Чтение онлайн

С несчастным видом Рикер вошел в ресторан Гринвич-виллидж. Сюда его привело настойчивое приглашение звезды нью-йоркского полицейского департамента, всеми уважаемого капитана в отставке. До сих пор старик пытался контролировать жизнь своих детей, держал их в ежовых рукавицах и отмечал каждый их проступок. Брат Рикера, Нэд, всегда был примерным сыном, он редко заслуживал такого пристального внимания со стороны отца, а вот Рикер в его глазах обладал сомнительной репутацией.

Старик до сих пор не простил Рикеру его мальчишеский побег в Мексику. Последний отсутствовал целое лето, наслаждался свободой от бесконечных претензий отца, а потом наконец вернулся домой, в Бруклин, грязный, в изорванной одежде, с длинными волосами и первой мальчишеской бородкой – довольно дерзко с его стороны, зная вспыльчивый нрав отца. Однако тот встретил его в дверях гробовым молчанием и ни слова не проронил за весь день. Много лет спустя Рикер нечаянно обнаружил незапертый ящик в столе отца, что его чрезвычайно удивило, ведь тот хранил там самые дорогие его сердцу вещи – полицейский значок и оружие. Но на этот раз там оказался еще один предмет – открытка, которую Рикер послал домой из Мексики, единственное доказательство того, что отец скучал по нему и, возможно, даже любил его.

Отставной капитан сидел за угловым столиком, над которым суетливо порхал бармен, собственноручно разливая виски. Видимо, он не рискнул доверить такого важного гостя официантке. В свои семьдесят с лишним отец сохранил офицерскую выправку, волосы на голове остались такими же густыми, но побелели. В черном костюме и галстуке он выглядел почти сурово, как и в шелковой одежде, которую носил, будучи полицейским детективом. Подойдя ближе, Рикер заметил, как шевелятся его губы, очевидно, он репетировал очередную нравоучительную лекцию. Как правило, лекция состояла из пары-тройки слов. Отец сопровождал их разочарованным взглядом, передающим главную мысль.

Рикер знал, что отец не простит ему то, что его подстрелили, как жалкого котенка, и то, что он не стал оспаривать свой принудительный уход на пенсию. Для этой встречи могла быть и еще одна причина, если бы он узнал, что кое-кто из его сыновей совершил сегодня преступление. Это было вполне вероятно, зная его информационные каналы. Судорожно соображая, как выпутать Мэллори из истории с обыском, Рикер свернул за стойку и только теперь увидел, что отец не один. Напротив сидел человек, также в костюме: одна штанина была разорвана.

Неужели Гам? Ну конечно!

У Рикера дома тоже где-то валялись джинсы с такими вот отметинами от когтей. Однако перевязанная рука человека гораздо красноречивей говорила о его недавнем визите в гостиницу «Челси». Черт, Джоанна. Он же предупреждал ее, никаких фокусов с полицией. Человек сидел спиной к Рикеру, но, скорее всего, он был из отдела Флинна.

– Сэр? – вот все, что сказал Рикер отцу в качестве приветствия, зная нелюбовь старика к лишним фразам. Иногда было достаточно просто кивнуть.

Отец представил Рикера своему гостю без лишних слов, назвал имя и звание, затем наступила очередь гостя:

– Специальный агент Марвин Аргус, ФБР.

Тот самый человек, который приходил вчера к Джо. Рикер ни за что бы не принял его за федерального агента. Никогда еще ему не приходилось видеть федерала с девичьей челкой.

Агент ФБР подвинулся, чтобы освободить Рикеру место рядом с собой.

– Так, значит, это вы – герой-полицейский. Слышал, что вы ушли из правоохранительных органов.

– Это не окончательно, – поспешил вставить отец, решив таким образом положить конец пустой болтовне. Он наклонился немного вперед, давая понять, что теперь можно перейти к делу. Наблюдая за напряженным лицом старика, Рикер понял, что и тот находится здесь против воли. Что-то с этой встречей было нечисто. Этот агент из федерального бюро расследований явно не вызывал у отца симпатии. Рикер спрашивал себя, сколько же старых долгов пришлось припомнить, чтобы заставить отца сыграть роль приманки для этой встречи.

– Речь пойдет о вашей сотруднице, Джоанне Аполло, – произнес агент Аргус. – Вернее, простите, вам она больше известна под именем Джозефины Ричардс. Кстати, я так и не узнал вашего имени.

Проигнорировав вопрос и вежливо пройдя мимо предложенного места, Рикер уселся рядом с отцом на другой стороне стола. Теперь, когда позиции были четко обозначены, Рикер видел, как агент мысленно отступает, пересматривая свою тактику.

Отец почти улыбнулся. Почти.

Улыбка Аргуса показалась Рикеру немного натянутой.

– Если вы думаете, что я здесь из-за сегодняшнего инцидента на детской площадке, – произнес он, – то вы ошибаетесь. – Ожидая хоть малейшего интереса со стороны собеседников, Аргус теребил запонку. Отец Рикера терпеливо постукивал костяшками пальцев по столу. – Я расследую убийство агента ФБР Тимоти Кида, – наконец выпалил он. – Джоанна имеет отношение к этому делу. Хотя вы, наверное, уже знаете об этом.

Ты гадаешь.

– Я не знаю подробностей ее жизни, – покачал головой Рикер. – Дама очень скрытная. Так, значит, она пришила федерала, да? – спросил он более легким тоном и повернулся к отцу, чтобы не упустить его улыбку.

Сядь прямо, говорили холодные серые глаза старика. Еще одна такая шуточка и…

И Рикер действительно выпрямился – привычка, выработанная еще с детства, когда каждый день за столом ему делали замечания по поводу его осанки. За долгие годы он научился понимать каждый взгляд, брошенный в его сторону отцом. Уже с более серьезным видом Рикер повернулся к человеку из ФБР.

– Чего вы хотите? – спросил он.

– Немного вашего времени, – Аргус откинулся на красную кожаную спинку сиденья. – Позвольте, я расскажу вам об этом убитом агенте, хороший парень был. Но только между нами, ладно? – Он помедлил, блеснув улыбкой. Как будто он все еще пытался установить доверительные отношения. – Тимми всегда казался мне немного странным, но под конец у него определенно снесло крышу. Но думаю, он бы вам понравился. Отличным был следователем, лучше всех, наверное.

Постепенно Рикер узнал, что у покойного Тимоти Кида было чрезвычайно тонкое чутье, он мог определить, виновен человек или нет; за произнесенными словами постоянно чувствовал недосказанность, находил логические связи в кажущейся сумятице и скрытых мыслях других людей. В последние несколько недель до смерти Кид был подвержен психозу, или паранойе, подозревал всех и вся.

– Ах, Тимми, – произнес агент Аргус, – ненормальный идиот. Предупреждения об опасности он угадывал в воздухе. И был очень ловок, сукин сын, ловко скрывал от нас симптомы паранойи. Психиатрическую проверку прошел запросто. Но потом его рапорты стали немного походить на фантастические рассказы. Его начальник не докладывал об этом: не хотел потерять отличного сотрудника, отдав его на растерзание психиатрам. Что ж, пришлось уволить начальника за некомпетентность, а потом мы попробовали помочь Тимми с его… проблемой. Если бы только мы узнали раньше, возможно, он был бы сейчас жив.