по себе. Нет, это выше его сил. Разум отказывался заниматься этим противоестественным делом. Но от расположенных рядом больных малышей исходил такой пронзительный, хотя и беззвучный призыв о помощи, что, стиснув зубы, Сергей продолжил свою работу.
Временами он терял сознание, и это было желанным отдыхом, но потом, очнувшись, он замечал, что сыворотка останавливала свой животворный бег по трубкам к неподвижным детским телам, и вновь принимался убивать себя. И сколько раз он умирал своими выдуманными, но от этого не менее мучительными смертями, столько раз в угасающих детских душах вспыхивала и разгоралась искорка всепобеждающего пламени, которая зовется жизнью.