Чтение онлайн

После нескольких заплывов (которые я, конечно, позволил ей выиграть) мы оба устаем и забираемся обратно на плавательную платформу. Я даю сигнал капитану продолжать, и двигатели снова завелись. Каждый из нас берет полотенце и вытирается насухо, усаживаясь в шезлонги под теплым солнцем.

— О, это было здорово. Я люблю плавать в океане, — она растянулась на шезлонге, вытянув руки по бокам, и в голову приходят мысли о том, что я хочу сделать с ее горячим телом в следующий раз, пока наблюдаю, как бисеринки соленой воды медленно скатываются между ее сисек, а она тяжело дышит, пытаясь отдышаться после плавания.

— Пойдем, примем душ, — я поднимаюсь, беру ее за руку, и мы отправляемся обратно в мою каюту. Кэролайн следует за мной, позволяя завести себя в ванную.

Я включаю душ, жду, пока вода нагреется, и мы оба снимаем купальники и заходим внутрь. Слов нет, да и не нужно больше. На смену утренней игривости пришла острая необходимость овладеть ею как можно больше за то короткое время, что нам осталось вместе. В душе две лейки, по одной с каждой стороны, так что их струи встречаются посередине. Кэролайн стоит под одной, а я — под другой, позволяя соленой воде смыться. Я не могу оторвать глаз от ее тела. Вода стекает между ее грудей, круглых и кремовых на фоне линий загара от бикини, с розовыми сосками, направленными прямо на меня. Она поворачивается лицом к воде, ее тонкая талия и упругая попка кричат, чтобы я взял ее.

Я беру мыло и делаю шаг к ней, и Кэролайн замирает. Я в нескольких сантиметрах от ее тела. Мой член в состоянии полной боевой готовности и касается ее поясницы. Я намыливаю ей спину, затем двигаюсь вверх и по плечам, массируя мылом обе груди. Она откидывает голову назад, прижимаясь к моей груди, и стонет, вжимаясь всем телом в мой член. Я наклоняюсь вниз и намыливаю ее бедра, а затем ласкаю ее попку своими влажными и скользкими руками, разминая ее половинки. Я подношу одну руку к ее киске и нежно массирую.

Ее бедра начинают покачиваться из стороны в сторону, наслаждаясь моими прикосновениями. Она поворачивается ко мне, берет мыло и намыливает мою грудь, впиваясь глазами в каждый сантиметр, а пальцы посылают волны жара по всему моему телу. Она поворачивает меня, чтобы намылить спину, затем спускается к моей заднице, задерживаясь на некоторое время, чтобы помассировать ее. Я поворачиваюсь обратно, и она снова намыливает руки мылом, а затем протягивает ладонь и берет мой член, намыливая его, пульсирующий и напряженный, со злобной ухмылкой на лице. Я тянусь через ее плечо, беру душевую лейку и смываю все мыло с ее кожи и между ног, а она делает то же самое со мной. Я возвращаю лейку на кронштейн, и вода еще минуту льется на нас дождем.

Я беру Кэролайн за плечи и ставлю в центре душа, где встречаются две струи воды, поворачивая лицом к стене. Затем легонько подталкиваю ее плечи вперед, придерживая за бедра, чтобы она поняла — я хочу, чтобы она наклонилась вперед, выставив задницу, и уперлась руками и щекой в кафельную стену. Я отступаю назад и любуюсь этим зрелищем. Ее поза полного подчинения возбуждает мои животные инстинкты, и мне необходимо попробовать ее на вкус. Я опускаюсь на колени, вода льется на меня с обеих сторон, и провожу пальцами по ее скользким бедрам до места их слияния. Кэролайн выгибает спину и еще больше наклоняет ко мне свою попку. Я замечаю, как поднимается и опускается ее грудь, как учащается дыхание. Мои пальцы поглаживают ее вход, а я облизываю ее бедра, пока мой нос не упирается в киску, утопая в ее горячей плоти. Я просовываю язык и чувствую вкус ее знакомых сладких соков. Я лижу ее киску сзади, трахая языком, пока мои пальцы бродят по ее упругим бедрам и сочной попке, а на нас падает вода. Кэролайн снова стонет, раскачивая бедрами в ритм с моим языком. Этот стон только усиливает мое жгучее желание поглотить ее всю, каждый дюйм. Она принадлежит мне, и мне нужно заклеймить ее изнутри своим членом, навсегда присвоив ее киску себе.

Я встаю и разворачиваю ее, наши губы встречаются в отчаянном поцелуе. Мои руки скользят вниз, чтобы подхватить ее за попку и поднять. Она обхватывает меня ногами за талию, и я приподнимаю ее и осторожно опускаю вниз, прижимая к себе ее мокрую киску, где ей самое место. Наш поцелуй становится все более голодным, мы оба пытаемся вобрать в себя как можно больше друг друга.

Я слегка выставляю одну ногу вперед, чтобы не поскользнуться, и прижимаю ее к стене, пока вгоняю весь свой член, проталкивая его в самую глубь ее тела, а ее киска плотно обхватывает меня, втягивая еще глубже. Я жестко трахаю Кэролайн, моя потребность в ней всепоглощающая. Я вонзаюсь в нее так сильно, что у нее потом будут синяки на спине, но эгоистичному мудаку, которым я являюсь, на это наплевать. Я не могу подобраться достаточно близко, не могу проникнуть внутрь, но двигаюсь все сильнее и сильнее, пока она не разрывает наш поцелуй, мотает головой из стороны в сторону, рот открыт, как будто она вот-вот закричит. Я знаю, что она готова кончить, и я тоже. Я резко погружаюсь в нее, и она вскрикивает.

— О да, Джексон. Да, да, да, да! — и ее ногти впиваются в мои плечи, пока она бьется в конвульсиях в моих руках. Я делаю еще несколько толчков, а затем с невероятной силой, идущей из глубины моей души, кончаю в нее, когда ее стенки сжимаются и пульсируют вокруг моего члена. Мое семя выплескивается наружу, снова и снова наполняя ее. Мы остаемся неподвижными, позволяя волнам наслаждения захлестнуть нас.

Мы оба помним, что нужно снова начать дышать. Кэролайн тихонько всхлипывает, прижимаясь лицом к моей шее, а вода из душа струится по нам. Я глажу ее по затылку и прижимаю к себе, хотя у меня кружится голова от освобождения и кажется, что мы можем рухнуть на пол.

Спустя, кажется, целую вечность, она выпрямляется и смотрит мне в глаза, а я осторожно опускаю ее ноги на пол. Я целую ее лоб, веки, щеки, ощущая соленый вкус слез, даже когда душ смывает их.

— Джексон, прости не знаю, что на меня нашло, — ее голос дрожит от эмоций.

— Я знаю, детка, я тоже это чувствую. Это нечто большее, чем то, что я когда-либо чувствовал раньше.

Я просто хочу утешить ее, навсегда заключить в свои объятия. Она делает глубокий вдох, и ее глаза встречаются с моими. Она поднимает руку, чтобы коснуться моего лица.

— Джексон, думаю, я люблю тебя.

Я беру ее руки в свои.

— Я тоже люблю тебя, Кэролайн.

Она улыбается, и мы снова целуемся, но это уже не похоть, а нечто более глубокое. За этим стоит столько эмоций. Наконец мы отстраняемся и улыбаемся друг другу.

— Давай оденемся и насладимся временем, которое у нас осталось до Майами. Я проголодался, а ты?

Я выключаю воду, мы выходим из душа, берем полотенца и вытираемся на теплом воздухе. Она одаривает меня горько-сладкой улыбкой и идет в свою каюту переодеваться, пока я собираюсь тут.

Когда я стою перед зеркалом и бреюсь — я смотрю на себя. Сурово. За всю свою жизнь я никогда не хотел ничего большего. Ни бизнес, ни деньги, ни достижения — ничто из этого не кажется мне таким важным, как сохранение ее. Если она решит уйти от того, что у нас есть, это может сломить меня. Я понимаю ее потребность в интеллектуальной самореализации, в работе, к которой она так упорно стремилась. Я не хочу отнимать у нее это. Я смотрю, как вода стекает из крана на мою бритву, и понимаю, что мне нужно позвонить. Я быстро заканчиваю и возвращаюсь в свою комнату, хватаю телефон и надеюсь, что звонок через вай-фай пройдет. Я звоню своему брату Мейсону. Если кто и сможет предложить идею, так это он.

Он отвечает на втором звонке.

— Привет, братишка, как жизнь на пенсии? Наслаждаешься туром по Карибам, сидя на своей ленивой заднице и жирея от выпивки и чизбургеров в раю?

Он обожает поносить меня за то, что я так рано ушел на пенсию, но знает, что я не ленивый. Или толстый.

Засранец.

— Слушай, Мейсон, мне нужна помощь, — я делаю паузу, не в силах поверить, что собираюсь просить у него совета по поводу женщин. Мои братья знают — не спрашивать меня о женщинах и свиданиях.