Чтение онлайн

— Их парламент обладает полной властью, как и в Англии. Но королева по-прежнему остается важной фигурой. А ее дочь была матерью мистера Кенсингтона.

— Дочь, от которой отреклись, — поправляю я. По крайней мере, в этом вопросе я сделала домашнее задание. — Она ушла из дома в двадцать лет, поступила в университет в Нью-Йорке и бросила учебу. Влюбилась в перспективного бизнесмена. Насколько я понимаю, у мистера Кенсингтона тогда было всего пять отелей.

Эванс кивает.

— Принцесса забеременела, они поженились, королева узнала и отреклась от нее, — рассказываю я остальную часть истории.

— И жалеет об этом, когда ее дочь умирает от осложнений при родах.

— Оставив магната с разбитым сердцем и сына-младенца. — Я качаю головой. — Наверное, это больно.

Эванс усмехается.

— Если и так, то королева этого не показала. Она даже не познакомилась со своим внуком.

— Я говорю не про нее. Я имела в виду Тео — мистера Кенсингтона-младшего. — Я медленно опускаюсь в кресло. Единственный ребенок, теперь сирота, отвергнутый своей королевской семьей. Лишенный своего законного… трона? У них еще были троны? — Хорошо. Я могу с этим работать. — Мысленно я пролистываю свои контакты. Я могу это сделать. Оказать услугу. Запланировать фотосессию. — Я могу справиться за неделю.

— Проблема остается, — говорит Эванс. — Тео не сделает этого.

Голова все еще кружится от мысли о превращении татуированного, развратного богача в обходительного светского льва с невинностью хориста за одну ночь.

— Не сделает что?

— Ничего из этого. Извинения, благотворительные концерты. — Эванс качает головой. — Мистер Кенсингтон не хочет приводить себя в порядок. Несколько членов совета директоров были друзьями его отца. Они наняли вас, чтобы спасти его репутацию, чтобы дать ему последний шанс. Но ему все равно.

— Тогда ему нужен психотерапевт, а не корректор, — резко говорю я.

Эванс пожимает плечами.

— За те деньги, что мы вам платим, вы можете быть и тем, и другим.

На нем нет рубашки. На. Нем. Нет. Рубашки. Кто катается по Северному побережью в среду утром без рубашки?

Принц Тео, вот кто.

Он подходит ближе, напрягая мышцы груди. Его мускулы — не единственное, что в нем привлекает внимание. В нем все самое лучшее от скандинавской матери и поразительного отца: идеальная структура костей и бронзовая кожа. Густые брови над голубыми глазами. Достаточно длинные черные ресницы, способные вызвать зависть у любой женщины. Невозможно описать словами такого красивого мужчину, как он. Даже татуировки, спускающиеся по торсу и обвивающие почти всю правую руку, не умаляют его красоты. Татуировка в виде пантеры проходит по его бедру, исчезая под поясом брюк.

— Привет, детка, — говорит мне Тео с улыбкой, призванной растопить все трусики в округе. А может, только мои. Я уверена, что на подругах Тео их нет.

Я замечаю изящную букву V, которая ведет к паху. Мои женские части оживают, как двигатель «Мазерати». Ровное гладкое урчание, прямо между моих бедер.

Черт. Десять минут на работе, а я уже строю глазки своему боссу. Неважно, что он самый завидный или не завидный холостяк на Восточном побережье… возможно, во всем мире. Тео Кенсингтон — не тот парень, которого можно познакомить с родителями. Он — парень, которого ты тащишь в постель и потом сплетничаешь шепотом и в благоговейном тоне о нем со своими подружками, как о трахе всей твоей жизни.

Или, как крашенная продажная девка из сегодняшних развлекательных новостей, рассказывающая о нем всему гребаному миру.

— Мистер Кенсингтон.

Я протягиваю руку. Он игнорирует ее и подходит ближе. На мне самые высокие, самые профессиональные туфли-лодочки, а Тео все еще возвышается надо мной. В нем чувствуется напряженность, голодная энергия, что-то вроде мощного силового поля, которое могло бы стянуть с меня трусики, если бы они еще не растаяли.

Неудивительно, что все эти женщины прыгают к нему в постель. Неудивительно, что знаменитости участвуют в его частных секс-видео.

Неудивительно, что совет директоров компании его отца хочет, чтобы он ушел.

— Я Веспер Смит. — Я убираю руку, потому что он слишком занят раздеванием меня глазами. — Ваш новый медиа-консультант.

— Мило, — обращается он к моей груди. — Я с нетерпением жду, когда ты будешь работать подо мной.

Я напрягаюсь. Знаю, что выгляжу хорошо. На мне серый деловой костюм, который подчеркивает мои глаза, даже спрятанные за очками в черной оправе. Мои туфли на каблуках придают моим ногам убийственный вид и дают мне несколько дюймов дополнительного роста. Я выгляжу хорошо, не распутно, но мой новый босс разглядывает меня с ног до головы, как будто я манекенщица и он хотел бы трахнуть меня на капоте своей машины.

Мое сердце слегка замирает. Он и вправду блядун.

Я поправляю очки.

— Мистер Кенсингтон, — начинаю я самым строгим голосом. — Вы снискали себе не очень хорошую репутацию. Если вы не будете осторожны…

Тео прерывает:

— Где ты ее откопал, Эванс?

Музыка выключается, когда Эванс поворачивает ключ в Мазерати.

— У нее отличные рекомендации, мистер Кенсингтон.

— Отлично. Хочешь, чтобы я позвал дам обратно? — Он показывает большим пальцем, и я понимаю, что он говорит о трех женщинах, которые только что вышли из машины. — Мы можем устроить здесь фотосессию. Кое-что для тебя, чтобы выложить в Инстаграм.

Он думает, что я собираюсь вести его аккаунт в Инстаграм.

— Вообще-то, у нас есть более насущные дела. Нам нужно подготовить заявление, рассказать свою версию истории. У Пеппер Спайс уже есть пресс-тур… — Я останавливаюсь, когда он машет рукой перед моим лицом.

— Скучно. Ты горячая штучка, но говоришь, как друзья моего отца.

— Вот кто нанял ее, — сказал Эванс. — Они беспокоятся, что когда совет соберется в следующий раз, голосование будет не в вашу пользу.

Тео пожимает плечами.

Я хмурюсь.

— Вы потеряете место в совете директоров компании с миллиардными оборотами и даже не попытаетесь…

— Мне нужно в бассейн, — перебивает Тео. — Меня ждут друзья. — Он оглядывает меня с ног до головы, и я снова чувствую, как силовое поле тянет меня вперед, затуманивает разум, вызывает желание раздеться и сделать плохой выбор. — Ты можешь присоединиться ко мне… если на тебе будет бикини. — Подмигнув, он уходит.

Я поворачиваюсь к Эвансу.

— Покажи мне запись с сексом. Потом я спущусь к бассейну. Нам с мистером Кенсингтоном нужно немного поболтать.

Эванс провел меня по просторным залам особняка, мимо прекрасных картин с пейзажами и кораблекрушениями, мимо Вакха, ведущего компанию нимф и сатиров на пьяную оргию на пастбище. Здесь также есть несколько статуй, включая изображение Венеры де Мило из розового мрамора.

— Кто украшал это место? — спрашиваю я.

— Покойный мистер Кенсингтон нанял коллекционера, который выбрал эти предметы.

Я на цыпочках прохожу мимо обнаженной фигуры.