Чтение онлайн

— Она кажется очень территориальной рядом с тобой.

— Что? С чего бы это? Вообще-то она всегда была неравнодушна к моему брату, — добавил я, подумав.

Ориана пожала плечами.

— Ну, может, я слишком остро реагирую. Но она вела себя очень ревниво.

Я протянул руку через стол и взял ее за руку. Ее кожа была теплой и мягкой.

— Постарайся не принимать это на свой счет. Твой долг почти возвращен. Возможно, еще несколько ночей. Если только… ты не собиралась остаться.

Ориана тяжело сглотнула.

— Нет, скоро начнется учеба. Я не смогу заниматься и тем, и другим, — она выдохнула и с улыбкой скрыла свое беспокойство. — Не бери в голову, все будет хорошо. Спасибо за еду, она была превосходна. Не думаю, что у меня есть место для десерта, — она посмотрела на замысловатую фруктовую тарелку.

Я кивнул и позвал, чтобы принесли счет.

Как только он был оплачен, мы пошли к пышным садам. Здесь было так спокойно. Солнце село, но воздух был еще теплым. В лунном свете Ориана выглядела потрясающе. Ее кожа была такой же белой и молочной, как полная луна.

Мы остановились у пруда с коими. Наш первый поцелуй начинался как невинный и мягкий, затем перерос в интенсивный и жаркий. Мне хотелось немедленно отвезти ее домой и сделать так, чтобы это была уже вторая ночь подряд, когда я не сплю.

Ориана отстранилась от поцелуя. Она сделала вдох, а затем ее глаза встретились с моими. Ощущения вокруг нее были совсем другими, чем секунду назад.

— Тадао, могу я спросить тебя кое о чем?

— О чем угодно, — я заправил несколько прядей за ухо, и ее рука коснулась моей. Она крепко сжала мою руку и опустила ее обратно на скамейку, где мы сидели.

— Есть кое-что, что беспокоит меня с тех пор, как мы встретились, и не думаю, что смогу продолжать в том же духе, если не узнаю правду.

Глава 8

Ориана

— Тадао, могу я спросить тебя кое о чем?

— О чем угодно, — он заправил несколько выбившихся прядей за ухо.

Я потянулась вверх, схватила его за руку и вернула ее вниз, подальше от моего лица. Его прикосновения возбуждали меня, и в этой ситуации я должна была держать себя в руках. Я не могла позволить похоти одолеть меня, как это случалось каждый раз, когда мы оставались наедине. Мне нужны были ответы на вопросы, которые я хотела задать с момента нашего знакомства, но как только мы оказывались вместе, страсть брала верх над здравым смыслом. Но не в этот раз.

— Есть кое-что, что беспокоит меня с тех пор, как мы встретились, и не думаю, что смогу продолжать в том же духе, если не узнаю правду, — произнесла я, мои слова были настолько мягкими, что могли бы затеряться на ветру, если бы мы не сидели так близко.

— В чем дело? — напряжение в голосе Тадао было безошибочным.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Когда ты появился у меня на прошлой неделе, признаюсь, я не успела задуматься, почему мой отец должен миллион йен Якудзе. Ночью после этого я обыскала свою квартиру в поисках хоть какой-нибудь зацепки, которая могла бы подсказать, зачем отцу понадобилось занимать деньги, но не нашла, — я сделала паузу. — Признаюсь, я не очень усердно искала, потому что твое присутствие отвлекает.

Тадао ничего не ответил.

— Так или иначе, — продолжила я, готовясь задать главный вопрос. — Я хотела бы узнать, не мог бы ты сказать мне, почему мой отец задолжал деньги.

Тадао на секунду задумался над моим вопросом. Его взгляд метался туда-сюда, словно он раздумывал, как мне ответить и стоит ли вообще говорить.

— Я просмотрел дело, — сказал он. — И там было не так много информации. Он занял деньги в две тысячи двенадцатом году, и у него было шесть месяцев, чтобы их выплатить. Подробностей немного, но его дело было сгруппировано с другими людьми, имеющими долги по азартным играм.

— Азартным играм? — повторила я. Не могла припомнить случая, чтобы у отца были проблемы с азартными играми. Он всегда был так занят работой. Большую часть моего детства он не часто успевал вернуться домой к моему сну. Но это было обычным делом для профессоров, или мне так казалось. Я скрестила руки на груди и уставилась на пруд кои.

— Ты в порядке? — спросил Тадао. Он осторожно коснулся моего плеча.

— Да, всё хорошо, — ответила я. — Не мог бы ты отвезти меня домой сейчас, пожалуйста?

Тадао удивленно моргнул.

— Конечно, — медленно произнес он.

Я знала, что он планировал провести ночь вместе, но я не могла. Не могла, когда все эти вопросы оставались без ответа. Мне нужно было узнать больше о том, почему мой отец связался с Якудзой.

Я вспомнила, что однажды он сказал мне, чтобы я никогда не связывалась с мафией. Он был до смерти серьезен, но я всегда воспринимала это как добрый родительский совет. Мне и в голову не приходило, что он может говорить исходя из собственного опыта.

Тадао высадил меня, и мы закончили вечер целомудренным поцелуем в губы. Я хотела извиниться перед ним за то, что сорвала ночь, но слова подвели меня. Вместо этого я просто повернулась и сказала:

— Увидимся завтра.

Дверь машины захлопнулась за мной, и «Мерседес» умчался в ночь.

***

Я разнесла родительскую комнату в клочья.

Я сидела на полу, углубившись во все бумаги, которые только могла найти: договоры аренды, банковские выписки, страховые заявления, все, что, как мне казалось, могло натолкнуть на мысль о том, почему отец задолжал столько денег, а потом так и не вернул их.

Рядом со мной стояла открытая бутылка красного вина. Я сделала глоток и продолжила листать платежные ведомости за тот год.

В этом не было никакого смысла. Оба моих родителя работали и зарабатывали больше, чем средняя японская семья. Мы всегда жили в достатке. Даже если моему отцу по какой-то причине пришлось занять деньги, он должен был быть в состоянии выплатить их за шесть месяцев. Для меня миллион йен являлись большими деньгами, но это вполне преодолимый долг, когда ты зарабатываешь столько же, сколько он. У большинства людей долг по кредитной карте был больше, чем эта сумма.

— Почему, почему, почему? — бормотала я, качая головой.

Я отбросила бумаги в сторону и встала. Я потерла глаза ладонями. Должно быть, я что-то упускала. Здесь документы за пять лет и ни единой зацепки.

Пять лет.

— Подождите, — прошептала я, бросаясь к шкафу с документами и распахивая ящики. Я пролистала все папки, но ни одна из них не была старше две тысячи одиннадцатого года. — Этого не может быть… Он всегда все хранил.

Мой отец был известен тем, что хранил все квитанции, копии всех чеков, все контракты, даже гарантию на тостер. Теперь же не было ничего. Ни одного клочка бумаги, датированного до того, как мы переехали в эту квартиру.