Чтение онлайн

– То есть мы делаем все, что говорит принц, три года и возможно, еще один, и платить нам будут в зависимости от того, насколько мы будем стараться? Так?

– Так, да не так, Шел. – Марк скривился. – Смотри, если прочитать поверхностно, ну, так как ты, то кажется, что нам придется работать максимум четыре года, но если обратить внимание на слова односторонне обновляемый… По сути это значит, что принц каждый год может продлевать контракт на год и так…

– До бесконечности.

– Да. Мы в рабстве, Шел.

Ястреб и Колин переглянулись. Впервые на памяти Кая кто-то раскусил его юриста.

Девушка побледнела.

– А деньги?

– О, тут вообще очень тонко и красиво, я три раза перечитал, пока понял.

Марк подошел к креслу Шелены и ткнул пальцем в нужную строчку. "Квалификация, установленная соответствующими инстанциями". Шел. У нас нет квалификации. Мы – студенты-недоучки и не имеем диплома, поэтому любая соответствующая инстанция установит наш тарифный разряд на самый нижний уровень. Мы будем работать за еду. Высочество, кормить нас хорошо хоть будете? – горьким тоном спросил он Ястреба?

Раздались хлопки.

– Браво, молодой человек. Браво. – глаза Колина сияли. – Вы не представляете, сколько лет мне не встречался никто, настолько разумный, как вы, как приятно мне, что это все-таки произошло и как прискорбно, что в таких обстоятельствах. Говорите, вы химик? Жаль, очень жаль. Вы прирожденный юрист.

– Да какой из меня юрист! И химик из меня херовый, иначе не нахимичил бы эту заварушку.

– Мы нахимичили ее вместе, это не только твоя вина – Шелена дотронулась до руки Марка в попытке утешить.

– Ну, – принц решил прервать затянувшийся обмен любезностями – раз все все поняли – подписывайте.

Ди Анджело, опустив плечи, повиновался, девчонка тоже поднялась, но не пошла к столу, а встала перед Ястребом.

– Я не согласна.

– Не согласна?

– Нет. – почувствовав себя в своей стихии, она выпрямилась. – Это не контракт. Это – форменное наебательство. Вы нам предложили выбор: темница или работа, но на самом деле не предложили. Переписывайте или сажайте за решетку.

– А как же ваши родные?

– Как-нибудь выкрутятся. Переписывайте.

– Нет.

– Вы не заставите нас работать вот так.

– Еще как заставлю.

– Мы сбежим. Я – талантливый химик, Марк – сильный маг.

– Мы вас поймаем.

– Не сразу. Не без потерь. Мы будем сражаться за свою свободу. Представьте, что будет, если вместо флакончика с похотью человек вдохнет смертельный яд, который выкрутит ему кости и раздробит глазницы?

Она была прекрасна в своем страхе и гневе. Он любовался этими злыми сияющими глазами и думал, что не даром он вчера не увидел лжи в голове ди Анджело. Потому что тот не лгал. Кому нужна пустая красота, когда можно получить такое?

"Она будет моей" – именно в тот момент решил он, а вслух произнес:

– Какая прелесть. У тебя есть такой яд? В хозяйстве бы весьма пригодился.

Она как-то разом погасла и снова стала обычной.

– Нет. Конечно, нет. – устало произнесла она и шепотом добавила. – Пока нет.

– Как показывают статистические данные, по результатам исследований, проведенными независимыми неофициальными источниками, производительность сотрудников предприятия эффективнее в несколько раз при условии мотивированности работников высокой оплатой профессионального труда и качественными условиями работы.

Ястреб уставился на Марка округлившимися от изумления глазами.

– Что, задница Ланселота, вся эта чушь значит?

– Мы будем работать в два раза лучше за деньги, в хороших условиях и зная, что в какой-то момент сможем быть свободны.

Ястреб обвел глазами присутствующих.

Ди Анджело дрожал, но держался прямо, Гатинэ, набычившись, сверлила его исподлобья, Колин откровенно веселился.

Принц вздохнул. Сейчас бы добрую шлюху и кувшин вина, а лучше два, и завалиться спать на сутки, как в старые добрые времена. Эх, молодость, молодость.

– А что за независимые неофициальные источники? – спросил он.

– Я сам.

– Почему я не удивлен. Что скажешь, Колин?

– Скажу, что они заслужили отличную порку и честные условия.

Ястреб закрыл глаза и снова открыл.

– Давайте попробуем и посмотрим, что получится 17 . Действуй, юрист.

– Хавьер, ты помнишь, как придумал свой первый фильм?

Хавьер отложил телефон, снял очки и потер переносицу, сочно, до хруста в суставах потянул спину и лишь потом ответил.

– Конечно, помню. Мы с Изабелл развелись, Моника, квартира и все наши небольшие сбережения достались ей – я не был против, на самом деле. Я тосковал. Пил. Потерял работу помощника режиссера. Оброс как дикарь.

– И что произошло?

– Ничего. Никаких откровений, если ты про это. Ко мне не подходил старик в длинном одеянии, не снился вещий сон, Моника не выдала никакую истину своими детскими устами. Почти два года я потратил на какую-то ерунду. Смотрел, как другие жили моими мечтами: женились, заводили детей, создавали кино. Не знаю, что изменилось. Наверное, время прошло. Я сидел перед телевизором, шел фильм, странно, я, наверное, должен был запомнить его, но не запомнил. И я подумал: я могу лучше. Мне есть что рассказать. Поднял старые связи, получил финансирование своего первого проекта – удивительное дело, он был про то, как двое влюбляются, женятся, а потом разводятся – с чего бы это? – печально пошутил Хавьер, прежде чем продолжить.

– Критики и зрители благосклонно приняли мой фильм, меня заметили, а дальше одно потянуло другое, и как-то постепенно все наладилось. Я простил Изабелл, простил себя, перевернул эту страницу и начал жить дальше. Да я тебе уже рассказывал все это.

Я кивнула. Рассказывал. Но не так.

– А ты никогда не боялся того, что у тебя закончатся идеи? Что ты однажды снимешь все, что придумал, а нового не будет? – я не смотрела на мужа, но он понял.

– Нет, не боюсь. Никогда. Что фильм не выйдет таким, как я представлял, что не будет принят публикой – боюсь постоянно. Но не того, что у меня закончатся истории.

– Но почему?

– Ты боишься именно этого? Что не найдешь, о чем писать?

Я кивнула.

– Значит, ты еще не поняла.

– Чего я не поняла?

– Просто не поняла.

– Объясни!

– Ну как тебе объяснить, если ты не понимаешь. Значит, тебе пока рано знать.

Я вздрогнула от сильного дежавю. Когда-то, в прошлой жизни, мне уже говорили эту фразу.

Я знала, что расспрашивать Хавьера, когда он в таком настроении – бесполезно. Неясное волнение снедало меня и, чтобы отвлечься, я открыла ноутбук и вернулась к своим героям.