Чтение онлайн

Он принимает бесплатную футболку волонтера, а у меня руки чешутся схватить телефон, сделать снимок и отправить его моему другу из «Хороших новостей, Америка».

Вместо этого тоже беру футболку и погружаюсь в работу.

День пролетает незаметно. В какой-то момент Эванс подзывает меня, чтобы сказать, что газета «Уолл Стрит Джорнал» хочет написать статью об отце Тео и компании «Кенсингтон» и им нужно интервью с Тео.

— Скажи им, что мы готовимся к аудиенции у королевы и что к пятнице у нас будет кое-что для них.

Я могу только надеяться, что к тому времени Тео возьмет на себя обязательства. По крайней мере, сегодня он, кажется, веселится. Дети, стекающиеся к нему, его нисколько не беспокоят. Многие родители тоже здесь и просят сфотографироваться. Видимо, мастерства Тео на скейтборде достаточно, чтобы сделать его популярным среди детей, а его статуса скандального общественного деятеля — наравне с Кардашьян — достаточно, чтобы сделать его небольшой знаменитостью среди взрослых.

А Тео? Он просто общается с детьми и наслаждается собой. Мышцы напрягаются, когда он поднимает руку, чтобы сделать бросок. Татуировки выглядывают из-под волонтерской футболки. Сексуальная улыбка привлекает мам в штанах для йоги, как мух на мед. А у этих женщин штаны для йоги в обтяжку.

— Я думала, ты не будешь делать фотографии, — ворчу я ему за обедом.

— Я сказал, никакой прессы. Мне все равно, если дети хотят сфотографироваться. — Он предлагает мне бутылку с водой. Я качаю головой, и он закрывает ее. — А что, ты ревнуешь?

— Нет.

Он обхватывает меня рукой. Я толкаюсь, пытаясь освободиться, но он слишком силен. Его мужской запах омывает меня — сексуальный одеколон, смешанный с запахом попкорна, который продают на стадионе. Тео пахнет как подросток на первом свидании.

Щеки пылают, вспоминая, как он держал меня всю ночь. А потом довел меня до оргазма.

— Эй, — обращается он к своим новым десятилетним приятелям. — Сфотографируешь нас?

— Тео…

— Улыбнись, — приказывает он, и я улыбаюсь.

За детьми из Бронкса заезжает лимузин, чтобы отвезти их в отель. Все они широко улыбаются, их переполняет волнение. Мистер Уайт пожимает руку Тео и еще раз его благодарит.

— Давай, V-карта, — бормочет он, хватая меня за руку. По моей руке пробегает энергия. Мое тело наполняется не совсем болезненной болью.

На заднем сиденье нашего собственного лимузина я прислоняюсь к Тео, прижимаясь головой к его плечу, пока мои очки не впиваются мне в лицо. Мне совсем не хочется двигаться. Белая рубашка волонтера прекрасно подчеркивает его загорелую кожу. Я хочу заползти к нему на колени и прижаться к его груди.

Вместо этого отвлекаюсь на телефон, проверяя свои социальные сети и, поскольку я на работе, его публичные страницы.

— Эй, посмотри на это, — говорю я и показываю ему его страницу в лукбук.

Его волосы щекочут мою кожу, когда он наклоняется ближе. Я прочищаю горло и пролистываю все его фотографии с детьми. Есть одна, где он стоит на коленях рядом с очаровательным мальчиком в инвалидном кресле. От ухмылки Тео у меня замирает сердце.

— Тебе пишут много замечательных комментариев, — сообщаю я.

Тео щурится на экран. Он срывает мои очки с лица, прежде чем я успеваю что-то сказать, и надевает их себе на нос. Я открываю рот, но черная оправа подчеркивает его красоту, и на секунду у меня перехватывает дыхание. Ботан Тео чертовски горяч.

Нахмурив брови, он пытается читать на экране, затем снимает очки и смотрит на них.

— Веспер, это…

— Подделка, — говорю я и одариваю его стыдливой улыбкой. — Ты поймал меня. Тебе нужны очки для чтения?

— Я не читаю, помнишь? — Он хмурится, глядя на очки.

— Но ты можешь. Просто не хочешь. Ты избегаешь всего, что заставляет тебя выглядеть ответственным или умным.

— Вот почему ты носишь их? — Он предлагает мне мои оправы. — Думаешь, они помогают тебе выглядеть умнее?

— Возможно.

Я беру их, переворачиваю в руках. Черные линии. Прозрачное стекло. Теперь все это кажется таким глупым. Я кладу их в сумочку вместе с телефоном.

— Почему ты не скажешь своему врачу, что тебе нужны очки? — спрашиваю я Тео. — Или просто сделать операцию по коррекции зрения.

Он отодвигается от меня на сиденье.

— Я же сказал тебе. Я не читаю. Я едва закончил среднюю школу. Из колледжа вылетел. Мне это было неинтересно. Чего я не понимаю, так это почему ты носишь фальшивые очки. Тебе не нужно ничего делать, чтобы выглядеть умной.

— Я сама себя выучила в колледже, — бурчу. — Я работала в баре. У меня были отличные чаевые.

— Еще бы.

— Тео… — Я отворачиваюсь. — Нет, забудь.

Он ловит мою руку.

— Нет. Скажи мне.

— Я сохранила свои волосы длинными. Я боялась отрезать их, опасаясь, что не получу столько внимания. Не смогу заработать много денег. — Тут понимаю, что откинула хвостик на плечо и поглаживаю его. Я останавливаюсь. — Однажды пришел парень. Большой транжира. Я флиртовала с ним. Он сказал мне, что владеет клубом и ищет нового бармена. Предложил мне работу.

— И ты согласилась?

— Я поехала с ним по его делам в город. Это был клуб. Членство только стоит пятьдесят две тысячи в год. Много девушек в крошечных платьях и мужчин постарше.

— Сладкие крошки со своими сладкими папочками.

— Да, — тяжело сглатываю. — Вот, что видят люди, когда смотрят на меня. Длинные ноги, светлые волосы. Они думают, что я либо модель, либо стриптизерша, либо…

— Это не все, что они видят. — Он находит очки и снова надевает их на мое лицо. — То, что ты чертовски сексуальна, не означает, что ты не умна.

Это не все, что они видят.

— И посмотри на себя сейчас. Веспер Смит. Коректор. Ты снова делаешь плохих парней хорошими.

— Не уверена.

— Ты меня исправляешь, — настаивает он. — И в конце этой недели ты встретишься с королевой Швеции.

Я замираю.

— Ты поедешь?

Тео пожимает плечами.

— Почему бы и нет? Она просто человек.

— Она твоя бабушка.

— Да, до сих пор она была фантастической бабушкой.

Я кладу руку на его колено.

— Потеря твоей мамы, должно быть, причинила ей боль.