Принц и нищенка
Шрифт:
– Эй, народ!
– слышу голос Гришиной, - Минуточку внимания! Вы слышите меня? У нас сегодня есть еще одна именинница, где ты, Чумакова?
Мое сердце взволнованно замирает, я поджимаю плечи и испуганно хлопаю глазами.
– Все, вижу!
– продолжает Катя, - У нас есть для тебя небольшой сюрприз.
Черт! Какая-то подстава! Я опять шарю глазами по комнате в поисках Скворца.
– С Днем Рождения тебя! С Днем Рождения тебя, С Днем Рождения, Васька! С Днем Рождения тебя!
Вот теперь мне точно хочется плакать. Я взволнованно поджимаю губы, когда слышу их поющие голоса и вижу, как Никишина несет в руках торт с зажженными свечами. Следом за ней идут Димон и Саня, у одного большая связка воздушных шаров, у другого коробка с лентой. Когда они останавливаются возле меня, мне приходится поднимать глаза вверх, чтобы не зареветь.
– Давай, Васька, загадывай желание!
Я в растерянности, не знаю, что загадать, поэтому просто дую на свечи. В голове мелькает мысль, что этот торт сейчас прилетит мне в лицо, шарики взорвутся, а в коробке откажутся дохлые мыши. Но я думала о них слишком плохо. Мне просто вручили все это в руки и никакой подлянки не произошло.
– С Днем Рождения, Катя!
– говорю растроганно, - И спасибо… за всё это…
– Да ладно, - отмахивается, - Это идея Гофмана, я тут не причем. Но мы все вместе скидывались, там в коробке косметика и сертификаты, будет время, съезди, купи себе что-нибудь.
– Хорошо, спасибо…
– Кстати, все наши на цоколе, там потише, кидай вещи и присоединяйся.
– Где-то здесь мой друг, - я начинаю бормотать.
– Найдет тебя твой друг, маленький что ли? Наверно, догадается, что надо пройтись по комнатам, - Катя уверенно тянет меня в сторону.
– Наверно, - я соглашаюсь и нехотя иду за ней.
– Ты шампанское когда-нибудь пила?
– Нет…
– Пошли, сейчас попробуешь!
Не знаю через сколько я вернулась с цокаля на первый этаж, но за это время я успела многое. Поиграть в аэрохоккей, поорать в караоке, окосеть от пары фужеров шампанского, съесть с ребятами свой торт, соревноваться с пацанами, кто дольше сможет простоять удерживая бутылку пива одной рукой и страшно обидеться. Если Скворец случайно не умер в драке, у меня нет оправдания, почему он меня тут бросил. А Гофману вообще не нужны оправдания, этот честный олень лупит в лоб свою отвратительную правду и если спросить, почему он к нам не присоединился, наверняка скажет: «Не злись, Чумакова, у меня там физика!»
Выбираюсь наружу в поисках чего-нибудь безалкогольного. Народа значительно меньше, музыка тише, на столах бардак и куча мусора. Нет, здесь искать нечего! Плетусь в поисках кухни и, как только нахожу ее, замираю на пороге. За столом, пьяные в стельку, сидят Гофман и Скворец, Дэн виснет на плече Фила, они чокаются рюмками, выпивают и обнимаются. Несколько раз моргаю, потому что мне кажется, что мне это мерещится.
– О, Чумакова!
– говорят хором и я нервно сглатываю.
Глава 19
Фил
– Чума, падай сюда!
– Скворец свободной лапой стучит по соседнему стулу, а второй висит на мне.
Пока я давлю пьяную лыбу, дикарка осторожно крадется в нашу сторону и кажется даже не дышит. Останавливается напротив и не садится.
– Это что вообще? Это как?
– от ее ошарашенного взгляда мне хочется смеяться.
– Это ты мне скажи, Чума! Ты зачем Фильке нервы мотаешь?
– подпитый Дэн слегка покачивается на месте.
– Спасибо, братан!
– я хлопаю его по плечу, - Ты лучший! Блин… ты такой прикольный!
– И ты прикольный!
– мы встречаемся бухими глазами и еще раз обнимаемся, постукивая друг друга по спине.
– Вы что опухли?
– визжит дикарка, - Скворец, ты совсем охренел?
– Цыц!
– он угрожающе тычет в Чумакову пальцем, но я бью по нему рукой.
– Не разговаривай с ней так!
– говорю нахохлено.
– Понял!
– кивает Скворец.
– Нам домой пора!
– моя дикарка в бешенстве, подпирает бока руками и злобно зыркает, - Ну завтра ты у меня выхватишь, предатель!
– Да да, сейчас поедем!
– я выпиваю еще одну рюмку и лезу в карман за телефоном, чтобы вызвать такси.
– А ты куда собрался, олень?
– Чумакова сейчас взлетит от злости.
– Вот видишь, как она со мной постоянно разговаривает?
– я обиженно смотрю на Скворца.
– Как я тебя понимаю!
– он тяжело вздыхает, - И ничего же им не сделать…
– Твоя хотя бы не дерется!
– говорю жалобно.- Лучше бы дралась!
– цокает Дэн, - Это же демон в чистом обличии! Ик… Ты такси вызвал?
– Вызвал!
– Да что происходит?
– Чумакова сжимает кулаки.
– Сейчас поедем строить Сереге горку, до второго этажа!
– поясняет Дэн заплетающимся языком.
– Вы больные что ли?
– Да все нормально, - Скворец икает, - Мы справимся! Да, братан?
– Конечно, братан!
– мы хлопаем по рукам и прижимаемся лбами.
– Ну все, Чума, иди за своими подарками, скоро такси приедет! Я только выйду на минутку.
Это последнее, что я помню. Удаляющуюся спину Скворца и злобный, колючий взгляд моей дикарки. Дальше, как будто вырубило. А может она и вырубила…
Пожалуй, это утро было самым недобрым в моей жизни. Просыпаюсь с диким сушняком и головной болью, в совершенно неизвестном мне помещении. Обшарпанные стены и одинокая, панцирная кровать со сложенным матрасом напротив. Надеюсь, я не допился до вытрезвителя. Опускаю глаза вниз, я лежу на такой же, только матрас расправлен. Постельного белья нет, только мое замерзшее тело. Начинаю крутить в голове воспоминания о вчерашнем вечере, чтобы разложить все по полочкам.
Помню, как зашел в одну из комнат на втором этаже, чтобы позвонить маме и случайно застукал там одну неожиданную парочку. Стелла и Скворец очень жарко сосались. Пока я молча охреневал, они оба начали испуганно тараторить, чтобы я ничего не рассказывал Чумаковой. Помню, как красная и злая Стелла предложила нам спуститься и вместе выпить, в звенящей тишине мы пропустили пару рюмок и она свалила, оставив нас со Скворцом в неловкой компании друг друга. Сначала мы посрались и довольно долго пререкались, но разговор как-то неожиданно вырулил в совсем другое русло. Я говорил, что все равно не отстану от дикарки и если надо, готов на ней жениться. Скворец выразил мне респект за настойчивость и мы как-то неожиданно перешли к обсуждению, какими жестокими бывают девчонки. Потом вспомнили Серегу. Про горку и Жулика он вообще ничего не знал, но мои идеи на этот счет ему понравились. Я сказал, что надо строить горку, не для Сереги, для Васьки, чтобы у нее была надежда и чтобы она была спокойна, что если Серега вернется, горка имеется. В общем, забратались мы со Скворцом и довольно неплохо сидели, пока нас не нашла дикарка. С ее появлением, воспоминания стали стираться. Последнее вообще очень туманное. Помню, как мы едем в такси и я лежу у нее на коленях среди воздушных шаров, а она пищит, что завтра снимет с меня скальп. Может это было не воспоминание, а сон, Чумакова мне часто снится.
Только стоит еще раз о ней подумать, как слышу тихий скрип и разлепляю глаза. Моя дикарка медленно идет к моей кровати, злобно щурится и кутается в кофту.
– Проснулся, алкашина?
– шепчет рассерженным шепотом, - Давай вываливайся, пока тебя тут не увидели!
– А где я вообще?
– облизываю пересохшие губы.
– В отстойнике! Тут живут, когда болеют, чтобы не распространять инфекцию!
– А я думал, ты уложишь меня к себе.
Мне тут же прилетает удар под ребра и бешеный, агрессивный взгляд.
– Опять дерешься, - вздыхаю, закрываю глаза и переворачиваюсь на другой бок, чтобы доспать еще немного.
– Ты глупый?
– Чумакова трясет меня за плечо, - Давай одевайся и вылезай через окно.
– У меня нет сил… Меня все еще штормит… - бубню сквозь зубы.
– Я могу тебя взбодрить!
– Поцелуем?
– у меня вырывается смешок, а у Васьки вырывается подзатыльник, увернуться не успеваю.
– Ай! Вот оставишь меня дурачком, а потом всю жизнь будешь со мной мучаться!