Чтение онлайн

Вышеназванный зарычал, глаза сверкнули золотом. Я же и не дрогнула, лишь передернула его надменную физиономию.

– Вита! – рявкнул мужчина.

– «Вита!» – подражая мужскому басу, спародировала я, продолжая паясничать.

– Прекращай!

– «Прекращай!» – с хохотом перекривила я.

– Вот ты у меня допрыгаешься! – глухо рыкнул будущий Вожак, наступая.

– …«допрыгаешься!»

И увернулась от шлепка по заднице. Хватит. Нахлестался уже. От души.

Мы оказались по обе стороны стола. Уверена, перемахнуть, а то и просто перевернуть мебель со своего пути оборотню труда не составит, но он держался, лишь продолжая прожигать меня злыми волчьими глазами.

– Что такое, Преемник?.. – издевательски уточнила я. – Не любим, когда нас передразнивают?

– Это очень по-детски, Вита, – прошипел Владислав, пригибаясь к столешнице, как зверь перед прыжком.

– …«по-детски, Вита!»

Неуловимое движение мужской руки куда-то за спину, а в следующую секунду на меня плеснули… сиропом! Сладким клюквенным сиропом!

Я задохнулась лишь на мгновение, а потом… Кто сказал, что ведьмы – это добрые, отзывчивые создания?!

Плошка с мукой скакнула мне в руки, чтобы в следующее мгновение уже щедрой волной сыпануть все свое содержимое Бравому в лицо. Тот начал отплевываться, тереть глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть, когда услышал мой демонический хохот. Под аккомпанемент заклинания «Цементный блок», сковывающее определенные части тела. И оставляющее жертву неподвижной почти пять минут.

Этого хватило, чтобы умыкнуть наполовину пустую бутылку с сиропом и, прихрамывая, кинуться в его комнату. Если мой расчет оправдается, господина без-пяти-минут-Вожака ждет большой сюрприз!

Знакомая до боли комната встретила меня темнотой, тишиной и распахнутыми настежь ставнями. То, что доктор прописал! Сейчас мы отучим нашего великолепного и всеми дамами любимого Владислава Бравого на чужих невест зариться!

Тоненькая струйка красной тягучей жидкости полилась по стене на землю, туда, где копошились день и ночь всякие усатенькие ползучие твари, любящие сладенькое. Типа муравьёв и прочих букашек. Вот они-то мне и были нужны.

Пара капель на подоконник, еще несколько дорожкой до кровати, откинуть одеяло, провести такую же цепочку по простыни, потом под подушку, на которой более глубокая вмятина – на левой стороне оборотень спал чаще. Я смотрю, он вообще любитель налево сходить…

А после – ударная доза заклинания против запахов, комнату закрыть и убежать к себе в душ, прихватив полотенце и халат.

Даже сквозь шум льющейся воды я услышала, как шарахнула об стену распахнутая с пинка дверь. Бешеный. Чего так шуметь-то? Чай, не один в доме, все остальные – приличные вервольфы! – десятый сон видят, а он тут дверями хлопает. Беспредел.

Когда я, довольная пакостью и жизнью, раскрасневшаяся после душа, отмытая от противной сладости сиропа, вышла из ванной, то именно в этот момент Владислав решил, что пора.

Майка Андрея с громким треском размножилась методом деления!

Так и не одеванный халат выпал из рук.

– Что ты сделал?.. – ошалело выдохнула я, чувствуя, как начали подкашиваться колени.

Лицо Бравого перекроилось в такую расстроенную физиономию, что – не видь я все своими глазами – искренне бы поверила в его раскаянье.

– Хотел в шкаф убрать, но… рука неожиданно дрогнула. – Печальную моську побитой собачки портили сверкающие злым торжеством и ехидством глаза.

Очень тянуло заплакать, потому что я еще помнила запах этой вещи, чьи куски сейчас валялись на полу. Но заплакать, значит, написать у себя на груди «Бравый, ты победил!»

Не дождешься, свинья блохастая!

На негнущихся ногах подошла, подобрала ошметки, осмотрела с деловым видом и заключила максимально спокойно:

– Не критично. Дело поправимо…

Мне даже закончить не дали!

За секунду два широких куска ткани были порваны еще на пару десятков кусочков помельче. Теперь уже точно ничего нельзя было исправить.

– Ой, ты знаешь, что-то прямо дрожат руки и дрожат… – эдак огорченно-расстроенно-виновато покачал головой волчара. И с истинно дьявольской ухмылкой добавил: – От твоей красы неземной, не иначе!

Я пыталась оставаться спокойной, но… Не получилось.

Резко пахнуло озоном, а в комнате стало на порядок светлее. От синего пламени на моих сжатых кулаках, надо полагать.

– Ты – больной ублюдок! Майка в чем провинилась?! В том, что Андрею принадлежала?! Им пахла?! – рявкнула я, титаническим усилием подавляя огонь. – Мне в чем теперь ходить?! У меня даже майки никакой нет, а к тому хламу в шкафу я не притронусь!

– Нет майки? – чуть приподнял бровь Владислав и…

У меня закончились слова. Цензурные.

Ибо его сиятельство воистину царским жестом стянуло майку с себя и с барского плеча мне ее пожаловало, нацепив прямо поверх полотенца, в которое я была завернута.

И следовало бы возмутиться, но…

Ткань была мягкой, теплой и – что греха таить – приятно пахнущей. Не порошком, одеколоном или чем-то еще. А самим оборотнем.

Тьма пресвятая и претемная, как же я ненавижу его, ты бы знала!

– Помочь снять полотенце? – с живейшим интересом вопросил вер.

– Обойдусь, – буркнула недовольно.

– Тогда, если все вопросы ночного дожора решены, позволь откланяться, – галантно поклонившись и заставляя меня бороться с искушением треснуть его по темечку… да хоть вот этой милой чугунной лампой, дружелюбно произнес Бравый.

– Позволяю, – милостиво разрешила моя светлость.

И метнула в удаляющуюся спину легкие сонные чары. Так, чисто по доброте душевной. А ну как насекомых боится?..

Очень на это надеюсь.

Наверное, я просто отключилась, потому что подскочила от рева. Дикого, бешеного рева, который сотряс окна и дом на уровне фундамента.

На лицо выползла широченная такая, недостойная приличной леди ухмылка.

Впрочем, она быстро увяла. А именно – от вновь распахнувшейся двери. Вот мне чисто любопытно, он вообще в курсе – зачем двери в домах ставят? Чтобы всякие тут не шастали, как так и надо, по чужим комнатам!

Владислав был зол. Нет. Он был в ярости. Предрассветное небо и освещение только подчеркивали это, делая лицо оборотня каким-то жестким и… покусанным?! Быстро исчезающие, но, очевидно, весьма болезненные красненькие пятнышки по всему телу, начиная от лица и уходя по резинку штанов, говорили сами за себя.

Хе-хе, в этом вряд ли виновато утро. Скорее уж…

Подлетев к моей кровати, Бравый вздернул меня за шкирку, как котенка, перекинул через плечо и на запредельной скорости метнулся прочь. Мимо сплошным полотном мелькнули стены коридора, лестница, холл, улица, качели и неизвестная территория, на которой я до этого не была. А потом…