Чтение онлайн

Шпага Уэстли сверкнула без предупреждения, нанеся глубокую рану ближайшей крысе. Это на некоторое время удовлетворило оставшихся трёх.

Уэстли взял Лютик за руку, и они снова начали двигаться.

– Тебе очень плохо? – спросила она.

– Я близок к агонии, но мы можем поговорить об этом позже. А сейчас поторопимся.

Они спешили. Они находились на Огненном Болоте час, и это оказался самый простой час из тех шести, что понадобились им, чтобы пересечь болото. Но они пересекли его. Живые и вместе. Рука об руку.

Приближались сумерки, когда они наконец увидели «Мщение», великолепный корабль, стоящий вдалеке в самой глубокой части залива. Уэстли, всё ещё в пределах Огненного Болота, упал, обессиленный, на колени.

Потому что между ним и его кораблем было более чем несколько препятствий. С севера подплывала половина великой Армады. С юга – другая. Сотня вооружённых всадников в доспехах. Перед ними – граф. И, в одиночестве впереди всех – четверо белых с принцем верхом на вожаке. Уэстли поднялся на ноги.

– Мы слишком много времени потеряли на болоте. Это моя вина.

– Я принимаю капитуляцию, – сказал принц.

Уэстли взял Лютик за руку.

– Никто не сдается, – сказал он.

– Сейчас ты ведёшь себя глупо, – ответил принц. – Я отдаю должное твоей отваге. Не делай из себя дурака.

– Что такого глупого в победе? – поинтересовался Уэстли. – По моему мнению, чтобы захватить нас, вам придётся зайти на Огненное Болото. Мы провели здесь уже много часов; мы знаем, где поджидают Снежные Пески. Сомневаюсь, что вы или ваши люди с нетерпением ждёте шанса последовать туда за нами. И к утру мы ускользнём отсюда.

– Я несколько сомневаюсь в этом, – заявил принц, и жестом указал на море. Половина Армады начала преследовать великолепное «Мщение». Корабль Уэстли был вынужден сняться с якоря и направиться в море. – Сдавайтесь, – сказал принц.

– Этого не произойдёт.

– СДАВАЙТЕСЬ! – прокричал принц.

– ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ! – проорал Уэстли.

– …вы обещаете не причинить ему вреда?.. – прошептала Лютик.

– Что ты сказала? – спросил принц.

– Что ты сказала? – спросил Уэстли.

Лютик сделала шаг вперёд и сказала:

– Если мы сдадимся, по своей собственной воле и без сопротивления, если жизнь снова станет такой же, какой была сумерки назад, вы клянётесь, что не причините этому человеку вреда?

Принц Хампердинк поднял правую руку:

– Я клянусь могилой моего скоро-умрущего отца и душой моей уже-умершей матери, что я не причиню этому человеку вреда, и если я нарушу данную клятву, то пусть я не смогу охотиться тысячу лет.

Лютик обернулась к Уэстли.

– Вот, – сказала она. – Ты не можешь просить большего, и это правда.

– Правда в том, – ответил Уэстли, – что ты предпочтёшь жизнь со своим принцем смерти со своей любовью.

– Я предпочту жизнь смерти, я признаю это.

– Мы говорим о любви, мадам.

Последовала долгая пауза. Затем Лютик сказала:

– Я могу прожить без любви.

И с этими словами она оставила Уэстли одного.

Принц Хампердинк смотрел на неё, пока она шла к нему.

– Когда мы скроемся из виду, – сказал он графу Ругену, – возьмите человека в чёрном и поместите его на пятый уровень Зоопарка Смерти.

Граф кивнул.

– На какое-то мгновение я поверил вашей клятве.

– Я сказал правду; я никогда не лгу, – сказал принц. – Я сказал, что яне причиню ему вреда. Но я никогда не говорил, что он не испытает боли. Вызаймётесь пытками, я буду лишь наблюдать. – И он распахнул объятия для своей принцессы.

– Он принадлежит кораблю «Мщение», – сказала Лютик. – Он… – начала она, почти готовая рассказать историю Уэстли, но это была не та история, которую она могла повторить, – простой моряк, и я знаю его с детства. Вы устроите это?

– Мне снова поклясться?

– В этом нет нужды, – ответила Лютик, ведь она знала, как знали все, что принц был честнейшим из флоринцев.

– Идём же, моя принцесса. – Он взял её за руку.

Лютик ушла с ним.

Уэстли видел всё это. Он тихо стоял на краю Огненного Болота. Стемнело, но языки пламени, вспыхивающие позади него, очерчивали его лицо. Он остекленел от усталости. Его кусали и резали, он бежал без отдыха, он бросил вызов Скалам Безумия, он спасал и забирал жизни. Он рискнул своим миром, и теперь этот мир уходил от него рука об руку с мерзавцем принцем.

Затем Лютик ушла, пропала из зрения.

Уэстли вдохнул. Он заметил, что два десятка солдат начали окружать его, и, скорее всего, он мог бы заставить нескольких из них попотеть ради победы.

Но ради чего?

Уэстли осел.

– Пойдёмте, сэр. – Граф Руген приблизился к нему. – Мы должны доставить вас на ваш корабль в целости и сохранности.

– Мы оба люди действия, – ответил Уэстли. – Нам не пристало лгать.

– Хорошо сказано, – отозвался граф, и одним внезапным движением нанёс Уэстли удар, отправив его в забытьё.

Уэстли упал, словно камень, и последняя промелькнувшая в его сознании мысль была о правой руке графа; она ней было шесть пальцев, и Уэстли не мог припомнить, чтобы когда-либо раньше встречал такой врождённый порок…

Это опять одна из тех глав, о которых профессор Бонджорно из Колумбийского университета, флоринский гуру, заявляет, что в них сатирический гений Моргенштерна достиг наивысшего расцвета. (Этот парень так разговаривает: «наивысший расцвет», «восхитительные проказы» – снова и снова.)

Глава «Празднования» представляет собой детальнейшее описание угадайте чего? Бинго! Празднований. До венчания восемьдесят девять дней, и каждая важная шишка во Флорине должна даровать своё благословение молодым, и Моргенштерн заполняет свои страницы описанием увеселений разных богатеев того времени. Какие вечеринки, какая еда, кто занимался украшением, как рассаживали гостей, и прочее в том же духе.